Опасные игры с реальностью 1 (СИ)
Латея замерла справа от меня. Она хотела было отступить, но мы стояли в самом неудобном месте, на виду и теперь было бесполезно пытаться скрыться. Нас заметили почти сразу. Я мгновенно активировал «Перуны» в левую руку, другой выхватил кинжал. Меч моей спутницы сверкнул серебряной молнией в свете Леды.
— Ох ты Крон Разящий! Гости! — вскричал первый заметивших нас
— Здесь баба! — извести головорез, выхватывая меч.
— Их двое или есть еще? — вопросил коренастый, делая несколько шагов вбок, отрезая нас от берега.
Наругу Хуммай развел в стороны руки и вспыхнул яркий шар света, освещая все вокруг словно маленькое солнце.
— Сама госпожа Латея! — воскликнул нурмиец, одновременно кастуя неведомую мне магию: между черных ладоней вспыхнуло плотное малиновое свечение.
Я ударил сразу, как только поток пошел в руку. Ударил, целясь в мага, по всем правилам, как учила Элиан. Синий жгут разряда с хищным треском устремился к нурмийцу, однако не причинил ему вреда. Неведомым образом Хуммай отклонил его, сделав резкий пас рукой.
— Вашего друга, Латея, я убью сразу. Бросайте меч — у вас еще есть шанс послужить мне, — сказал Наругу, и пламя вспыхнуло в его правой руке.
За спиной послышались торопливые шаги и голоса — на помощь к своим спешили караульные от причала. И тут же увидел, как Латея взмахом левой руки породила оранжевое сияние. Это сияние, схваченное в кокон ярких линий, скорее всего было порталом «Магии призыва» — очень серьезной магии. Я пока не представлял какова сила этой чертовки и кого она способна притянуть из потусторонних миров.
Глава 23
Клятва на книге Руб
В противостоянии с магом, если он намного сильнее тебя, все решает быстрота — это правило я усвоил давно и много раз подтверждал его на практике. Благодаря урокам Агашимаи быстрота у меня имелась. Может не такая, как у самой кеошерийки, но достаточная, чтобы рогатый противник понял, что игры в легкую не случится. Я успел отклониться от его удара: малиновая вспышка, оплавляя камни, ухнула ровно в том месте, где я стоял секунду назад. Ничего не скажешь, смертельная магия. Если плавятся камни, то от тела остался бы только пепел. Успев уйти в перекат, я вышел из него в шаге от охреневшего от неожиданности коренастого — того самого мудозвона, наивно полагавшего отрезать нас от моря. Краем глаза успел заметить, как оранжевый кокон Латеи разорвался, и на землю спрыгнул огромный волк. Всклокоченная шерсть его светилась призрачно-синим, глазища сверкали злобой, оскаленная пасть явила огромные клыки. Отлично! Латея создала серьезную проблему для мага-нурмийца: призванный волк пошел на него, и тот был вынужден закрыться магическим щитом сразу с двух рук.
Лезвие моего кинжала будто само нашло шею коренастого. Вошло с хрустом, достав до позвонков. Пират рухнул к моим ногам, в последнем порыве хватаясь за перерезанное горло, булькая и поливая землю кровью.
Тем временем Латея успела удивить меня еще раз: легко отразив атаку стоявшего от нурмийца справа, она почувствовала приближение пирата сзади — одного из спешивших на помощь своим караульных. Молодец девочка: даже не поворачиваясь, она изящным тычком пронзила его брюхо острием меча.
Я еще раз ударил «Перунами», сбивая с ног второго караульного. Скорее всего, разряд оказался смертелен для него — с бившегося в конвульсиях тела полетели в стороны электрические искры. О, Элиан, спасибо! Твои уроки имеют потрясающую силу! Хотя Наругу Хуммай — этот черт рогатый, быстро справился с призванным волком, у меня возникло ощущение, что мы настолько круты, что способны справиться с головорезами Красной Руки. Только в следующий миг из открытых дверей выскочило еще три пирата, один из которых облаченный в нагрудник с адамантовыми вставками ринулся ко мне. Броня делала его медлительным и излишне самоуверенным. Я успел отскочить, хотел снова задействовать боевой спелл, но почувствовал, что энергии хватит лишь на слабый разряд. Латея очень вовремя пустила еще один кокон призыва, в этот раз тускло-фиолетовый, крупнее первого. Это очень помогло мне. Маг-нурмиец оказался снова озабочен опасным существом призыва: в десяти шагах от него словно из земли вырос рослый скелет — такой же гигант, как и сам Хуммай. Рыча и разрывая ночной воздух серповидным мечом призванное чудовище пошло на мага. Я тут же увидел движение возле обломков скал справа от Латеи. Уклоняясь от клинка пирата в адамантовой броне, хотел было предупредить Латею, но этого не потребовалось: из-за скального обломка стремительной серой тенью выскочила Агашимая.
Я едва не пропустил выпад пирата, наседавшего на меня, и заорал от радости. За кеошерийкой следовал Радигор. Вот здесь я все-таки позволил себе маленькую вольность: «Перец». Пусть его невесомая «щепотка» окончательно склонит весы Судьбы в нашу пользу. Легкий спелл не брал много магических сил. После взмаха моей левой руки перед носом бойца в адамантовой броне повисло желтоватое облако. Пират чихнул, отмахиваясь и теряя меня из вида. Наверное, перед смертью лихой меня больше не увидел — лишь почувствовал лезвие эльфийского кинжала, вошедшее в его незащищенный бок на всю беспощадную глубину.
Когда я повернулся, то увидел, как Агата держит баллок у горла Наругу Хуммая. Подбегая к Латее, Радигор ловким движением успел смахнуть одну из пиратских голов.
— Мы сдаемся! — прорычал нурмиец, обреченно уронив руки. — Ради богов, пощадите моих людей!
— На колени, собачьи дети! — вскричала Латея, движением руки вернув призванный скелет в сумрачный мир. — Эй ты, — обратилась она к пирату, вышедшего из пристройки последним. — Найди веревки и свяжи всех своих! Вяжи крепко! Если мне не понравится хоть один узел — заплатишь жизнью!
А связывать пришлось немногих. Если не считать рогатого, то в живых осталось лишь трое. Возможно, кто-то скрывался еще в гроте, но если так, то только трусы, которые побоялись высунуться в то время, как их главарь испытывал смертельные трудности. Да, еще могли бы подтянуться какие-то люди из команды «Вариджиу», но мы бы засекли приближение лодки и встретили их надлежащим образом.
— Латея, прости, но так делать без меня не следовало, — сурово проговорил Радигор, не спеша убрать меч.
— Друг мой, можно я сама буду решать, как следует поступать, — с раздражением ответила она и тут же смягчилась. — Ладно, прости. Я в запале. Разозлили они меня, — порывистым шагом она подошла к нурмийцу, стоявшему на коленях. Схватила его за рог и рывком запрокинула голову, чтобы видеть темные глаза с красноватыми белками. — Это ты черт рогатый сказал, что я тебе еще послужу⁈
— Прости, госпожа, неразумного! Наругу Хуммая очень виноват перед тобой! Пожалуйста, прости, чем могу искупить? На все твоя воля… — вид его был в самом деле печален, несмотря свирепые черты лица.
— Ты просишь, чтобы я оставила тебе жизнь? — Латея тряхнула его за рог.
— Если такое возможно, светлейшая госпожа, — его крупные красноватые глаза мигнули.
— Каков рогатый наглец! — Латея рассмеялась, звонко и как-то необычно, подняв лицо к Леде, ярко светившей над нами. — Хорошо, Наругу Хуммай. Я милостива. Я не убиваю людей без особой на то нужды. Я могу дать тебе возможность искупить твою огромную вину. Условия такие: сейчас ты должен присягнуть на верность ее светлости княгине Славиной! Яви Священную книгу Руб и клянись перед своим богом Гаргулом! — Латея кивнула кеошерийке, и та догадалась убрать баллок от горла черного человека.
Наругу Хуммай осторожно распростер ладонь над землей и прорычал древнее нурмийское заклятие. Через несколько мгновений под его рукой возникло бледное свечение и появился призрачный манускрипт. Я такое видел впервые, но слышал о подобном умении черных магов. Когда книга Руб проявилась полностью, он стал произносить слова клятвы, призывая в свидетели бога Гргула. Потом подняв к Латеи глаза сказал:
— Здесь должна присутствовать сама княгиня, чтобы принять мое посвящение ей.
— Достаточно того, что здесь стою я! Я ее совершенно доверенное лицо! И делай что я говорю!