Невероятная подстава, или Хочу быть вашей мамой (СИ)

 25 
АРАМАЗД.
Толкнул входную дверь и замер, поражённо изучая стоящую на лестнице супругу. По волосам, лицу и плечам Эльмы стекала какая-то подозрительная зелёная субстанция, а модное пышное платье теперь можно было только выбросить, настолько обильно оно было покрыто зелёной слизью.
– Эм... Милая, ты научилась краситься? Тебе идёт, – произнёс я растерянно, следя за тем, как по её лбу скользит вязкая капля.
В серых глазах мелькнула злость. Мстительно усмехнувшись, Эля сорвалась с места и повисла на моей шее.
– Дорогой, я так по тебе скучала! – призналась супруга, потеревшись измазанной щёчкой о мою левую щёку.
Проделав то же самое с правой, она отстранилась и, глядя на мою ошарашенную физиономию, весело улыбнулась:
– Тебе зелёный тоже к лицу. Пожалуй, остался последний штрих!
Эта пакостница, убрав одну руку с моего затылка, провела пальцем по носу, оставляя дорожку из слизи. Оценив результат своего труда, Эля довольно усмехнулась. Разумеется, она считает, что я изображаю ледяную скульптуру из-за шока, а меня так чувствами накрыло, что дышу-то с трудом.
Да, это всё лишь игра, но вдруг безумно захотелось, чтобы меня всегда так встречали. В смысле крепкими объятиями, счастливой улыбкой и светящимися от радости глазами. А запах! Я просто утонул в нём, не в силах надышаться. Сейчас ничего отталкивающего в этом аромате не было, сплошной нектар, кружащий голову и оплетающий мозг вязким туманом.
Обхватил талию жены и притянул её ближе. Густые ресницы дрогнули и распахнулись шире, улыбка медленно померкла, а взгляд Эльмы метнулся к моим губам. Я тоже смотрел на чуть подрагивающие манящие губки и уже начал склоняться к ним, как раздался голос Даниэля:
– А весело у вас тут, атмосферненько!
Никогда не хотел свернуть другу шею. До этого момента! Поняв что мы не одни, Эля смущённо отпрянула от меня. Точнее попыталась. Стиснул руки, крепче прижимая её к себе, и со злостью покосился на невозмутимого Дана.
– Познакомься, милая, это мой лучший друг Даниэль. По крайней мере был им до сегодняшнего вечера. Дан, моя жена Эльма.
– Очень приятно, – улыбнулся приятель и галантно поклонился.
– Ей тоже! – не позволил я супруге и рта раскрыть. – Где твои апартаменты, ты знаешь, расположение столовой тоже. Ужинайте без нас, сам видишь, мы несколько не в форме, а пока помоемся и переоденемся... В общем, не ждите. До завтра!
Лицо друга удивлённо вытянулось, а Эля взирала на меня, как на чудо природы. Не обращая на это внимания, взял супругу за руку и увлёк к лестнице. Пока поднимались на второй этаж, спросил:
– Я так понимаю, это не единственный сюрприз от детей на сегодня? Чем ещё тебя порадовали?
– Ничего существенного: иллюзия призрака, да пара испорченных платьев, – ответила девушка, пожав плечами.
– Я с ними поговорю, а то, смотрю, совсем распоясались.
– Нет! – вскрикнула Эля, резко затормозив, вынуждая и меня остановиться.
– Почему? – поинтересовался я недоумённо.
– Мне никогда не заслужить их доверия, если я начну бегать к тебе жаловаться. Я должна сама со всем справиться. Прошу тебя, не вмешивайся.
– А тебе действительно нужно их доверие? Эля, я всё гадаю, зачем тебе всё это? Ты стойко терпишь выходки Стенли и Весты. Сократила их занятия. Ведь я правильно понял, сократила, а не отменила?
– Сократила... И отменила. На субботу и воскресенье.
– Они учились в эти дни? Я не знал. Похоже, напрасно я так полагался на Дурану, стоило самому всё контролировать, – протянул я задумчиво.
– Ты бы не смог. Шла война, от тебя зависело целое королевство, поэтому редко бывал дома. А тётушка этим воспользовалась, – произнесла супруга, сжимая мою ладонь чуть сильнее.
– И всё же, нужно было быть наблюдательней. Так что с моими вопросами?
Эля замолчала, изучая ковровую дорожку под ногами. Я уж думал, не ответит, но, словно приняв какое-то решение, она кивнула своим мыслям и, посмотрев в мои глаза, твёрдо сказала:
– Да, мне нужно их доверие. Они такие потерянные, несчастные, что у меня сердце сжимается. Я хотела бы стать если не мамой для твоих детей, то хотя бы другом.
 
Должен признать, неожиданное и очень смелое заявление, выбивающее почву из-под ног. Никто и никогда не хотел быть мамой для моих малышей, даже женщины, подарившие им жизнь...
– А что со мной, Эля? Какую роль в своей жизни ты отводишь мне?
– Не могу сказать.
– Значит с отношением к Стенли и Весте ты определилась, а я остался не у дел? – прошептал, притягивая смущённую девушку ближе.
– Ты что, со мной флиртуешь? – спросила она так же тихо.
– А у меня получается?
Проведя по губам кончиком языка, она кивнула, не отводя от меня зачарованного взгляда.
– Тогда закрепим результат? Поужинаешь со мной?
– Согласна. Тем более есть хочу зверски, а в столовой, благодаря тебе, меня не ждут.
– Тебя ждут в моей гостиной, после того как приведёшь себя в порядок.
– Ждут? И кто же входит в эту толпу?
– Отмывшийся от слизи герцог, салат, сочный кусок мяса, прошу заметить, это даже не мышатина, и бутылочка вина.
– М-м-м, а флиртовать у тебя получается всё лучше и лучше. Только вино на сок замени, я не шутила, сказав что не пью...
– Ничего крепче кефира. Я помню. Так может его? Целый литр!
– Литр?! А вы бунтарь, ваша светлость. Напьёмся же до потери пульса! – заливисто рассмеялась супруга, вызвав на моём лице улыбку.
Проводив Элю до её покоев, зашёл в свои апартаменты, всё ещё продолжая улыбаться. Сразу же вызвав горничную, приказал подать ужин на двоих и направился в ванную. Последний раз я был на свидании ещё до первого брака и сейчас немного нервничал, боясь всё испортить. Я, наверное, уже и забыл, как за девушками ухаживать. Но то, что нужны цветы и свечи, точно помню.
Первый атрибут, необходимый для успешного вечера, добыл в саду, безжалостно ободрав розовый куст – гордость моего садовника. Боюсь, завтра пожилой мужчина сляжет с инфарктом, оценив что я сделал с его прелестью. А свечи вытребовал у горничной, которая принесла ужин.
Обвёл глазами сервированный стол. Вроде всё готово, боги, умоляю, только не дайте мне испоганить этот вечер какой-нибудь дурацкой фразой!
 26 
ЭЛЬМИРА.
Привела себя в надлежащий вид. Чтобы не звать Китти, выбрала платье попроще: то самое голубое, в котором сидела на мокром стуле в первый день пребывания в замке. Подойдя к зеркалу, расчесала волосы, потянулась к флакону с феромонами Эль и... отдёрнула руку.
Пожалуй, это дополнение к моему образу будет лишним. Во-первых, я сегодня столько раз мылась, что после предыдущего купания забыла побрызгаться зельем, а муж этого вроде бы не заметил. Во-вторых... я уже приняла самое главное в своей жизни решение.
Когда Арамазд спросил нужно ли мне доверие детей, я задумалась. Допустим, я смогу подружиться с малышами, а дальше что? Отдать их легкомысленной, эгоистичной Эль? Боюсь, тогда их сердечки будут разбиты окончательно и бесповоротно. Остаться здесь и попытаться стать мамой для Стенли и Весты?.. Это значит принять и их отца. Хочу ли я стать настоящей женой дракона? Безумно!
Раньше я постоянно твердила себе, что отношения между нами невозможны. А, собственно, почему? Это я проходила под аркой целомудрия, это я говорила «да» у алтаря и это на моей руке красуется брачная татуировка. Получается, именно я являюсь женой герцога! Так с чего вдруг я должна отдавать своего мужа сестрёнке?
Арамазд – единственный мужчина, заставивший моё сердце трепетать. Только он будоражит воображение и чувства. И что, отойти в сторону? Ну уж нет! Не отдам! Ни его, ни своих ранимых воробушков, а папочка и Эль перебьются, что бы они ни задумали! За свою семью я буду бороться. И начну с сегодняшнего ужина. Покорить неприступное сердце дракона, задача, может и не лёгкая, но выполнимая. Надеюсь.