Опасные игры с реальностью 1 (СИ)
И теперь самое интересное: как перенести всю эту охренительную «контрабанду»? На этот способ надоумила меня Агата, сама того не понимая, когда сложила лапы на груди. В тот момент меня осенило: если обе ладони, держа их рядом, прижать к груди, то между ними и грудью поместится гораздо больше предметов, чем в двух кулаках. И главное, предметы могут быть намного более габаритные. Например, смартфон с шестидюймовым экраном влегкую. Я подготовил три небольших пакета, распределив «контрабанду» примерно поровну по объему. Зубную пасту, щетку, многофункциональный швейцарский нож, складной, разумеется, фонарики, очки, бижутерию, сигареты, две зажигалки и еще много всякой мелочовки. Придется делать три ходки. Да, это неудобно, и расточительно — еще минус 10 очков актива, но оно того стоит. Когда до окончания времени пребывания на Гае осталось 30 секунд, я взял первый пакет, осторожно приложил его к груди. Обжал пальцами, чтобы меньше выступали края и воздал молитву Сварогу:
— Царь Небесный, помоги! Очень мне это надо!
В следующий мир оказался в нашей комнате. Агата послушно сидела на стуле у окна. Судя по ее положению, прошло не более нескольких секунд. Значит перемещение через меню работает практически так же, как и спонтанное. Я не стал ей ничего объяснять, лишь разжал руки, роняя пакет на пол, прикрыл правый глаз и сжал кулак, чтобы сделать вторую ходку.
Когда я вернулся с третьего перемещения, на полу лежало два пакетика, еще один я бережно прижимал к груди. А моя коша стояла в нескольких шагах с вытаращенными от изумления глазами.
— Ты научился новой магии⁈ — прошипела она.
— А что такое? — меня разбирал смех.
Ощупал последний пакетик: вроде он такой же, как и был на Гае. Хотя, могло что-то «обрезаться» по углам.
— Ну объясни мне, Сершш! Я тебя очень не понимаю, — она опустила взгляд к разноцветным пакетикам у моих ног. — Красивые вещи, как они оказались здесь? Магия, да?
— Да, детка, это охуи*ельная магия. Я к тебе с кучей подарков, — подняв пакетики, я перенес их на кровать и начал выкладывать содержимое.
Поглядывая на Агату, которая стояла совершенно ошалевшая, дыша часто, порывисто, будто во время секса, я разделил добычу на несколько кучек по назначению.
— Сершш! Ну, что это Сершш⁈ Скажи мне, не молчи! — шипел в нетерпении кеошерийка.
Я издевательски молчал и посмеивался. Добравшись до бижутерии, сразу нашел колечко самого крупного размера, и взял лапу Агаты.
— Это тебе, детка, — сообщил я, пытаясь надеть украшение на ее самый тонкий пальчик.
Увы, кольцо чуть-чуть не лезло. Коша зашипела от наплыва чувств и прижалась ко мне, так что захрустели кости.
— Люблю тебя, Сершш! — шипела она, облизывая мое лицо.
— Увы, дорогая, колечко маловато. Оно все равно твое. Нравится? — спросился, вырвавшись из ее лап.
— Никогда не видела ничего красивее! — ее глаза искрились ярче чем фианит в колечке.
— И это тебе! — я надел на нее бусы, а затем браслет из крупных жемчужин, искусственных, разумеется.
Агата побежала вниз — там имелось большое зеркало, и кеошерийке натерпелось полюбоваться собой. Вообще кеошерийки, не слишком падки на такие штучки и предпочитают подаренные украшения носить в сундучках, иногда вечерами любоваться ими. Но Агата, наверное, так была наполнена радостью, что ей хотелось видеть все это сейчас и на себе. Все-таки женщина, остается женщиной, даже если она конкретная кошка.
Пока лучи солнца падали на подоконник, я развернул на нем складную солнечную батарею и подключил к зарядке Powerbank. Остальные вещи с Гаи аккуратно уложил в котомку, подумывая, что теперь мне потребуется хорошая кожаная сумка с несколькими отделениями и карманами на застежках. Луше такую заказать у мастеровых именно под свои нужды, да так, чтобы они сделали ее в виде рюкзака.
В планах на остаток дня у меня значилось: пройтись по лавкам, прицениться, продать часть бижутерии, купить хорошую обувь, и кое-что из одежды. Теперь я могу себе позволить одеваться представительнее, ведь мне придется захаживать в эльфийскую миссию, а эльфы очень не любят оборванцев.
Я дождался Агату, и мы спустились в обеденный зал. Коша придвинула стул ко мне поближе и, казалось, замурлыкает от счастья. Когда подавальщица приняла заказ на обед и, покачивая толстыми ляхами, удалилась его выполнять, Агата сказала:
— Рассказывай, Сершш, как ты это делаешь? Где берешь такие вещи?
— Ну, понимаешь ли… — я подкатил глаза к потолку, думая с чего бы начать. — Кроме Флагрума существуют другие миры.
Опустив глаза, я посмотрел на столик у окна и увидел там девушку. Красивую шатенку с необычной для Славврата прической. В следующий миг, я уже не сомневался, что она с Гаи. При чем оказалась здесь недавно. Наших, что называется, видно за версту. Даже после того, как они обвыкнуться здесь за многие месяцы или годы жизни на землях Славврата, все равно остается отпечаток Гаи. Наверное, он не исчезает никогда.
— Сершш, да, существуют другие миры. Ты украл эти вещи там? — догадалась Агата. — Признавайся, не тяни.
Я же говорил, что с кошей, принимающей магию с детства как нечто совершенно обыденное, объясниться будет легко. Вот она почти доперла, что к чему. И я сказал:
— Видишь девушку, за тем столиком? Она из другого мира, как и я. Кош, прости меня, но мне нужно отойти. Для меня важно поговорить с ней.
— Ты очень необычный Сершш. Я тебя люблю, — ответила кеошерийка, отпуская меня.
Какая же она понятливая! Разумеется, я продолжу рассказ о Гае и том, как я добыл необычные для Агаты вещицы. Расскажу ей о меню и многом другом. Но позже. Сейчас мне хотелось поговорить с той, печальной и крайне озабоченной дамой за пустым столиком у окна. Я встал и направился к ней.
Подойдя, я начал с одного из шутливых вопросов, которыми легко отличал наших от местных, даже если последние кажутся каким-то образом похожи на людей из моего родного мира.
Я спросил:
— Госпожа, вы любите Пепси-Колу?
Глава 8
Не шлюха
— Что? — она подняла к мне недоуменный взгляд светло-зеленых глаз, в которых угадывались недавние слезы.
— Пепси-Колу, — повторил я, уже совершенно уверенный, что она с Гаи. — Кстати, вы с какого города? Москва, Питер, Самара?
— Из Москвы. Да какая теперь разница! — она закрыла лицо руками и заплакала.
Я присел рядом с ней, махнув подавальщице.
— Как звать-то? — спросил, когда она отняла руки от лица.
— Ирина. Вы тоже не отсюда? Разве такое может быть? — ее пальцы вцепились в край стола.
— Дорогуша, — обратился я к подавальщице, застывшей рядом. — Эту девушку нужно накормить. Куриный суп, жаркое и сырную лепешку. Бокал вина «Красная роза», — распорядился я, понимая, что она голодная и у нее нет денег.
— Мое имя — Серж, — представился я москвичке, когда женщина, обслуживающая столы, удалилась с заказом. — Тоже из Москвы. Ты здесь сколько дней?
— Четыре. Четвертый ужасный день! Это пизд*ц! — выдохнула она, мотнув головой, роняя слезы на стол.
Я заметил крупный синяк с правой стороны лица. Неужели успела заработать у кого-то?
— Успокойся, детка. Все худшее может оказаться позади, если ты будешь благоразумна, — сказал я понимая, что не стоит ее слишком расстраивать. В ее состоянии лучше узнавать о неприятностях дозировано. — Конечно, еще всякое будет, но первые дни самые тяжелые. Уж, поверь, не хуже тебя, знаю, что такое оказаться реально на Флагруме. Знаю, каково здесь особенно первое время: жуткие дни, недели, когда ни копейки в кармане и от голода дрожат ноги и руки. Я через все это прошел. Я был в рабстве. Ублюдок-эльф обращался со мной хуже, чем с собакой. У меня на спине до сих пор следы его плети. А ты радуйся, что сейчас хотя бы на свободе, и всего лишь в отчаянии.
— Как это могло произойти⁈ Это все игра⁈ Скажи, что это игра и мы выйдем из нее! Скажи, что вернемся в нормальный мир! — она сердито, даже зло посмотрела на меня, словно я был повинен в ее положении.