Алексей Косыгин. «Второй» среди «первых», «первый» среди «вторых»
Перед тем как ехать в Москву, я встречался с Анатолием Добрыниным, который тогда был послом в Вашингтоне, и сообщил ему, что мы хотим устроить бартер с водкой. И когда, пожимая руку Косыгину, я представился, сказав, что я Дональд Кендалл из „Пепси-колы“, он заметил: „А, вы тот самый человек, который хочет торговать с нами в обмен на нашу водку“. И я понял, что Добрынин сообщил о наших планах. У меня с собой был портфель, где лежала банка пепси. Я достал ее и вручил Косыгину. Конечно, все тут же стали говорить, что Кендалл приехал проталкивать свою пепси. А внутри банки на самом деле был приемник. Я включил его, и он был настроен на московское радио, к удивлению Косыгина. Эффект был потрясающий».
Косыгин сказал:
— Мы хотим с вами торговать, ваша пепси за нашу водку, литр на литр.
Кендалл уже успел выпить и чувствовал себя непринужденно:
— Я могу понять, почему вы не министр торговли. Литр на литр! Мы, конечно, готовы отдавать литр за литр.
Косыгин отреагировал мгновенно:
— Я говорю о вашем концентрате, литр на литр.
«И тут до меня дошло, — вспоминал Кендалл, — что он имеет в виду. К нам как раз подошел Моррис Стэнс, тогдашний министр торговли, чтобы попытаться мне посодействовать. Косыгин обратился к нему со словами:
— Вы ведь не любите монополии?
— Нет, не любим, — ответил Стэнс.
А Косыгин продолжил:
— Я предоставляю господину Кендаллу монополию на „Пепси-колу“ в Советском Союзе и монополию на нашу водку в Соединенных Штатах.
А потом сказал своему министру внешней торговли Патоличеву, чтобы он встретился со мной на следующий день для разработки условий сделки.
На следующий день я встретился с Патоличевым и Владимиром Алхимовым [491], его заместителем, и мы разработали соглашение о строительстве десяти заводов, а потом он говорит:
— Мы не можем предоставить вам эксклюзивных прав, о которых говорил премьер.
Я посмотрел на него и ответил:
— Скажите это премьер-министру, мы скрепили это соглашение рукопожатием. У нас эксклюзивные права.
На следующий день ко мне в отель приехал Алхимов, мы подписали контракт и протокол к нему о пятилетних эксклюзивных правах с опционом их продления еще на пять лет. Так я получил этот контракт.
Но после этого долго ничего не происходило. Потом совершенно неожиданно мне позвонил Добрынин и сказал:
— Премьер-министр хочет снова с вами встретиться, вы сможете поехать?
И я вернулся в Москву…
Косыгин принял нас в своем кабинете без посторонних. Не было никого, кроме самого Косыгина:
— Господин Кендалл, я — премьер-министр. Я могу отдавать распоряжения министру пищевой промышленности. Но он доказывает, что нет никакого смысла вести дела с Соединенными Штатами, и не хочет выполнять наше соглашение. Я могу заставить его делать то, что я хочу, но почему бы вам не пригласить его в США и не показать, почему нам нужно иметь дело с Соединенными Штатами?
Так мы и поступили, и я возил его по всем Соединенным Штатам и Канаде на одном из наших самолетов».
Благодаря долгосрочному соглашению с корпорацией «Пепсико» в Советский Союз с 1973 года были поставлены оборудование для 10 цехов для производства напитка «Пепси-кола», а также необходимый концентрат. За период с 1973 по 1981 год было отгружено 1,9 миллиона декалитров водки «Столичная» на сумму 25 миллиона долларов. Если бы эта водка была продана в Советском Союзе, можно было бы получить 164 миллиона рублей. «Пепси-колы» за эти же годы было выработано и продано в СССР на сумму более 303 миллиона рублей. В случае разрыва контракта на оборудовании построенных цехов появлялась бы возможность вырабатывать безалкогольные напитки собственного производства [492].
Но, пожалуй, одна из важнейших международных проблем, которую Косыгину пришлось решать, — советский долг за поставки по ленд-лизу…
Ленд-лиз — государственная программа, по которой Соединенные Штаты Америки поставляли своим союзникам по антигитлеровской коалиции во Второй мировой войне промышленные полуфабрикаты, тяжелую технику, стрелковое вооружение, продовольствие, медицинское оборудование и медикаменты, стратегическое сырье. Основными «клиентами» поставок по ленд-лизу из США стали страны Британского содружества наций и Советский Союз.
Объем американских поставок по ленд-лизу в СССР был оценен в сумме около 10,8 миллиарда долларов. Но согласно договоренности о ленд-лизе оплате подлежала только уцелевшая в ходе войны техника. Для согласования итоговой суммы сразу по окончании Второй мировой войны начались советско-американские переговоры. Согласно американским подсчетам, сумма, подлежащая оплате, за уцелевшую технику и оборудование, с учетом их износа, составила 2,6 миллиарда долларов. Во время подготовки переговоров эта сумма американской стороной была снижена до 1,3 миллиарда долларов (огромная уступка; впрочем, Великобритании американская сторона также вдвое уменьшила долг). На переговорах 1948 года советские представители согласились выплатить лишь 170 миллионов долларов, американская сторона не согласилась с подобными советскими расчетами. Переговоры, шедшие в 1949 году, тоже ни к чему не привели: советские представители готовы были признать долг и в 200 миллионов долларов, но с рассрочкой на 50 лет. Американская делегация предлагала снизить сумму с 1,3 до 1 миллиарда долларов, причем с рассрочкой на 30 лет. В 1951 году американцы дважды предлагали снизить сумму платежа — до 800 миллионов долларов, однако советские представители соглашались только на 300 миллионов долларов. По мнению советской стороны, расчет должен был вестись на основе прецедента — пропорций при определении долга США со стороны Великобритании, которые были достигнуты между этими странами в марте 1946 года.
Вопрос о выплатах Советского Союза по ленд-лизу возложили (решением Политбюро ЦК КПСС) на Алексея Николаевича…
Решение принималось в мае 1972 года, во время визита в СССР Президента США Р. Никсона — «хрипловатый бас, несколько прямолинейная, доходчивая речь, направленный прямо в глаза собеседнику взгляд — повадка „политического волкодава“» [493].
Проблему выплат по ленд-лизу А. Н. Косыгин обсуждал с государственным секретарем США У. Роджерсом [494] в ходе нескольких встреч.
Первая встреча советского премьер-министра и американского госсекретаря состоялась 25 мая 1972 года.
Хотя во время первой встречи обсуждался ряд экономических вопросов — о создании Комиссии по торгово-экономическим вопросам, о закупке зерна, о предоставлении кредитов, — центральным узлом оставалась проблема ленд-лиза.
А. Н. Косыгин, что называется, сразу взял «быка за рога»:
— Вы предлагаете, чтобы мы платили вам 751 миллион долларов и, кроме того, 200 миллионов в виде процентов. Таким образом, мы должны уплатить около 1 миллиарда долларов. Эта цифра — нереальна, и мы не видим, чтобы мы могли бы приблизиться к этим цифрам. Наш народ не поймет такой постановки вопроса. [Знал ли «советский народ» об этом долге и об этих переговорах? — В. Т.] …Нельзя платить 200 миллионов долларов в виде процентов неизвестно за что. Это беспрецедентный случай, чтобы задним числом оплачивать проценты на какую-то условную сумму. Вы ликвидировали условия наиболее благоприятствуемой нации и в результате нарушили всю торговлю между Советским Союзом и Америкой. Мы понесли от этого значительные убытки. Это могут подтвердить любые нейтральные экономисты [нейтральные, это кто? — В. Т.]. …Нам… трудно платить проценты за неизвестные суммы.
Теперь, что касается суммы в 751 миллион долларов. Мы предложили 300 миллионов долларов и придерживаемся этой суммы. Есть вопрос и относительно сроков оплаты. Как Вы помните, англичанам вы предоставили возможность производить платежи в течение 50 лет. Мы считаем себя вправе поставить вопрос о тех же 50 годах рассрочки, которую вы дали англичанам. Что касается суммы компенсации, то, когда мы будем разговаривать с президентом, мы вернемся к двум цифрам: 751 и 300 миллионов долларов, которые нам предстоит обсудить. Я понимаю, что Вы не имеете полномочий и не можете согласиться со мной, я же не могу согласиться с Вашими предложениями. Есть еще и такой вопрос. У нас сохранилось некоторое количество судов, полученных по ленд-лизу, которые большей частью в непригодном к плаванию состоянии. Может быть, некоторые используются в каботажном плавании. Мы готовы их вернуть или вывезти в море и в вашем присутствии потопить, если Вы получите от этого моральное удовлетворение. [Не очень тактично! Хотя можно принять и за шутку. — В. Т.]