Опасные игры с реальностью 1 (СИ)
Поскольку опасения, что лже-страж с приятелями не оставят нас в покое имелись, мы выждали некоторое время в общем зале «Молота», поглядывая на огромный циферблат эльфийских часов и попивая теплый чай с творожным пирогом. Вышли за двадцать минут до отправки, при этом я воздал молитву Сварогу, чтобы свободные места были. И Небесный помог нам: сегодня дилижанс оказался на треть пустым. Только возле него меня ждал сюрприз: Лейна…
Она стояла в сторонке в тени яблони и печально смотрела на меня. Увидев ее, я, конечно, поспешил к ней, забыв даже о возможных опасностях. Жена кузнеца проворно отошла в проулок, завернула за угол сарая, где нас вряд ли кто увидит.
— Скоро вернешься? — спросила она, прижавшись к стене.
Вот тебе на… Не ожидал снова такого вопроса. Ведь вчера объяснял.
— Постараюсь поскорее, — ответил я, обняв ее и поцеловав в губки. — Понимаешь, это мало от меня зависит. Как будет возможность, обещаю завернуть в Кузни и сразу к тебе.
— Я всю ночь не спала, Серж!.. Почему ты такой⁈ — она жарко прижалась ко мне, часто целуя мой подбородок и шею.
— Какой такой? У тебя с Дартеном после вчерашнего все хорошо? — вот чего-чего, а слишком сердечных отношений мне с ней не хотелось. Она — красивая девушка и я ее очень хочу, хочу прямо сейчас, так что штаны топырятся, вот-вот треснут. Но я не тот человек, который умеет и желает играть в любовь.
— С Дартеном… Да, хорошо. Не хочу о нем думать, — она подняла ко мне глаза, голубые и влажные.
Показалось, что она скажет сейчас, что любит меня. Я забрал ее слова поцелуем в губы — не дал сказать. Быстро полез в карман и нащупал кольцо, то серебряное, на которое долго собирал деньги и покупал лишь для того, чтобы трахнуть эту прекрасную сучку. Как же это глупо. Впрочем, вся наша жизнь глупа, особенно в вопросах, касающихся подобных желаний.
— Твое колечко… — взял ее ладонь и надел его на безымянный палец не помню какой руки.
Лейна подняла руку, глядя на украшение с неожиданным для меня безразличием.
— Прости, нужно поспешить. А то уедут без меня, — сказал я, словно извиняясь и решив, что на самом деле буду стараться бывать чаще в Кузнях.
Уже садясь в дилижанс, подумал: «Отчего так? Почему эта неприступная дамочка поменяла отношение ко мне всего за один день? Вряд ли в этом виновата блестящая безделушка. Так повилял на нее спелл „Улыбка обольщения“? Но, я им пользовался раньше десяток раз. Да, девушки ведутся, но не так чтоб слишком. Ладно, жизнь покажет».
Глава 5
Почем побрякушки
Вятич — большой город. Самый большой во всех пяти княжествах Славврата. Хотя, говорят, Кронград, который отсюда к востоку и тоже стоит на море, может сравниться размахом. И как не прискорбно Вятич, пожалуй, самый неславянский город на наших землях. Чертовы эльфы поначалу тихо проникли сюда с выгодной торговлей: у них товары на загляденье, и много такого, чего вообще нет в наших княжествах. В общем, проникли остроухие, обосновались и связали купцов да самых влиятельных людей княжества кое-какими обязательствами. Потом и вовсе завлекли самого князя Разима Георгиевича так, что он потерял голову и подался за море — живет там не первый год. Теперь в княжестве мало осталось от прежней твердой власти. Хотя, если по чести, то Разим Георгиевич Славин — так себе князь. Его супруга, княгиня Ольга Васильевна будто старается не растратить свое влияние, но не особо у нее получается. Да разве может быть иначе, если вокруг мало надежных людей. И еще слишком молода княгиня, чтобы противостоять коварным интригам иноземцев. А тех в Вятиче все больше. Теперь уже не только остроухие из Леадора хозяйничают в самых верхах, сюда же добавились степняки из Аштума и черные люди, прибывающие с юга. Кеошерицев, теперь здесь тоже много, но от них меньше всего беспокойства.
Я не могу знать, каким был в прошлом Вавилон на Гае, но из того, что отложилось в мой памяти после скудных уроков истории, Вавилон был чем-то похож на Вятич. Вот такие у меня ассоциации. Возможно неправильные, тупые, но сказал, что думаю.
В Вятич мы прибыли, когда уже стемнело и над зубьями старой крепостной стены показался серебряный край Леды. Задержка вышла из-за того, что начало шататься заднее колесо дилижанса, и мы застряли для ремонта недалеко от моста через Вятку. Да, здесь тоже есть река Вятка, только к нашей она имеет отношение лишь названием, кстати, как и город Муром, и многие названия поселков, созвучным которым на Гае тьма, здесь тоже имеются.
По причине того, что наступила ночь, первоначальные замыслы поменялись. Мы не пошли в кеошерийский квартал, чаще называемый Шашми, а сразу направились в таверну. Поскольку были при деньгах, решили снять комнату в «Хрустальном Филине». После ужина с травяным чаем, поднялись к себе, на всякий случай подперли дверь столом и легли спать. Следующий день обещал много беготни и, возможно, много потрясений, поэтому не грех набрать побольше сил здоровым сном.
Утром я проснулся раньше ленивой кеошерийки, и первая вполне здравая мысль была о часах. День назад я много ломал голову, что полезного перетянуть на Флагрум в кулаке при следующем перемещении. Пока пунктом один значатся обычные наручные часы, надежные механические. Сейчас бы глянул и знал, который примерно час. А так приходится ориентироваться по положению солнца, которое сейчас не видно за крышами соседних домов, или топать в главный зал таверны: там устроено громоздкое эльфийское чудо — часы. Кстати, в местных сутках не двадцать четыре часа, а двадцать: десять светлых и десять типа темных, хотя темные частично захватывают вечернее и утреннее время, когда вовсе не темно. Сама продолжительность часа несколько больше нам привычного.
— Коша, — мне хотелось взбодрить ее, ткнув пальцем в бок, но Агата открыла глаз раньше, чем я произнес первый звук. — Идем сначала к твоим хвостатым?
— Нет, сначала вкусно кушаем, — отозвалась она. — Потом сразу в Шашми, ведь от твоих бесхвостых пользы меньше.
— Ну да, один вред. Ума не приложу, почему лже-стражник с приятелями, позволил так легко уехать нам из Кузней, — наклонившись, я заглянул в ее приоткрытый левый глаз, красивый, изумрудный, словно светящийся изнутри. — Как думаешь, может это типа магическое письмо и печать — полная хрень? Нет в нем никакой ценности, кроме той, которую мы сами вообразили?
Кеошерийка ловко ухватила меня лапой и притянула к себе. Ее язык снова сделал мою щеку влажной. Вот же сучка, как она любит такие игры! А ведь мы друзья. Доиграется, что я когда-нибудь ее трахну. Хотя, это противоестественно, есть в ней, что-то такое притягательное, что словами не объяснить. Боги, всеми силами сторонюсь от подобных отношений с ней. При нашей с ней жизни, гораздо правильнее оставаться просто друзьями, пусть самыми теплыми, сердечными а два известных мира.
— Или есть еще версия… — она открыла второй глаз, — этот лже-стражник понятия не имел, что в сумке. Они вообще могли быть случайными знакомыми. Поэтому, как ты говоришь, ему насрать на то, что мы забрали вещи из сумки.
— Детка, но ты же сама сказала, будто тот, что в гражданском придавал важное значение сумке. Говорил, чтоб друг его за ней приглядывал, — напомнил я, вывернувшись из ее лапы.
— Сершш, я соврала, чтобы ты меньше ругался. Сам, подумай, все это произошло не на рыночной площади. Зачем, ему приглядывать, за сумкой, если вокруг никого нет? И я не в счет, потому что я очень занята — в моей киске его толстенький тверденький член, — она засмеялась, грациозно выгибаясь на постели. — Да, простит меня Баршшет, но зачем мне в тот приятный момент еще какая-то сумка? Я ее захотела потом, когда кончила под ним и пришла в чувства. Думаю, сумка хорошая, мало ли может в ней есть что-то интересное.
— Нет, ты точно сумасшедшая? — я тоже рассмеялся. — Надеюсь, твои ненормальные дни уже закончились?
— Шшш… — сказала она в ответ.
Спустившись в обеденный зал, мы неторопливо позавтракали. Время было ранее, и не следовало спешить, чтобы потом не околачиваться у закрытых дверей в Шашми. Я взял для себя травный чай с сырной лепешкой и эльфийские фруктовые сладости. Агата говяжью печень с кровью, присыпанную острыми специями.