Опасные игры с реальностью 1 (СИ)

Она неуверенно кивнула.
— Я тоже понимаю, что ты привыкла к другому, — продолжил я, чувствуя, что ее тело слегка обмякло. — Ты по-прежнему живешь в своем мире, а я в своем. Я не могу в один миг стать таким, каким хочется тебе. И ты сразу не станешь такой, какой хотелось бы мне. Давай не будем горячиться и постараемся делать шаги навстречу? Хорошо?
— Ты меня мучаешь… — она обреченно вздохнула. — Ты не понимаешь, как ты меня мучаешь!
Сильно прижав ее к себе, я потянулся к ее губам. Поцелуй вышел долгий и нежный. Мы даже не сразу заметили, как мимо нас прошло трое купцов, споривших о новых налогах, а потом заинтересовавшихся сценой наших чувственных объяснений.
— Заметь, я сейчас не с княгиней, а с тобой, — мои руки прошлись по ее ягодицам. — Элиан, ты меня очень дразнишь. Я обожаю тебя, обожаю твое тело. Знаешь, как мне хочется тебя трахнуть? А ты хочешь этого прямо сейчас? По-настоящему! Грубо и глубоко, хочешь? — я обжег ее еще одним поцелуем.
— Здесь? — она явно чувствовала мой напряженный член, чувствовала жар моего желания и обернулась на стоявших на лестнице стражников.
— Например, в саду. Или… — я повернулся в сторону коридора, уходящего куда-то вглубь нижнего яруса дворца. — Какие аппетитные запахи оттуда. К черту этот прием. Пойдем проверим, что там и найдем для наших удовольствий самое приятное место?
— Там могут быть люди. Я так не смогу, — неуверенно сказала она. — Ты же понимаешь, меня сразу узнают.
Достав сигарету, я прикурил.
— Кстати, хочешь попробовать? — я поднес сигарету к ее губам.
— Нет, это воняет, — она мотнула головой.
— Элиан, ты снова немножко не понимаешь, это — кайф. Ты станешь первой курящей эльфийкой в двух мирах! Ты будешь уникальна! — конечно две трети бокала полугара весьма бодрили меня, и я шутил, но такие шутки и глупости, должны быстро исправить случившийся между нами разлад. А еще — это я точно знал из многократного опыта — наш разлад исправит хороший трах. Трах прям доктор прописал нам сейчас.
Она осторожно взяла фильтр губами, и я помог советом:
— Тихонько, очень осторожно потяни в себя.
По огоньку на кончике сигареты я понял, что светлейшая госпожа делает все правильно.
— И выдыхай, — продолжил я наставления, несколько удивленный, что эльфийка не закашлялась после первой, хоть и очень легкой затяжки.
Прикрыв глаза, Элиан выдохнула тонкую струйку дыма. Лишь в конце слегка закашлялась.
— Кашель, это нормально. У всех так первый раз, — я снова поднес сигарету к ее губам.
— Правильно? — спросила она, выдохнув дым.
— Ты молодец. Дай я тебя поцелую, — я потянулся к ней.
Элиан с готовностью подставила губы, и когда я ее отпустил она сказала очень тихо:
— Я боюсь, Серж…
— Чего? — не понял я, сделав затяжку сам и поднеся сигарету к ее рту.
— Что я тебя полюблю. Аолис Вечная! О, Свет Небесный, спаси меня! — она закрыла глаза и качнула головой. — Мне нельзя любить такого как ты! — эльфийка сделала еще затяжку и слегка закашлялась.
— Почему нельзя? — удивился я, беря ее под руку и направляясь по коридору.
— Потому что ты — человек. И хуже того: ты — сумасшедший человек! У меня кружится голова, Серж. Сильно кружится! Держи меня! — она вцепилась в мою руку. — Курить, это все равно что напиться?
— Нет, конечно. Курить — это курить. Потом поймешь разницу, — я шел на запах. Почему-то меня привлекли приятные кондитерские ароматы, которыми тянуло по тускло освещенному коридору. Я чувствовал, что именно там общение с Элиан станет особо приятным. А может к этому меня толкал полугар, приятно бодривший кровь и рождавший в голове не слишком трезвые идеи.
За одной из приоткрытых дверей слышались негромкие голоса, за другой какие-то стуки и возня. Мы прошли еще шагов тридцать дальше и остановились у двустворчатой двери.
— Пожалуй нам сюда, — я потянул одну из тяжелых створок.
И не ошибся: здесь находилась княжеская кондитерская. Кондитеров в это время в ней не водилось. Четыре светильника давали немного света. В приятном, вполне интимном полумраке виднелся длинный деревянный стол с разбросной на нем посудой, несколько подсобных столов поменьше, два широченных шкафа и остывающая печь.
 
— Зачем сюда? — усомнилась эльфийка, держась за мою руку.
— Все просто: ты сладкая, а это кондитерская, — прояснил я свой вполне логичный для выпившего человека выбор. Заведя Элиан, я прикрыл дверь. — Здесь произойдет великое и вкусное таинство! Божественная мистерия! Мы трахнемся именно здесь!
— Но, Серж… сюда могут зайти, — засопротивлялась эльфийка.
— Не проблем: я закрою дверь. И разве ты не любишь риск? Элен, дорогая, риск придает вкус жизни, — сказал я, разжигая еще один светильник и переходя к следящему. — Разве ты не хочешь, чтобы твоя жизнь стала вкуснее?
— Хочу, — неуверенно сказала она, — только…
— Никаких только, — прервал я ее, разжег еще одну лампаду. — Для начала мы сделаем вкусным этот вечер. Ого! Смотри, торт!
На подсобном столе ближе к печи красовался большой, этак с метр в диаметре торт. Пятиярусный. Украшенный сахарными лебедями, ягодами и всевозможными фантазиями из белого и розового крема.
— Сейчас ты станешь очень сладенькой, — пообещал я, макнув палец в крем и проведя им по губам эльфийки. — Лизни, это вкусно?
— Наверное, это торт княгини, — Элиан несмело прикоснулась языком к моему пальцу.
От движения ее язычка стало щекотно, так что член мой дернулся, и следом пришла еще более приятная фантазия.
— А как тебе, если намазать кремом пальчик потолще? — предложил я, расстегнув штаны и приспустив их.
— Знаю, что ты сумасшедший! Это торт княгини! — напомнила она, с изумлением наблюдая за моими действиями.
— И это прекрасно! Раз это торт княгини, значит, очень хороший торт! — я подался вперед, так, что мой отвердевший отросток точно копье вонзился в кремовую горку. — Ах, какой восхитительный торт! — взяв одного из лебедей, я водрузил его на сверху, на обильно измазанный кремом член. — Элиан, божественная мистерия начинается! Прошу, сделай это! Возьми в ротик это великолепное пирожное! Давай, оближи его!
— Ты не в своем уме! — рассмеялась она, однако наклонилась и лизнула кончик рядом с лебедем.
— Правда вкусно? — я нажал на ее плечи, заставляя опуститься.
Эльфийка ответила не сразу. Сначала втянула губами головку, столкнув носиком лебедя, потом подняла ко мне измазанное кремом лицо и сказала:
— Да! Хочу… Хочу тебя съесть! Недавно я выпила два бокала вина, это моя запоздалая закуска.
— Кушай, дорогая! Только зубки не вонзай! — взяв пригоршню розового крема, я обмазал им член погуще, остатком мазнул по ее острым, таким эротичным ушкам. Снова пришло жгучее желание схватить ее за ушки и притянуть к себе.
Эльфийка щекотно работала языком от моих поджавшихся от кайфа яиц до живота — от острых ощущений, вздрагивал не только мой труженик, но и все мое тело. Я расстегнул ее платье, освобождая груди, сжав их, потирая сосочки жирными от крема пальцами. Ей это явно нравилось: она зачмокала с приятным энтузиазмом. А потом, часто дыша, вынула член изо рта и сказала:
— Серж Орлов… — она облизнулась. — Хочу, чтобы ты кончил мне в рот.
Это было так трогательно! Голубые глаза эльфийки с черными точками рачков смотрели на меня, и в них восхитительно смешалась похоть, просьба и будто какой-то неясный испуг. Наверное, испуг собственных желаний.
— И я этого хочу, светлейшая госпожа Элиан. Хочу, чтобы тебе наши игры особо нравились, — ответил я, поглаживая ее волосы.
— Сейчас ты мой господин! — выдохнула она и принялась целовать член.
Я застонал от удовольствия, подняв голову и закрыв глаза. Ее недавний взгляд, ее слова, ощущения от ее ротика и языка — все это так необычно и сильно, что во мне очень быстро родилась и начала подниматься горячая волна нестерпимого удовольствия.
— Элиан! Ты божественна! — прорычал я, кладя ладонь ей на затылок.