Невероятная подстава, или Хочу быть вашей мамой (СИ)

Я уже и сама поняла, что внезапно вспыхнувшее влечение к другу мужа ненормально. Последовав совету, я выскочила из-за стола и стремглав полетела в свои покои.
 30 
АРАМАЗД.
Король разорялся уже минут двадцать. Только, что он там несёт, я не слушал. Всё равно же сделаю по-своему. Ну не собираюсь я распускать армию, пусть хоть что мне говорит! Правда, передвинуть войска всё же придётся. На пару километров, не больше. Это должно успокоить Родерика. Главное, что солдаты на границе мелькать перестанут, а насколько далеко они ушли... Думаю, проверять не станут.
– Ты всё понял? – спросил наконец-то вымотавшийся монарх.
– А как же! Срочно убрать армию от границы. Разрешите выполнять?
– Сегодня же! И без самоуправства! Сделаешь именно так, как я сказал, без выкрутасов, Ар!
– Разумеется.
Неожиданно правую руку опалило болью. Я задрал рукав и изумлённо посмотрел на брачную татуировку, почему-то ставшую красной. Лишь спустя несколько секунд сообразил, что Эля в опасности. Резко вскочив с кресла, подлетел и окну и, распахнув створки, запрыгнул на подоконник.
– Ты что творишь?! – закричал озадаченный таким поведением Медисон.
Не ответил и, не соизволив попрощаться, выпрыгнул наружу. Пара мгновений на оборот и я стремительно удаляюсь от дворца. Дракон, пребывая в ярости, с такой силой махал крыльями, что замок показался на горизонте уже спустя минут пятнадцать. Приземлившись на крыше, принял человеческий облик и бегом рванул к апартаментам супруги.
Как это ни странно, дверь в её покои была закрыта на ключ, а на мой стук никто не открывал. Скользнув в свои комнаты, пересёк гостиную, спальню и облегчённо выдохнул, когда дверь в смежную комнату подалась. Точнее распахнулась, с силой ударившись о стену. Жена сидела на полу, прижимая колени к груди, и рыдала. Кинулся к ней, сгребая в объятия. На мгновение замерев, она всхлипнула и, обвив шею руками, прильнула ко мне всем телом.
– Эля, милая, что случилось? – прошептал, целуя жену в висок и успокаивающе гладя по спине.
– Нас с Даниэлем кто-то опоил возбудителем, – выдохнула она сквозь рыдания.
– И? – закаменел я тут же, уже представив Эльму в объятиях друга.
– Я убежала, как только это поняла, что с Даном не знаю. Закрылась на всякий случай.
Облегчение, что я испытал не передать словами. Стиснул руки, крепче прижимая к себе супругу.
– А ревёшь чего?
– Мне плохо, я... Поцелуй меня, пожалуйста!
Чё-о-орт! Я мечтаю об этом со дня нашей свадьбы, вчера с трудом удержался, чтобы не накинуться на жену. Побоялся разрушить то хрупкое доверие, что между нами возникло. И вот она предлагает себя, но... Не таким же образом! Я хочу, чтобы Эля желала меня сама, а не благодаря поганому зелью!
– Плохая идея, милая. Я же не смогу остановиться, если попробую твои губки на вкус.
– Так не останавливайся! – выкрикнула она упрямо, отстраняясь и заглядывая в мои глаза.
– Нет, Эля, это должно произойти не так. Ты же сама пожалеешь обо всём, лишь только пройдёт эффект зелья.
По разрумянившимся щекам вновь заструились слёзы, Эльма уткнулась лбом в моё плечо и простонала:
– Не могу больше, сделай что-нибудь, прошу тебя.
Что ж, я знаю только один действенный способ снять возбуждение, если не прибегать к основному. Подхватил жену на руки и пошёл в ванную. Поставил девушку под душ и включил холодную воду...
– Ты что, ополоумел?! – взвизгнула она, почувствовав, как ледяные струи затекают за шиворот.
– Ты просила тебе помочь – я помогаю! Поверь мне, скоро полегчает. Стой здесь, а я пойду поищу универсальный антидот. Вроде был на кухне. Как ты понимаешь, при наличии в доме малолетней ведьмы без него никак.
Отдав приказ, оставил супругу наслаждаться холодным душем и сбежал на первый этаж. Зашёл в столовую и застыл соляным столбом. Даниэль, усадив Дурану на стол, активно пытался забраться к ней под юбку. Девушка явно была не согласна на такие отношения с моим другом и молотила его кулаками по груди, в надежде избежать принудительной ласки. Но куда ей справиться с этой тушей? А вот мне по силам.
 
Выругавшись, подлетел к ним, дёрнул Дана за плечо, вынуждая отпустить облегчённо выдохнувшую Дурану и обернуться. Только накачанный зельем приятель явно был не в себе и, зарычав, бросился на меня. Ещё раз выругавшись, я замахнулся, впечатывая кулак в челюсть друга. Не много не подрассчитал силу удара... Крякнув, Даниэль отключился. Я едва успел его подхватить, не дав расшибить голову о столешницу.
Усадил Дана на стул и тотчас попал в объятия благодарной за спасение родственницы. Интересно, она действительно считает меня идиотом? Тут и гадать не надо, кто умудрился накачать Элю и Даниэля возбудителем. Дети слишком малы чтобы до такого додуматься. Решила убрать соперницу, подложив её под другого?
Оттолкнув от себя Дурану, я рявкнул:
– Антидот, быстро!
Закивав, она убежала на кухню и вернулась, сжимая в руке маленькую прозрачную склянку. Капнул в стакан из принесённого родственницей флакона и налил туда же воды из стоящего на столе графина, остатки выплеснул в лицо друга. Дёрнувшись, он открыл глаза, с трудом сфокусировав на мне взгляд.
– Пей! – приказал, всунув стакан ему в руку.
Видимо, приложил я его не слабо – он даже сопротивляться и возмущаться не стал, послушно осушив стакан.
– Так, я к жене, а вас прошу не расходиться. Скоро вернусь, будем разбираться в том, что здесь произошло. Предупреждаю сразу: виновных жалеть не буду. Ответят за свою мерзкую выходку по полной!
Произнося это, я не сводил глаз с Дураны. Сконфуженно сжавшись, девушка опустила голову. Надеюсь, поняла, что доигралась. Я ещё из-за того, что она завалила детей уроками, с ней не поговорил, а она выкинула фортель покруче.
Страшно представить, что бы было, если бы эти двое не сообразили разбежаться по разным углам. Застать я вместо родственницы Элю в объятиях Дана, и разбираться ведь не стал бы. Одним махом потерял бы и жену, и друга.
 31 
ЭЛЬМИРА.
Зелье, принесённое Арамаздом, подействовало практически сразу, но меня до сих пор трясло от всего пережитого. Да и под ледяным душем продрогла до костей.
Китти, причитая, стянула с меня мокрое платье и нарядила в сухое, сообщив, что герцог приказал передать, чтобы я спустилась в столовую, как буду готова. Идти не хотелось. При воспоминании, как я уговаривала мужа заняться со мной любовью, щёки пылали. Как я ему в глаза-то теперь посмотрю? До чего же стыдно за своё поведение, кто бы только знал. Он и так считал меня распущенной и развратной, а сейчас окончательно в этом убедился.
В столовую я входила несмело, пристально изучая пол под ногами. Вскинула голову лишь когда наткнулась взглядом на мужские ботинки. Арамаз стоял прямо передо мной, обеспокоенно разглядывая.
– Как себя чувствуешь?
– Нормально вроде...
Только сгораю от стыда. Нет, этого я, естественно, не сказала. Но муж, похоже, сам догадался, отчего я неловко переминаюсь с ноги на ногу, стараясь на него не смотреть. Шагнув ближе, он привлёк меня к себе, чмокнул в макушку и прошептал:
– Всё хорошо, Эля. Тебе не в чем себя винить и смущаться не надо. А вот кому надо, мы сейчас разберёмся!
Последнее было произнесено с угрозой. Вынырнув из объятий супруга, заметила, что за столом сидят Даниэль, Дурана, а у стены понуро стоят три служанки и, судя по колпаку и испачканному переднику, кухарка.
Выдвинув для меня стул, Арамазд занял место во главе стола и, обведя строгим взглядом собравшихся, спросил:
– Кто-нибудь желает сознаться, или будем устраивать допрос? Я так и думал! – прокомментировал он повисшую тишину.
– Зелье явно было в чае, поэтому я не понимаю, какие претензии ко мне? – с вызовом произнесла кухарка.
Интересная, кстати женщина. На вид лет тридцать, не больше. Эффектная. Смуглая кожа, чёрные глаза и того же цвета прядь волос, выбившаяся из-под головного убора.