Некробудни. Смерть – не оправдание

Те, кто этому верил, нас сторонились, а среди тех, кто не верил, доброжелательных и милых было мало.
Когда девушка ушла, я огляделась, не зная, чем себя занять в ожидании. Взгляд зацепился за стенд с объявлениями – большой деревянной доски почти не было видно за огромным количеством бумаги. Подойдя ближе, я первым делом узнала о скорой ярмарке, потом о том, что некая госпожа продает дом на Цветочной улице, а потом замерла перед объявлением о пропаже.
Фотокарточки появились не так давно, но уже успели стать довольно популярными. Их главным плюсом была скорость – необходимость длительное время позировать для картины сменилась парой секунд перед объективом. Кто-то считал, что вспышка, после которой человек проявляется на карточке, есть дьявольский способ украсть душу. Но популярности фотокарточек это нисколько не убавило.
Ее можно было сделать в любом городе. Даже в Кеме́нске.
И мое проблемное умертвие тоже когда-то воспользовалось услугой фотографа. Потому что с объявления о пропаже на меня смотрел именно он. Черно-белый и не очень четкий из-за того, что фотокарточку отпечатали на бумаге, но узнаваемый.
– Лорд, – усмехнулась я, читая информацию под фотографией. Лорд Ашер Джехон, наследник семьи Джехон, пропал почти месяц назад… Сумма вознаграждения впечатляла.
Сорвав объявление с доски, я затолкала его в карман и поспешила прочь из библиотеки, забыв о том, что хотела поговорить с Клариссой.
В этом уже не было никакого смысла, так считала я, спеша по улицам под начавшимся ленивым дождем в сторону кладбища.
Возможно, будь я немного любопытнее, мне удалось бы избежать многих проблем, что ждали меня в будущем.
Но я никогда не была любопытной.
Да и удачливой тоже никогда не была.
***
До кладбища я добежала быстро, подгоняемая важными новостями. Мне не терпелось рассказать умертвию, кто оно есть.
Но, сделав первый шаг на территорию кладбища, я замерла в нерешительности. Где его искать, я не представляла.
За спиной с тихим скрипом закрылась калитка, звякнув железом о железо…
Он нашел меня сам. Минут через двадцать, когда я осмотрела территорию вокруг домика – серый, промозглый осенний день сделал его еще безнадежней – и успела даже дойти до разрытой и затопленной могилы, у которой мы впервые встретились. Она находилась совсем рядом, если свернуть с тропинки и идти между могил.
– Добрый день, Иса.
– Добрый, – с сомнением согласилась в ответ. – Я с новостями.
Вытащив из кармана смятый лист, протянула его умертвию. Лорду. Ашеру Джехону.
Он приблизился, не отрывая взгляда от сероватой бумаги в моих пальцах. Остановился в паре шагов, аккурат между двумя надгробиями. Бросил быстрый взгляд на меня и вновь опустил его на объявление. Помедлил, но все же протянул руку.
Вчитался в написанное, нахмурился и неуверенно посмотрел на меня.
– Это действительно я?
– Предложила бы посмотреться в зеркало, но зеркал здесь нет. Уж прости, придется поверить на слово.
– Но здесь написано, что я пропал.
– Так порой и бывает, – пожала плечами я. – Человек пропадает еще живым, а находят его уже мертвым.
Он сжал объявление в кулаке.
– Я сейчас же иду к родителям!
– И что ты им скажешь? Мама, папа, вот он я, можете меня хоронить?
– Но…
– Ты мертв. Ты выглядишь как мертвец, ощущаешься как мертвец и ведешь себя как мертвец!
– И как же ведут себя мертвецы? – нахмурился Ашер.
– Например, не дышат! Не едят! Не спят! Пожалей своих родителей, им же все равно придется тебя упокоить.
– И что ты предлагаешь? – с трудом выдавил из себя он.
– Я могу тебя упокоить и сообщить твоим родителям, что нашла на кладбище тело их сына. Или могу тебя упокоить и где-нибудь тихонечко закопать, чтобы они и дальше думали, что ты пропал. Выбирать тебе.
– А ты жестокая.
– Я некромант. А ты выбирай. Имя свое ты узнал, значит, можешь наконец упокоиться с миром…
Ашер упрямо мотнул головой.
– Не могу. Я должен узнать, кто меня убил!
– Только с умертвием нянчиться мне и не хватало, – раздраженно процедила я. – Прости, парень, я правда хотела по-хорошему.
 
Амулет все еще висел на его шее, и я потянулась к нему, активировав плетение раньше, чем Ашер успел хоть что-то сделать.
Заклинание, вложенное в амулет, откликнулось на приказ, кольнуло теплом и развеялось.
И ничего не произошло.
Ашер дернулся, нахмурился, прислушиваясь к себе, будто что-то почувствовал, и расплылся в довольной улыбке.
– И что тебя так порадовало? – спросила я с досадой. Амулет сработал правильно, я была в этом уверена, но наглый мертвяк все еще стоял передо мной, не спеша падать к ногам.
– Понятия не имею, что ты пыталась сделать, но, очевидно, ничего не получилось.
– Почему это не получилось?
– Если бы вышло так, как ты планировала, то едва ли сейчас ты бы стояла с таким озабоченным видом.
– Просто амулет оказался бракованным, такое случается.
И в это было куда легче поверить, чем в умертвие, способное выдержать обрыв магических токов в теле.
– Я должен узнать, кто меня убил. А после… – Ашер старался выглядеть уверенным. Но голос его все равно предательски дрогнул, когда он произнес: – Упокоишь меня. Я не буду сопротивляться.
Казалось, он искренне верил, что все мои попытки вернуть его в землю проваливались исключительно из-за его нежелания покидать мир живых. Довольно нелепое предположение, но логичного объяснения творившемуся беспределу у меня не было.
– Ладно! – раздраженно сдалась я. – Завтра навещу твоих родителей, может, что-нибудь узнаю…
Ашер хотел начать прямо сегодня, пытался даже требовать. Обретя имя, он превратился в нетерпеливого, упрямого и крайне проблемного мертвяка.
– Зачем откладывать? – хмуро спросил он.
– Посмотри на меня, – предложила ему, разведя руки в стороны. – Я голодная и злая. Меня сегодня уже пытали музыкой и профессиональной халатностью. Последнее, что мне сегодня стоит делать, – общаться с благородными. В лучшем случае меня просто выгонят из дома твоего отца и мы ничего не сможем узнать, в худшем – я кого-нибудь упокою.
– Мои родители пока еще живы, – сумрачно напомнил Ашер. Легкая неуверенность в его голосе едва улавливалась: он не знал, как обстоят дела в его семье, но упрямо надеялся на лучшее.
– И я думаю, ты хочешь, чтобы так было и дальше. Достаточно того, что я явлюсь без приглашения и буду крайне нетактичной. – Я повела плечами, разминая затекшие мышцы. Хотелось поскорее закончить этот разговор и вернуться в свою комнату. Прошло уже несколько часов, и урок фортепиано должен был закончиться… или вот-вот закончится. Прийти я надеялась в тихий дом.
– Хорошо, пусть завтра. Я буду ждать здесь… где-нибудь.
– Ночью от дождя укрыться можешь в домике. Но утром будь осторожен. Если ваш градоправитель сдержит слово, завтра могут прийти работники.
– Зачем?
– Восстанавливать из руин мой домик.
– Ты собираешься жить на кладбище?
– Представляешь? – ухмыльнулась я. – В любом случае это куда лучше того места, в котором я живу сейчас.
На кладбище, по крайней мере, нет музыкальных инструментов…
 
Глава 3. Подозрения
 
Когда я вернулась в дом госпожи Бехар, никто уже не терзал фортепиано. В прихожей было тихо и спокойно.
Прокравшись в свою комнату, я быстро разделась, забралась под одеяло и почти сразу уснула. Крепко, без сновидений, просто нырнув в черную пустоту.
Разбудил меня безжалостный стук в дверь. На пороге стояла домовладелица.
– Ужин через десять минут, – сказала она. – С распорядком дня, в том числе с расписанием приемов пищи, вы можете ознакомиться в столовой.
– Спа… – начала я, но слушать госпожа Бехар не стала. Отвернувшись от меня, она поплыла дальше по коридору, высоко держа голову, – …сибо.
Пока собиралась к ужину, утвердилась в решении завтра же наведаться к градоправителю и потребовать ускорить ремонт кладбищенского домика.