Алексей Косыгин. «Второй» среди «первых», «первый» среди «вторых»

Визиту предшествовали непростые, скорее даже трагикомические, обстоятельства: представители советского посольства в Италии, сотрудники Министерства иностранных дел Советского Союза никак не могли организовать приглашение Косыгина в Италию от официального Рима. Причины были непонятны и необъяснимы.
Советский посол в Италии Сергей Павлович Козырев рискнул пойти на довольно рискованный, даже несколько авантюрный шаг: заместителя председателя советского правительства А. Н. Косыгина (с женой и дочерью) пригласило в Италию само советское посольство в лице советского посла! Редчайший случай в дипломатической практике.
…Интерес к западной экономической и научно-технической мысли, западноевропейской экономике, к особенностям управления в промышленно развитых странах Западной Европы у Алексея Николаевича сохранился еще со времен службы в Красной армии благодаря газете «Боевая правда», на страницах которой публиковался разнообразный материал, освещающий и дающий — общее конечно — представление о национальном хозяйстве европейских государств. Не переставал интересоваться последним Косыгин и в 1920-е годы, в пору работы в сибирской кооперации. В 1930-х годах (по возможности) он знакомился с англоязычной специальной технической литературой, посвященной исключительно проблемам ткачества и производства текстиля (напомним, что Косыгин, как он сам признавался, «неплохо читал по-английски»). Во время Второй мировой войны благодаря ленд-лизу у А. Н. Косыгина, как заместителя председателя Совнаркома СССР, была возможность получать техническую литературу, периодические специализированные издания, анализировать информацию о технических новинках. Во второй половине 1950-х годов, когда появилась реальная возможность получать информацию не только из зарубежных газет или реферируемых сборников, но и благодаря возможности выезда за рубеж, встреч с представителями деловых кругов западноевропейских стран, А. Н. Косыгин не преминул этим воспользоваться, благо, что это нужно было не только «лично ему».
Еще в мае 1961-го состоялась его встреча с министром торговли Великобритании Реджинальдом Модлингом, на которой обсуждались перспективы развития советско-британской торговли.
Как оказалось, Алексей Николаевич был наделен всеми задатками не только «крепкого и талантливого советского хозяйственника», но и прирожденного дипломата (и это он еще не раз докажет).
Во время беседы с Модлингом Косыгин первым делом заявил о своей принципиальной позиции: он — сторонник торговли не конъюнктурной, а выстроенной на фундаментальной основе, не единовременных сделок, а долгосрочных контактов.
Из записи беседы Косыгина с Модлингом было ясно, что советская сторона имеет прекрасное представление о технологических новинках в промышленном производстве, о состоянии дел в отдельных хозяйственных отраслях, причем не только в Великобритании, а также в США, Франции, Японии.
Но встреча с министром торговли Великобритании была лишь «пробным шаром», который получил ускорение во время поездки Алексея Николаевича в Италию, в 1962 и 1964 годах…
Тогда, в 1962-м, советскому посольству в Италии не только удалось «пробить» и организовать поездку Косыгина в страну, но и подготовить в Милане конференцию 14 представителей итальянских деловых и политических кругов. Косыгин выступил на этой конференции с докладом, в котором без каких-либо обиняков сказал о том, что Советский Союз нуждается в установлении прочных торговых, научно-технических контактов с Западом, что ни одна страна в мире не может жить изолированно от всего остального мира, в противном случае страну эту ждет социально-экономический упадок, что от того противостояния, которое сложилось между «социалистическими и капиталистическими странами» после 1947-го (Косыгин упомянул Фултонскую речь Черчилля, но ни словом не обмолвился о советской реакции на нее), надо постепенно отходить: «мы нуждаемся друг в друге», — примерно таковым был лейтмотив косыгинского выступления.
Участники встречи ничего подобного не ожидали, а потому совершенно естественными были приглашения Косыгину посетить ряд итальянских фирм. Алексей Николаевич воспользовался радушием хозяев и побывал на крупнейших производствах таких всемирно известных итальянских фирм, как «Эни», «СНИА Вискоза», «Фиат», «Монтекатини», «Пирелли» и «Шатильон».
 
Во время этой поездки внешне невозмутимый Косыгин с трудом сдерживал свое восхищение не только тем, как выстраивался процесс производства, но и управлением предприятиями, взаимоотношениями, контактами с партнерами по совместным производственным проектам; не ускользали от него и проблемы, но они, по его мнению, носили, скорее, социальный характер и, как считал Алексей Николаевич, не могли иметь места в СССР.
 Но самое главное заключалось в том, что Косыгин сам для себя искал ответ на вопрос: в чем причина технического «прорыва» западноевропейских стран? Та же Италия… она пережила почти 26 лет фашистской диктатуры, «катком» по ней прошлась Вторая мировая война, экономические проблемы 1940-х годов едва не «добили» страну, поставив на грань нищеты огромные массы населения… И вот такой социально-экономический «прорыв»! 
 Ответ на вопрос он нашел (правильнее сказать — сформулировал) позже, когда вернулся домой… 
А после поездок по промышленным центрам Итальянской Республики у Алексея Николаевича состоялось 27 июня две встречи.
Первая — с министром внешней торговли Италии, вторая — с премьером страны.
…Июньское утро, летняя резиденция посла СССР в Италии вилла Абамелек. Небольшой овальный стол, несколько стульев, друг напротив друга сидят Косыгин и итальянский министр торговли Луиджи Претти. Рядом переводчики и помощники.
Начал разговор итальянец:
— Господин Косыгин, Министерство внешней торговли республики не имеет таких полномочий, как советское Министерство внешней торговли, и не осуществляет оперативного контроля за коммерческой деятельностью итальянских фирм, действующих на свой страх и риск.
Но наше Министерство внешней торговли Италии охотно пойдет на расширение торговли с СССР, тем более что Советский Союз по сравнению с другими странами — покупателями итальянского промышленного оборудования имеет большие финансовые возможности и вопросы платежей за товары в советско-итальянской торговле решаются легче, чем в торговле с другими странами.
Что касается импорта советской нефти в Италию, то мы рассчитываем, что в будущем ее можно будет закупать в бóльших объемах, чем это делалось ранее.
Косыгин не заставил ждать с ответом:
— Господин Претти, я сторонник идеи долгосрочных торговых соглашений и считаю, что экономика Советского Союза и экономика Итальянской Республики от этого только выиграют.
— Но, — Алексей Николаевич на секунду задумался, — долгосрочное соглашение может быть заключено лишь при обоюдном желании двух стран. У советской стороны такое желание есть, слово за Италией…
Выслушав перевод, Претти поспешил заверить, что и он в принципе за долгосрочные соглашения.
А. Н. Косыгин акцентировал внимание еще на одном моменте:
— Советская сторона будет покупать оборудование там, где оно дешевое и технически более передовое.
На встрече с премьер-министром Итальянской Республики Аминторе Фанфани, начавшейся спустя два часа после окончания беседы с министром торговли, Косыгин повторил:
— Советский Союз готов строить свои деловые отношения с Италией, но не на основании каких-либо конъюнктурных соображений или от случая к случаю, а на долгосрочной перспективе, которая создала бы прочную основу не только для торговли, но и для советско-итальянских отношений в целом.
Выдержав паузу, Алексей Николаевич добавил:
— Для этого в наличии есть все необходимые важнейшие условия, поскольку экономики двух стран взаимно и гармонично дополняют друг друга, и обе стороны проявляют заметный и настоящий, а не показной интерес к увеличению товарооборота.
Итальянский президент никак не комментировал сказанное, так что Косыгин, не дождавшись ответной реакции, продолжил: