Последний герой (СИ)
— Не прошел. — подтвердил командир крыла. — Система ему не такая… Это ты еще нашему Командиру не сдавал! Он нередко ИскИны вообще выключает — мол, сам смотри и по обстановке действуй!
— Не прошел. — поддержала их и «лучший пилот». — Но у меня есть предложение. Вы же знаете, что мой ведомый недавно сдал аттестацию на «мастера»? Теперь будет водить собственное звено… Мне нужен новый напарник! И я предлагаю это место тебе, Банч! Летаешь ты классно, на моем хвосте точно удержишься, а в остальном — научишься со временем! Ты согласен?
— Д-да… — ошарашенно выдавил из себя Банч.
Да и Спящие с ней, с этой аттестацией! А вот летать с самой Джейн — это был предел его мечтаний!
91
— Господин! — секретарь, готовый к докладу, появился точно в назначенный срок.
В корпорации «БиоФарм» подобный порядок был заведен многие года назад: раз в декаду личный секретарь устно делал доклад Главе по всем вопросам, интересующим лично Главу. Дела корпорации решались в рабочем порядке, а секретари готовили доклад именно «по личным вопросам». Это давно уже стало традицией, как и время доклада. Менялись Главы, менялись названия единой корпорации, менялись лица — но сроки и порядок доклада оставались неизменными уже несколько тысяч лет. Только так: устно, без единого бита информации по сети, в полностью защищенном кабинете!
Так было, так есть, и так будет!
Фундамент Великого Дома Квасир, существовавшего со времен «темных тысяч» и лишь менявшего фасадные вывески и маски, зиждился именно на таких мелочах. Круговая порука, личная ответственность, родственность и беспрекословное подчинение старшим — это была лишь крона могучего дерева. Корнями же были подобные, зачастую незаметные, традиции.
«Разум! Дисциплина! Власть!» — девиз Дома был выбит на потолке личных покоев Главы, постоянно напоминая ему то, что позволило Дому устоять в прошедших бурях.
Еще одна «незаметная традиция»… Менялись резиденции, личные покои, вкусы и предпочтения — но девиз всегда выбивался едва ли не в первую очередь, напоминая каждому Главе о тех столпах, на которые опирается могущество.
Сам доклад, как и всегда, прошел штатно. Секретарь начинал доклад с «давних интересов», заканчивая «новыми». Вот и сейчас, доложив прогресс дел, планы и рабочие выкладки и выслушав распоряжения по еще не решенным вопросам, вызвавшим интерес Главы пусть даже десятки лет назад, секретарь перешел к новостям.
— Господин! Столичный комендант докладывает, что за прошедшую декаду по интересующему нас капитану не было совершено никаких действий. Единственно, что Лучиано Гройсс, известный в некоторых кругах под псевдонимом «Папа» и считающийся партнером капитана, предпринял несколько попыток освобождения его из-под стражи. Справка по нему подготовлена. Пользуясь положением, комендант пока тормозит принятие решения, но это уже может вызвать нездоровый интерес со стороны соответствующих служб. Что прикажете делать?
— Значит, всего лишь Гройсс… — вслух задумался Глава, вчитываясь в переданный ему документ. — Хм! Передай коменданту, пусть отпускает… «нашего капитана». А этому «папе» надо намекнуть, что «быть партнером не того человека» крайне невыгодно. Лишите его пары активов, таких, что болезненно, но не смертельно. За капитаном вести плотное наблюдение: куда ходил, что делал, с кем связывался. И было бы не лишним заиметь своего информатора в его команде.
— Возможно ли использовать контакты, которые наработала служба Ас Фогта?
— Нет! Уверен, что те «птицы» уже сгорели! Вербовку ведите только сами! Думаю, лучше иметь даже не информатора, а полноценного внедренного сотрудника! Хм-м-м… И, в свете последних событий, будет не лишним все же наказать наглеца. Пусть прижмут, испортят жизнь. Передайте мое пожелание нашим людям в Адмиралтействе. Зацепки, думаю, они найдут.
— Понял, господин. На сегодня все. — склонился секретарь, и, дождавшись благосклонного жеста, ушел.
«Значит, КОНКОРДы не вмешались…» — Глава «БиоФарма» напряженно побарабанил пальцами по столешнице. — «Хотя до этого вмешивались категорически и очень жестко. Возможно, слухи о их внезапном бессилии правдивы… Надо взять на заметку! И устроить еще несколько неявных проверок.»
92
Лампа над дверным проемом несколько раз моргнула, привлекая внимание заключенного. Кот уже привычно поднялся и встал к стене, расставив стопы и приложив кисти рук к ярко-красным кругам. Надзиратель, удостоверившись, что арестант занял предписанное положение, распахнул дверь.
— Капитан Аст Росс, на выход! — резко бросил он, освобождая проем.
— Надо же! Уже не просто «заключенный», а целый «капитан Аст Росс»! — пробурчал Кот, выходя из камеры. — Что-то изменилось?
— Не разговаривать! Головой не крутить! Шире шаг! — рявкнул надзиратель, выдерживая положенное расстояние.
Длинный коридор со множеством дверей с обзорными контрольными экранами. Тамбур-«отстойник». Лифтовая площадка с настороженно водящими стволами охранными турелями. Большой лифт с такой же активной турелью и отчерченной прямо на полу линией, без команды зайти за которую для арестованного — смерть. Снова коридор… в котором уже… попадаются обычные служащие?!
— Господин комендант! Капитан Аст Росс доставлен! — браво отрапортовал охранник, заведя Кота в скромный, но большой, кабинет.
— Свободен! — вяло кивнул хозяин кабинета, целый контр-амирал, лениво продолживший давно, видимо, продолжавшийся спор. — Полторы декады. Пункт сто восемьдесят два дробь шесть. И это если не придет распоряжения, продляющего срок ареста. У нас тут Флот, а не ваши гражданские писюльки!
— По этому пункту «до пятнадцати дней», вслушайтесь — «ДО»! И то, если дело уже находится на рассмотрении! — упрямо стоял на своем Лучиано Гройсс, с которым комендант и препирался. — А где это дело?! Покажите мне дело!
— У нас тут Флот! — пожав плечами, повторил контр-адмирал. — Подайте официальный запрос в юридическую коллегию, получите официальный ответ. Я не имею права разглашать внутреннюю информацию! С вас достаточно того, что было распоряжение, оно исполнено. Дальнейших распоряжений не поступало, поэтому содержание под арестом завершено. Да, кстати, капитан Аст Росс, присаживайся.
Контр-адмирал соизволил уделить внимание и Коту.
— Благодарю, господин контр-адмирал, насиделся уже. — немного ехидно ответил Кот.
— Поэтому вот он, ваш капитан! Забирайте! — едва заметно поморщился комендант. — Мне, господин Гройсс, тоже не доставило удовольствия каждый приемный день отбиваться от нападок вас и вашей конторы!
— И все же! В законе четко обозначено: три дня! — поджал губы Лучиано.
— Давайте прекратим пустой разговор. У вас гражданские акты, у меня — флотские нормативы. В отношении служащих Флота действует именно такой регламент. — контр-адмирал встал, обозначив, что разговор окончен. — Если есть претензии — можете обжаловать мое решение. Но это бессмысленно: время прошло, дело не пришло, арест завершен. Можете быть свободны!
— Я это так не оставлю! — Лучиано Гройсс тоже поднялся, сухо кивнул, прощаясь, и направился к выходу. — Пойдем, капитан!
— Господин контр-адмирал? Разрешите идти? — уточнил Кот, заметив недовольный блеск в глазах коменданта.
— Разрешаю. — бросил тот, усаживаясь обратно.
Субординация… За нарушение субординации комендант вполне мог оставить Кота еще на пару-тройку дней, это было вполне в его власти!
Лучиано практически летел по коридору, что-то недовольно бурча себе под нос.
— Что? — переспросил Кот, решив, что Гройсс обращается к нему.
— Гспн ктрдмрал… Рште дти… — вполне похоже передразнил Лучиано, резко останавливаясь. — Десять дней! Десять дней я и вся моя контора бились, чтобы вырвать тебя из лап этого урода! И ты у него еще и разрешения спрашиваешь?!
— Это Флот, партнер. — успокаивающе произнес Кот. — Ты почему такой взъерошенный?
— Десять дне-е-ей… Декада! — простонал Гройсс, вновь отправляясь в свой стремительный забег. — Целая декада потеряна совершенно зря! Лучшие мои люди, я сам, все мы бились, как звери! Расшибали головы о непробиваемую броню этого туполобого кретина и узколобых флотских юристов! И что же?! «Рште дти?!»