Опасные игры с реальностью 1 (СИ)

— Вы, судя по этому письму Серж Орлов, — осведомился пожилой эльф, оценивая меня придирчивым взглядом.
— Все верно. Я — Серж Орлов, мастер восприятия текстов древних аштумов. Слышал о вашем интересе к переводу старых свитков от купцов, которым оказывал кое-какие услуги. И подумал, что мой интерес и интерес вашей величественной миссии во многом совпадает, — ответил я в точном согласии с тем, что мы надумали со Ставровым.
К моему неудовольствию эльфийка так и стояла ко мне спиной, словно не проявляя никакого интереса к моей персоне.
— Я — мастер тайных книг Олгел, — представился эльф. — Возможно, вы будете нам полезны, если действительно хорошо разбираетесь в письменности древних аштумов. О каком взаимном интересе вы говорите, Серж Орлов? И какое вознаграждение вы хотели бы за свою работу?
— Мой интерес большей частью научный. Не первый год я познаю культуру народа, волей богов, обратившихся в обычных степняков. И у меня есть значительные наработки и собственная методика перевода текстов. Любой древне-аштумский свиток лично для меня представляет огромный интерес. Поскольку ваша миссия занята изучением тайн древности, то это во многом сближает нас. Занявшись переводом ваших свитков, я значительно пополню свои знания, а вы получите качественный перевод. Не правда ли, все это взаимно полезно и даже приятно. Гораздо приятнее, чем если бы вы нанимали какого-то сомнительного переводчика, которого интересуют только деньги, — высказался я, поглядывая на эльфийку и ожидая, когда же эта важная сучка соизволит повернуться.
И она повернулась почти сразу, как я проговорил последние слова. Ее внешность превзошла мои ожидания. В эльфийке тихо сияла именно божественная красота, этаким чистым холодным светом, от которого по телу даже пошел озноб. Глаза эльфийки ясные и голубые, сияли пронзительно и прекрасно; лицо ее было одновременно милым и величественно строгим, похожим на лица божественных статуй, которые делают лучшие леадорские мастера. Ее тело светлее розовых лилий, было исполнено неповторимого изящества.
— Значит, вы, Серж Орлов — мастер прочтения текстов, — произнесла она каким-то особым шелковистым голосом. — Так молодо выглядите для мастера. Вам, полагаю, не более двадцати пяти? Наверное, в таком возрасте, люди еще недостаточно полны знаниями?
— Именно так, светлейшая госпожа Элиан Олли Уэсси — мне не более двадцати пяти, — я был почти уверен, что передо мной сама Элиан. — Только мой возраст имеет мало отношения к знаниям и мастерству. К примеру, вы прекрасна, как богиня, и выглядите не старше двадцати лет, но разве вам двадцать? Внешность, обманчива, правда?
— Ваши слова не лишены мудрости и приятной лести, — она улыбнулась, шагнув мне навстречу и сделала воину порядка жест рукой — я догадался, что она отпустила меченосца. — Только вопрос, чего в них больше, мудрости или лести? Ведь как известно, лесть бывает проявлением хитрости, но бывает и проявлением страха, — продолжила она, подойдя ко мне так близко, что я почувствовал ее прохладное дыхание.
— Прошу заметить, что иной раз лесть путают с чистым восхищением. Неужели, вы, светлейшая госпожа, можете подумать, будто ваша внешность не вызывает чистейшего восхищения, и мужчины, говорящие вам комплименты, всего лишь льстят? — ответил я, разглядывая ее с тем самым восхищением.
— Ох! Олгел, ты слышишь, как все это повернул мастер Серж Орлов? — она рассмеялась, явно довольная моими словами и, почти не обратив внимания на бормотание старика-эльфа, повернулась ко мне. — Вы меня удивляете, Серж Орлов. Надеюсь, в переводе древних свитков вы так же хороши, как в умении говорить женщинам приятные слова.
Я на миг прикрыл правый глаз, сжал кулак и активировал «Улыбку обольщения». Пользоваться приемом ментальной магии против мага — занятие рискованное. У всех эльфов, тем более эльфиек есть магические способности. У госпожи Элиан они развиты прекрасно — так говорил Ставров. Но я решил рискнуть и продолжил так:
— Прошу, называйте меня просто Серж. И я вас удивлю еще много раз, светлейшая госпожа, — подумалось, что сейчас подходящий случай вызвать ее первое большое удивление. Я полез в карман. Только бы отобранное мной кольцо подошло хотя бы на один из ее тонких пальцев. — Не сочтите за бесцеремонность, позвольте вашу руку светлейшая Элиан, — я явил на свет колечко, стальное, но столь необычной для Флагрума формы, что оно не могло не вызвать восхищения. Крупный фианит, зачаровывал голубым блеском, игрой света на гранях.
 
— Боги небесные! — теперь этот яркий блеск вспыхнул в голубых глазах эльфийки, она даже приоткрыла ротик и протянула руку.
Вот так, одной недорогой безделушкой, наверное, сделанной в Китае, я сбил эльфийскую спесь. Ее прохладная ладонь коснулась моей, и я взял ее с неторопливой нежностью, трогая поочередно ее пальцы, пока зрительно примиряя, которой больше подойдет для кольца.
— Вы точно лишь знаток языка древних аштумов? — с улыбкой поинтересовалась эльфийка.
— Светлейшая госпожа, — подал голос мастер Олгел, следивший за ними с явным недовольством. — Очень прошу вас быть осторожнее. Это кольцо может носить недобрую магию! В княжествах мы ни раз сталкивались с людским коварством.
— Неужели ты, Олгел, думаешь, что я бы не почувствовала магию кольца? — отозвалась глава миссии, в тот момент, когда я надел кольцо на ее средний палец левой руки. — Серж, вы всерьез желаете подарить мне это кольцо?
— Если вы его примете, то доставите мне большое удовольствие. Я не скрою, что немаловажной причиной направиться в вашу миссию, было желание не только прикоснуться к свиткам в вашей огромной библиотеке, но прикоснуться к вашей руке, — ответил я, погладив ее пальцы.
А⁈ Каково сказано! Признаться, сам не ожидал, что умею так повернуть.
— Но, Серж, вы, зная язык и культуру древних аштумов, наверное, недостаточно хорошо знакомы с культурой и традициями Леадора, — проговорила Элиан, освободив свою ладонь из моей и не сводя глаз с кольца. Затем добавила: — На этот палец не следовало надевать мне кольцо, тем более с голубым камнем. Это бриллиант?
— Нет, светлейшая госпожа, это не бриллиант, но еще более редкий камень. Имя ему — фианит, — торжественно сказал я. И заметьте, я не соврал вовсе: откуда фианитам взяться на Флагруме. Я дарил эльфийке величайшую редкость. А вот то, что она сказала… Мол, не следовало надевать кольцо именно на этот палец, здесь я почувствовал некую неловкость. Не знаю, чем именно продиктованы ее слова. Возможно, по незнанию, я нарушил какое-то эльфийское правило или традицию. Ведь их так много, вряд ли все знают сами леадорцы.
— Раз вы можете позволить такие подарки, значит вы — очень богатый человек, — сказала Элиан отступая от меня, и трогая колечко. — Теперь понимаю, почему плата за переводы свитков вас не слишком интересует. Раз так, не будем обсуждать денежные нюансы. Перейдем сразу к делу. Работать вам придется в нашей библиотеке: ее открытой части, иногда закрытой. Направлять вас будет, как вы догадались наш мастер тайных книг Олгел, иногда я. Но прежде всего, вы должны пройти небольшое испытание.
— И это важно, — оживился эльф-старик, — у нас нет желания знакомить со свитками переводчиков недостаточно опытных. Если вы готовы, то прямо сейчас я провожу вас в библиотеку и предложу для перевода не слишком сложный текст. Если не готовы, то можно это сделать завтра.
— Прямо сейчас к вашим услугам, светлейшая госпожа, — я лишь кивнул Олгелу, и тут же вернул взгляд к Элиан, как бы давая понять, что во всем предпочитаю иметь дело с ней. Тут же коснулся важнейшей для нас со Ставровым темы: — Мне будет позволено забирать свитки для работы на дом?
— Разумеется нет! — тут же всполошился Олгел. — Вы будете заниматься переводом только в стенах библиотеки! Даже я не имею права выносить многие свитки за пределы миссии.
— Это несколько осложняет дело… — я с надеждой покосился на Элиан. — Вы же понимаете, перевод столь сложного языка, завязанного на образах и не слишком подчиняющегося логике — дело не простое. Мне придется обращаться к справочной литературе, использовать методики, которые невозможно воспроизвести здесь.