Опасные игры с реальностью 1 (СИ)
Вот и хорошо. Теперь ясно who is who. Я налил себе еще рюмку и, прежде чем накатить, вызвал меню. Решил продлить пребывание на Гае еще на пару часов, потому как второй добавочный час, который я активировал на подходе к кафе, истекал. Открыл меню, перешел в «Особые возможности» и увидел такие изменения:
«Перемещение на Гаю» — цена 5 очков из «Нераспределенного актива» — доступно 72.
«Задержка на Гае на 1 час» — цена 2 очков из «Нераспределенного актива» — доступно 72.
«Задержка на Гае на 5 часов» — цена 7 очков из «Нераспределенного актива» — доступно 72.
«Задержка на Гае на 12 часов» — цена 10 очков из «Нераспределенного актива» — доступно 72.
«Новая возможность» — нет доступа
«Новая возможность» — нет доступа
Последние две строки выглядели бледно, как другие опции в меню, к которым пока неактивны. Наверное, я скоро перестану удивляться. Если два часа назад меня восхищала невысокая цена задержки на Гае, то сейчас передо мной открылись еще более заманчивые возможности. Двенадцать часов на Гае почти даром. И нет восторга. Просто принял, как приятное изменение. Отчего так? Может из-за скверного осадка после разговора с Аланом. «Да пошел он нах*й!», — мысленно повторил я и нажал «Задержка на Гае на 12 часов». Да, вот так. Сегодня буду спать в своей московской квартире. Прикинул, что меня вышвырнет на Флагрум примерно в пять утра. Не хотелось бы, чтобы это случилось во сне. Нажал еще «Задержка на Гае на 1 час» трижды. Вот так нормально — зеленая полоса показывала, что времени у меня имеется аж 15 часов. Можно и выспаться, и нормально позавтракать. А потом со свежими силами оказаться в повозке, едущей в Кузни. Нужно только коше и Лейне какие-то подарки приготовить, но это завтра.
Я вернулся к остывающему шашлыку. Под него выпил еще рюмку, закусил и расплатился с подошедшей официанткой. Потом курил, глядя в окно на прохожих. Взгляд привычно выделял симпатичных молодых дам. А ум, умащенный вискарем, нашептывал, мол, надо бы снять кого-нибудь на ночь или позвонить какой-нибудь старой знакомой. Но все эти глупости я отверг. Пора потихоньку взрослеть. Не распыляться на десяток девочек, а выделить тех, кто действительно интересны и очень близки. И таких на Гае у меня уже нет. Если не считать Ирины.
Вернувшись домой, я снова подумал о ней. Долго проторчал в Интернете, пока через знакомых Башара не нашел ее в ВК совсем под другим именем — Хильда. Позже узнал, что это одно из имен валькирий, означающее «Воительница». Была она в сети вчера — это хороший знак. Значит, заглядывает сюда часто. Я написал ей: «Привет. Это Серж. Таверна „Хрустальный Филин“. Я это никогда не забуду. Пожалуйста, не пропадай». Потом добавил: «Очень виноват перед тобой. Прости».
Еще пару часов шарился по сети. Попытался купить дистрибутив «Флагрума» под виртуалку и именно нашей версии, но не нашел. Видел лишь, что на одном из игровых форумов эта тема модераторами затерта. И самое интересное, что когда я взял коробку с игрой и попытался найти хоть какие-то данные о разработчике и издателе игры, то оказалось, что таких вовсе не существует. По крайней мере всезнающий Интернет о таковых не знает. И самый большой прикол: их юридический адрес — нет в Москве такого адреса. Странно. Но значит так нужно Системе. И я это вряд ли смогу понять в ближайшее время. Наверное. Теперь у меня вообще нет ни в чем уверенности.
Проснулся я по будильнику в 6:30. С удовлетворением отметил, что ломка от активации нового спелла, если и осталась, то где-то вдалеке, точно легкое похмелье. На завтрак пожарил пару яиц с ветчиной, черствый хлеб пустил через тостер. Поставил на плиту турку с кофе и поспешил включить компьютер. Я надеялся, что Ирина увидела мое сообщение и ответит. Но облом: мое сообщение не открывала и в друзья не добавила, хотя в сеть она заходила ночью. Жаль.
Наспех позавтракав, я подровнял триммером бородку, принял душ и начал собираться на Флагрум. Выбрал несколько красивых побрякушек из горсти бижутерии, которая скопилась, добавил два тюбика губной помады, тень или пудру — в общем какую-то женскую хрень, шоколадку для Лейны и почти пачку сигарет насыпом. Все это сложил в маленький пакетик и распределил так, чтобы поместилось под руками, прижатыми ниже груди.
В Кузни мы прибыли, когда уже взошла Леда и густо высыпали звезды. Прибыли без приключений — никто не решился покуситься на товарный обоз любовника Агатушки. Остановились как обычно в таверне «Молот». Кстати, коша решила ночевать в комнате, снятой рыжебородым купцом. Чую, бедные их соседи — спать не будут. Я же, после недолгого устройства в своей комнате, спустился в общий зал и с удовлетворением отметил, что Дартен сидит со своими приятелями и по обычаю напивается. Вот и ладно, пора внести немного разнообразия в жизнь его женушки.
Вышел из таверны в ночь и пошел к северному краю Кузней. На перекрестке за мной снова увязались две собаки. Не знаю, отчего они меня не любили. Вообще я с собаками лажу: что на Гае не имел проблем, что прежде здесь, на Флагруме. А здесь всякий раз на меня рыпается то два, то три неугомонных кобеля. Я обернулся, видя их, истошно лающих, в серебряном свете луны. Раньше это было проблемой: они пускались за мной, и все норовили цапнуть сзади за лодыжки. Приходилось останавливаться, орать на них, отгонять их камнями. А теперь, извините, я — маг. Быстро активировал «перчик». Не «Перунами» же четвероногих убеждать: жалко, убить можно. Как они подбежали, злобно лая, метров на пять, так я махнул рукой, предавая небольшое ускорение едкому желтому облаку. Лай тут же сменился жалобным визгом. Поджав хвосты, собачня бежала куда-то во тьму. Вот так, не такой уж и бесполезный спелл «Перец». Просто надо соображать, как и где его использовать.
Дом кузнеца появился из-за купы черных в ночи деревьев на повороте к реке. В кузнице-пристройке горел светильник, но я знал, что Дартена там нет. Меня больше интересовали два светящихся окна возле крыльца. Подойдя к ним, я заглянул и увидел Лейну, сидевшую за столом с чайной чашкой. Красивая она. Не Латея или Элиан, но в ней своя очень приятная, живая красота. Я даже залюбовался, хотя нехорошо подглядывать в окна. Потом стукнул трижды. Она тут же встрепенулась, замерла на миг, так и не донеся чашку до рта. Встала и пошла к двери.
— Лейна… — сказал я негромко из темноты. — Ждала меня?
— Серж… — она, конечно, узнала мой голос и, сбежав со ступенек, пошла на него.
Когда она свернула за угол дома, я схватил ее руку и притянул к себе. Обнял ее с желанием, прижал к себе.
— Серж, пожалуйста! Постой! — она уперлась мне в грудь. — Мне нужно тебе кое-что сказать.
— Что-то случилось? — меня насторожил ее голос и поведение, которое будто подчеркивало выросшую между нами преграду.
— Ну говори? Здесь хочешь или отойдем? — я отпустил ее, оставив лишь в своей руке ее нежную ладошку.
— Лучше отойдем. Вдруг муж вернется. Он уже давно в «Молоте», — она боязливо оглянулась.
Мы пошли в сторону реки, тропой которой она ходила за водой, к тому месту, где я ее первый раз увидел.
— Серж, ты только не сердись, пожалуйста, — начала она, тихонько шагая рядом. — Все эти дни я думала о тебе. Мне очень тяжело.
— Я же сказал, приеду, как только смогу. Вот приехал, — я достал сигарету и свернул к поваленному дереву, черневшему в ночи. Здесь уже слышалось приятное журчание протоки в камнях.
— Да, спасибо. Серж, я не могу так больше. Ты мне очень дорог. Очень! Но я не хочу больше изменять Дартену, — произнесла она, следуя за мной. — У меня сердце болит от этого. Я просто не могу. Не могу смотреть ему в глаза.
— Успокойся, Лейна, — остановился, повернувшись к ней, погладил ее волосы. — Ведь я ничего не требую от тебя. Если ты не хочешь, то, конечно, не надо. Я все пойму, — сказал я, а в душе тихонько скребли кошки.
— Хочешь, я отдам твою брошь? — она отвела взгляд в сторону, и лицо ее наполовину казалось белым от света Леды, а другая половина темным с синевой.