Алексей Косыгин. «Второй» среди «первых», «первый» среди «вторых»
Подписание мирного договора было омрачено трагическим известием: премьер-министр Индии Лал Бахадур Шастри скончался в Ташкенте от сердечного приступа… Все вопросы, связанные с этим экстраординарным случаем, пришлось решать все тому же Косыгину…
А в самом Советском Союзе экономическая реформа делала первые шаги…
Согласно постановлению от 22 января 1966 года за № 55 [403], в I квартале 1966 года первая группа — 43 промышленных предприятия — была переведена на новую систему планирования и экономического стимулирования промышленного производства.
«Вешки» расставлены, надо действовать, и действовать активно, по нарастающей, к первым 43 предприятиям, участвовавшим в экономическом эксперименте, подключили еще 200 новых производств. Косыгин старался отслеживать идущие на предприятиях процессы, проблемы, то, как они решались. Особое внимание он уделял кадрам — руководителям, инженерно-техническим работникам, рационализаторам — из рабочей среды.
Он стремился поддерживать все начинания, которые способствовали бы реализации реформ, перестройке производства и производственных отношений, не боялся выдвигать на руководящие посты людей, еще не увенчанных наградами, но умеющих и не боящихся мыслить, принимать нестандартные решения.
Наибольшую известность получил Щекинский химический комбинат. На 1967–1970-е годы комбинату был определен стабильный фонд заработной платы, а вся экономия этого фонда при повышении производительности труда и при сокращении числа работников должна была оставаться в распоряжении самого предприятия. К 1967 году число рабочих на комбинате сократилось на 870 человек, а объем выпускаемой продукции вырос за годы реформ в 2,7 раза, производительность труда в 3,4 раза, почти в 4 раза повысилась рентабельность, расходы заработной платы на рубль товарной продукции снизились почти втрое [404].
К сожалению, так оптимистически обстояла ситуация далеко не на всех предприятиях этой экспериментальной группы…
Дела внутренние чередовались у Алексея Николаевича с проблемами внешними. Расписание его встреч по линии Совета министров сочеталось с графиком его международных саммитов, причем — в различнейших форматах.
22 февраля 1966 года состоялась его беседа с британским премьер-министром Гарольдом Вильсоном.
Почему именно с ним?
Обе стороны считали, что отношения СССР с Великобританией — не с Францией и не с Западной Германией — представляют собой своего рода «индикатор» общего состояния международной обстановки в Западной Европе. 1945 год: отношения между двумя странами были хорошими, это — последствия участия двух стран в антигитлеровской коалиции и победы последней во Второй мировой войне.
Последующее десятилетие — это период так называемой холодной войны, который был отмечен не только речью Уинстона Черчилля в американском городке Фултоне, но и осложнением положения в Западной Европе и других частях света; возникновением военных блоков НАТО и Варшавского пакта и т. д. «Одним словом — это был период мрачного, но бескровного противостояния друг другу…»
1955–1965 годы характеризовалось наступлением некоторой «оттепели» в международных отношениях, улучшением двусторонних отношений между СССР и Англией, развитием торговли, культурных и научно-технических обменов. Все это вселяло надежду, что отношения между СССР и Великобританией будут развиваться по восходящей, а для этого требовалось приложить известные усилия.
Но на встрече обсуждались и международные проблемы, которые волновали не только две страны, но и весь мир. Одна из проблем — война во Вьетнаме, о которой говорили не только в Москве или Лондоне, но и во всем мире.
Вильсон отметил:
— Мы, в Англии, признаем вашу позицию, ваши трудности и вашу лояльность к своему союзнику — социалистической стране. Мы не ожидаем, что вы откажетесь от своих союзников. Мы признаем ваши трудности, если вас обвинят в том, что вы хотите начала мирных переговоров по Вьетнаму. Но, — продолжал Вильсон, — мы надеемся, что вы поймете и нашу позицию. Ведь и у нас есть свои союзники… Президент США Джонсон подвергается определенному давлению со стороны некоторых кругов США, толкающих его на проведение опасного курса не только против Демократической Республики Вьетнам, но и против Китая… Военного решения вьетнамской проблемы нет, возможно только политическое решение.
Руководители партии и правительства в перерыве между заседаниями XXIII съезда КПСС. Слева направо: председатель Совета министров СССР А. Н. Косыгин, секретарь ЦК КПСС М. А. Суслов, председатель Совета министров РСФСР Г. И. Воронов, секретарь ЦК КПСС А. П. Кириленко, первый секретарь ЦК КП Украины П. Е. Шелест. Апрель 1966. [РГАКФД. Ед. хр. 115881]
Министр культуры СССР Е. А. Фурцева, председатель ревизионной комиссии КПСС Н. А. Муравьева, генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев, председатель Совета министров СССР А. Н. Косыгин (слева направо) в фойе Кремлевского Дворца съездов в перерыве заседания XXIII съезда КПСС. Апрель 1966. [РГАКФД. Ед. хр. 2353]
Ухватившись за это очень откровенное признание, А. Н. Косыгин сконцентрировал свое внимание на критике США:
— Они преследуют в Европе свои меркантильные цели и создают напряженность, которая сказывается на всех европейских государствах. С общечеловеческой точки зрения, США ведут войну, как настоящие бандиты, убивают гражданское население и дотла разрушают города, деревни и другие населенные пункты. Нет никакой разницы между старой колониальной политикой и нынешней политической линией США. Они посылают отъявленных бандитов и головорезов в Южный Вьетнам и ведут войну так, как вели ее в свое время фашисты. Мы не делаем секрета из того, что симпатии Советского Союза и советского правительства полностью на стороне Демократической Республики Вьетнам, что мы посылаем туда вооружение во все большем масштабе и делаем это безвозмездно в целях укрепления обороны этой страны против агрессии со стороны американского империализма. Мы будем и впредь оказывать всю нашу помощь и поддержку [405].
Здесь Косыгин в меньшей степени дипломат, скорее — человек, выплескивающий свои эмоции, порожденные таким страшным явлением, как война, как страдания и гибель мирного населения. Эмоции перехлестывают через край… Но, по крайней мере, Косыгин откровенен… Ведь он пережил Вторую мировую войну…
* * *В конце весны 1966 года реформа пришла и в аграрный сектор советской экономики.
Команда Косыгина инициировала реализацию на практике следующих изменений, которые в первую очередь затрагивали вопросы труда колхозников и его оплату…
В конце осени 1965-го состоялся долгий разговор с назначенным всего несколько месяцев назад министром сельского хозяйства В. В. Мацкевичем.
Косыгин сразу «взял быка за рога»:
— А знаете что, Владимир Владимирович… ситуация в колхозах у нас просто аховая. Думаю, что вам это объяснять не надо, вы в министерстве уже лет двенадцать работаете, и министром были, и в Госплане… Поэтому сразу, без обиняков… мои предложения…
Предлагаю, во-первых, нормы трудовой выработки в колхозах приравнять к аналогичным нормам совхозов.
Во-вторых, приравнять колхозников и работников совхозов в объемах заработной платы.
В-третьих, ввести гарантированную государством оплату труда.
В-четвертых, при существовании гарантированной оплаты труда за определенный объем работ ввести оплату за конечный результат — за количество и качество произведенной продукции или за полученный валовой доход.
