Опасные игры с реальностью 1 (СИ)
Когда Ирина вышла из-за ширмы, поправляя мокрое местами платье, я указал на монеты на столе. Ее платье, надорванное и, честно говоря, весьма несвежее, в самом деле портило вид моей землячки.
— Денежки не забудь, — напомнил я, нащупав на дне котомки одну из зажигалок и браслет, вытащил и протянул ей: — Это возьми — маленький приз.
Зажигалку она приняла молча, а браслет повертела в пальцах и с недовольством сказала:
— Пластмассовая ерунда? И что мне с этим делать? — Ирина все-таки надела его на запястье. — Ладно, спасибо. Дай еще сигарету. Пожалуйста… Я курить начала полгода назад, когда с мужем разругалась. У меня вообще, эти последние полгода вся жизнь под откос. Кстати, из-за этого начала играть во «Флагрум». Раньше, я даже посмеивалась, кто тратил жизнь на глупые компьютерные игры.
Вот так, она все-таки не совсем потерянная: учится просить и быть благодарной, осознает постепенно свои плюсы и минусы.
— Если включишь ум, то поймешь, что таких браслетов здесь нет, и продать его можно очень хорошо, — заметил я, выслушав ее короткую исповедь. — Возможно продашь дороже, чем если б он был из настоящего жемчуга. Это уже как повезет. Хочешь еще вечером заработать? — спросил я, когда она ее взгляд с гораздо большим интересом снова вернулся к браслету.
— Так как сейчас? — она усмехнулась.
— Да, — я тоже усмехнулся. — Тебе же понравилось.
— Честно? — она повернулась ко мне, глядя с вызовом.
— Честно, — я кивнул.
— Мне хочется умереть. Но я не умру. Я обязательно выживу. И отомщу всем, кто меня унизил и обидел, — она направилась к двери, сжав в кулаке зажигалку с сигаретой и семь рублей. — Открой двери!
Я щелкнул замком, открывая, и подумал: «Она в самом деле не как все. Прямо интересно кем станет эта девочка на Флагруме, когда обживется здесь. Наверное, я зря с ней так. Сосать х*и по тавернам не для нее».
— Ира, — окликнул я ее в коридоре.
Она обернулась.
— Еще хотела спросить… — произнесла она раньше, чем я успел продолжить: — Что ты знаешь о Сестрах Ночи? Можно их как-то здесь найти?
— В общем-то ничего не знаю. К счастью, не пересекался, — ответил, ненадолго задумавшись. — Ты всерьез думаешь их найти?
— Всерьез. Если жизнь обходится со мной так скверно, то и я не собираюсь с ней шутить, — отозвалась она с решительностью.
— Знаешь, что, Ирочка, совет тебе дам гораздо более полезный, чем мысли о Сестрах Ночи: иногда отсюда выбрасывает в наш родной мир, но, как правило, выбрасывает ненадолго. Минут пятнадцать, потом снова окажешься на Флагруме. С тобой, наверное, такого пока еще не случалось. Запомни: эти пятнадцать минут в родном мире можно использовать с большой пользой. Как окажешься там, просто сожми в кулаке полезную вещь и держи ее, — сказал я и подумал, что она все равно сейчас меня не поймет. Она, поглощенная своими мыслями, не желает слушать, вникать. С ней рано пока говорить об этом. Рано. Сначала она должна пройти через отчаяние, хлебнуть чуть больше горя, лишь тогда научится слушать, понимать, ценить то, что ей дает этот мир и другие люди.
— Это все? — резко спросила она, будто подтверждая мои мысли, и пошла быстрыми шагами к лестнице.
— Ну и дура, — негромко сказал ей в след. Она этого уже не слышала.
Сестра Ночи, черт бы ее побрал! Неужели она всерьез думает найти их здесь и примкнуть к ним? О Сестрах Ночи я знал лишь из игры: тайное общество девушек, поклонявшихся Леде — так назвалась в этом мире луна. Их промыслом были убийства, темная магия и какие-то недобрые ритуалы. В игре вступить в это закрытое общество лишь по своему желанию было нельзя. Никто не знал где они обитали и какие условия или какие квесты следовало выполнить. Знаю лишь, что членство в Сестрах Ночи давала какие-то серьезные преимущества в игре. Но здесь не игра — здесь реальный Флагрум, и поэтому здесь почти все очень по-другому. Тут же вспомнились слова Ирины: «отомщу всем, кто меня унизил и обидел». Уж не связано ли это как-то с ее интересом к Сестрам Ночи? Она в самом деле такая мстительная сука? В какой-то миг у меня даже мурашки поползли по спине. Может и я в ее черном списке? И еще вспомнились ее странное для девушки сожаление: «Лучше бы я занималась кикбоксингом, как мой муж». В памяти шевельнулось что-то. Когда-то прежде я определенно видел эту строптивую девочку раньше и это было как-то связано с кикбоксингом. И тут меня осенило: ее фото я видел на странице ВК Алана Башарова. Она его жена! Конечно же, да! Алан занимался кикбоксингом до прихода в наш «Статус Плюс» и именно ему и мне посчастливилось выиграть на новогоднем корпоративе комплект «Флагрум» и новую модель шлема виртуальной реальности.
Глава 9
Эльфийский квартал
Эх, вот бы этого господина Ставрова мне в преподаватели английского языка! Я бы школьную программу за неделю освоил. Реально крутейшая методика, однако не общедоступная — основанная на его таинственных магических штучках. Не знаю, как это Илья Васильевич производит, но суть такова, что сначала делаешь свой ум открытым для него, расслабляешься и смотришь в хрустальный шар — здесь нечто вроде гипноза. Потом переключаешь внимание на всякие каракули древних аштумов и сходу запоминаешь их смысл. При чем запоминается все на сто процентов. Или на двести. Из трех потрепанных веками свитков, которые Ставров извлек из запасников для моего обучения, я запомнил все три и, кажется, даже хватил чего-то лишнего, такого чего в этой писанине не имелось. Вот так закрываю глаза и вижу грязно-желтый пергамент с бледными загогулинами. При чем не просто тупо вижу, но и понимаю, какая загогулина, о чем вещает. Иногда случаются затыки: не могу понять, соотнести с известными мне словами или понятиями. Разумеется, не без сложностей, но теперь я могу выборочно разбираться в сложных для понимания письменах. Прикол в том, что современные аштумы, или как чаще их называют — степняки, ни писать, ни читать на своем же древнем языке не способны, а я вполне могу ухватить значительную часть слов из посланий их предков и частично понять смысл всего послания. А еще сударь Ставров меня похвалил, сказал, что я на редкость восприимчив к подобному рода обучению, и он меня теперь вполне уважает.
Как бы это не звучало странно, но гранит науки я грыз. И нормально так нагрыз, что Ставров на пятый день уже поговаривал о том, что пора меня знакомить со светлейшей госпожой Элиан. Так принято здесь: эльфов, тем более высокопоставленных, величать светлейшими госпожами да господами. По мне они — конченые сволочи. По крайней мере их мужчины. В их мужчинах есть что-то от пидоров: этакая жеманность, не мужская отвратная утонченность. Эльфийки зачастую занимают в неладном леадорском обществе более высокое положение, чем их мужчины. Может быть поэтому у их мужчин, не сполна реализовавших себя, имеется скрытая потребность унизить нас, нормальных мужиков. Понимают, сволочи, что у нас с самореализацией все очень неплохо.
За эти дни мы с Агатой немного побегали по лавкам, приценивались. За побрякушки с Гаи, имевшие очень сомнительное отношение к драгоценностям, давали самую разную цену. Если в одной лавке, браслет или колечко оценивали в десять рублей и кривили носом, то в другой давали тридцать, и даже пятьдесят, и сверкали от счастья глазами. Выбрав более выгодные предложения, я распродал кое-что на общую сумму в двести семьдесят пять рублей. Правда, на радостях растратились мы с кошей тоже прилично. Я заказал себе и Агате по кожаной дорожной сумке типа «рюкзак», сапоги и пару сандалий у известного в Вятиче обувщика. Затем купил кое-что из видной одежды: синий кафтан, добротные штаны, пару сорочек. Ах, да, еще трость с бронзовым набалдашником в виде волчьей головы — она просто понравилась. К тому же полезна для солидности. Так же она очень полезна, если требуется дать кому-то с размаху по башке, чтобы зря не выхватывать эльфийский клинок, который теперь я носил на ремне в более удобных ножнах.
В новых одеждах и с тростью как-то я остановился перед зеркалом общем зале «Хрустального Филина», оглядел себя и важно сказал: