Опасные игры с реальностью 1 (СИ)
— Охренеть… — проговорил я, в добавление к сказанному выше.
— А чего ругаешься? — не унималась кеошерийка.
— Я не ругаюсь. Я выражаю эмоции, объяснил я ей. — Кстати, ты очень Коробову понравилась. Не хочешь его еще больше околдовать. Этот мужичок может нам пригодиться.
— У меня глаза разбегаются. Здесь столько хороших мужичков. Я на многих бы поохотилась, — отозвалась Агашимая, стоя позади меня.
— Тогда расходимся. Сегодня у тебя своя охота, у меня своя, — решил я. — Позже встретимся на этом же месте.
Не знаю, может Агата обиделась, но я сейчас был полностью поглощен мыслями о подкате к княгине. Подкат должен быть эффектным, чтобы ее впечатление обо мне не смазалось на фоне других. К моему неудовольствию народа вокруг нее собиралось все больше. А потом Славина и вовсе направилась в противоположный конец зала. Я было поспешил за ней, но в этот момент трубачи продудели какой-то сигнал и началась, так сказать, официальная часть приема. Ольга Васильевна села на трон, по обе стороны выстроились по три советника, лысый старичок хлопнул в ладоши, призывая к тишине. И как публика чуть притихла, начал зачитывать текст с длинного, едва ли не до пола свитка. Читал о каком-то новом законе, касающемся ввозных пошлин, что, кстати отозвалось среди купцов ропотом недовольства и одобрением гильдии мастеровых, потом о новых правилах торговли в порту и что-то еще, еще. Я понял, что эта хрень мне совершенно неинтересна и время вернуться к столам, поесть и слегка выпить. Ведь я сегодня даже не обедал, а время уже сошло к ужину.
Пока я с аппетитом трепал ломоть жареной баранины, запивая великолепным элем, лысый горластый старичок, вероятно дочитал тот длиннющий свиток с новыми указами, приказами и прочим, меня вовсе не касавшимся.Затем его пронзительный голосок еще раз призвал к вниманию. Я же больше внимания уделял еде — умелые повара у княгини, надо признать. К произносимому старичком я начал прислушиваться лишь тогда, когда по залу пошел ропот, а затем гул голосов и редкие аплодисменты.
— Вы слышали? Нашего Максима в бароны! — воскликнул незнакомец, уплетавший что-то мясное по левую руку от меня. — Ведь заслужил, старик! Он же свои денежки вкладывал в портовый привоз. И постоялый двор строил он!
— Это как в бароны? — не понял я, зная, что ни в одном из княжеств Славврата не имелось дворянства как класса. Условно было деление на сословия: купцы, воинство, мещанство и мастеровые, крестьяне, но дворянских титулов не назначалось. Многие из этих сословий в княжеский дворец прямо без особых причин не допускались, но допускались представители гильдий.
— Вы что не слышали? Ольга Васильевна указ подписала, за особые заслуги перед княжеством некоторым нашим людям повелевает давать высокие титулы: баронов, стало быть, и этих… как их, графов, — собеседник мой значительно потряс жирным пальцем.
— Ну, нам это, уважаемый, вряд ли грозит, — рассмеялся я, вытирая губы салфеткой.
Но между тем подумал: как бы это неплохо стало, стать здесь хоть каким-то задрипанным бароном со своим пусть маленьким, но поместьем, служанками и… ладно, мечтать сейчас — дело пустое.
— И землю им давать будут! — будто созвучно моим недавним мыслям продолжил восхищаться сосед по столу: — Нужно служить прилежно Вятичу, делать полезные для княжества дела и все будет! — не унимался он, по другую сторону стола важные мужчины, умно кивали, выражая всяческое одобрение.
М-да, все это хорошо, и, наверное, для вятичевских земель правильно, но для меня сейчас куда важнее сделать правильный подкат к ее светлости Ольге Васильевне.
Славина наконец покинула трон и пошла в зал. Мне пришлось ждать с полчаса, пока вокруг нее стало поменьше собеседников. Наконец я уличил подходящий момент, надел солнцезащитные очки, хотя в зале было не так уж светло. И подошел к княгине.
— Ваша светлость, прекраснейшая из женщин, — сказал я, остановившись в шаге перед ней: — Позвольте представиться: Орлов. Серж Орлов, — произнес я, несколько подражая Джеймсу Бонду, и приподнял очки так, чтобы мои глаза встретились с ее светло-зелеными и очень удивленными. — Весь вечер мне не терпится выразить вам почтение. Выразить восхищение вашей красотой и преподнести скромный подарок.
— Орлов… Серж Орлов, — повторила она, улыбаясь и почти готовая рассмеяться. — А вы не могли бы снять это… — протянув руку она прикоснулась к очкам. — Слишком много тайны. Хотелось бы освободить от нее хотя бы ваши глаза.
— Если вы желаете, то в вашем присутствии я более никогда не появлюсь в этом… — я снял ненужный мне более в этот вечер аксессуар. Сунул его в карман и тут же явил перед Славиной приготовленное кольцо: — Позвольте принять в подарок это кольцо.
— Серж Орлов! — в восторге выдохнула княгиня, яркие искры, разбрасываемые гранями фианита, заиграли в ее глазах, на лице отразился восторг. — Давно меня никто так не удивлял. Какой огромный, красивый камень!
— Мне бы очень хотелось самому надеть это кольцо на ваш пальчик. Позволите такую честь? — я протянул руку к ее левой руке.
И княгиня позволила. Как мне показалось, позволила это с большим удовольствием.
Взяв ее ладошку, я хотел даже молиться Сварогу, чтобы кольцо подошло именно на ее средний палец. Повезло мне даже без мольбы. Очень медленно и чувственно я надел колечко, с невообразимым удовольствием ощущая прикосновение к ее ладони. И тихо сказал:
— Именно на этот палец, прекраснейшая из прекрасных, по эльфийской традиции. Хотя мы люди, но такая традиция леадорцев мне показалась интересной.
— Что же за традиция? — спросила она, тоже понизив голос.
— Позвольте, сейчас утаю. Традицию долго ее объяснять, а вокруг так много людей, желающих общения с вами, — я с нежностью сжал ее ладонь. — Может быть позже, если у вас будет желание пообщаться со мной в не столь суетной обстановке.
— Оно, непременно, будет, господин Орлов, — Ольга не спешила убирать свою ладонь из моей.
— Позволите еще немного вашего внимания. Беда в том, что подарка у меня два, — отпустив ее руку и чувствуя кожей недовольные взгляды окружающих я полез за кулоном.
— Да, это беда, — тихо рассмеялась княгиня, наблюдая за моими действиями.
— Вот этот кулон, мне кажется, великолепно бы смотрелся на вас, если только найти к нему достойную цепочку. Увы, в спешке с визитом во дворец, подходящей цепочки я не нашел, — мои пальцы ловко представили ее взору кулон, похожий на цветок с эмалевыми лепестками, украшенный россыпью чудесных камешков, разумеется искусственных.
— Ах! Господин Орлов! — глаза княгини сверкали. — Вы умеете удивить! Благодарю вас! И буду рада видеть вас на каждом моем приеме и даже вне их.
— Ваша светлость! Вы совершенно правы, господин Орлов Серж, умеет удивлять. Он вам еще не такое покажет! — раздался очень знакомый мне голосок, полный раздражения.
Я обернулся и увидел Элиан в окружении нескольких явно важных леадорцев.
— Элиан, вы тоже знакомы с господином Сержем Орловым? Отчего де раньше не представили мне его? — княгиня, задав в пальцах кулон сделала шаг к главе миссии «Око Наирлесс».
— Ваша светлость, не было подходящего случая. Но если вам по-прежнему интересны леадорский традиции дарения колец, то я к вашим услугам, — взгляд Элиан от Славиной переметнулся ко мне, и я почувствовал, что она просто проткнет меня лишь своими глазами.
Писец! Я встрял по полной! Осознание в какую задницу я попал все сильнее овладевало мной.
* * *Пояснение. Почему княгиня оказалась у меня «ваша светлость». Ведь известно, что в Российской империи обращение к князьям и графам — «ваше сиятельство». «Ваша светлость» — такое обращение применимо к герцогам и великим князьям, ближайшим родственникам императора. Но в данном романе действие происходит в альтернативном мире, где нет императора, а есть разрозненные княжества, князь или княгиня в которых являются всевластным правителем. Поэтому я поднял как бы ранг князей в данном произведении. Хотя, может уместнее было обращение «ваше высочество». Я не силен в этих вопросах. Может кто-то подскажет как правильнее.