Богатый, сильный, одинокий: Новая Игра (СИ)

Подняться на яхту с убранным трапом не представлялось возможным и я ушла с пристани, направившись дальше по прибрежному песку. Волны со вздохами лизали берег и откатывались назад, оставляя на нём освещённую луной серую пену. Я шла по ней, чувствуя холод океанской воды и проваливаясь чуть глубже в мокрый песок. Теперь следы за мной постепенно стирались мягким прибоем, достаточно было трёх-четырёх откатившихся в океан волн.
Недолго пройдясь так, я остановилась и поднялась чуть выше по песку, уйдя из воды. Ступни тут же стали грязными и тёмными по краям, но я знала, что это ненадолго, лишь до того времени, как обсохнет и отвалится мокрый песок.
Я села на берегу, лицом к океану и обхватила руками колени. Торопиться всё равно было некуда. Справа поодаль возвышалась яхта, названная моим именем и я снова вспомнила свои ощущения, когда впервые увидела её и, сопровождаемая Романом, взошла на её борт. Тогда я ещё не знала, кто он такой и думала, что он выполняет ответственное поручение хозяина этого острова. Вспомнила его любовь к гранатовому соку и качели, которые мне позволили мне парить туда-сюда над океаном в свете солнца.
Ветер ласково трепал мои волосы, будто гладил кожу, а я смотрела на прекрасную лунную дорожку. Слёзы стекали по моим щекам, быстро сохли и легонько стягивали кожу. Всё, что я ощущала — полное отсутствие каких-либо желаний. И пронзительное, горькое одиночество. Но подниматься и возвращаться к пристани, на которую мы прибыли, мне по-прежнему не хотелось.
Я не слышала его шагов. Просто увидела, как он, босой, в белых широких штанах и рубашке, которые трепал океанский ветер спустился к прибрежной пене и закинул руки за голову. Я поняла, что он специально сделал так, чтобы я заметила его, чтобы не пугать меня внезапным появлением рядом со мной.
Он постоял так, наверное минуту, а затем повернулся и направился ко мне. Не улыбался, не хмурился, просто смотрел на меня, а я снова уставилась туда, где небо будто бы касалось океанской глади, почти сливаясь с ней в ночной темноте.
Он опустился рядом, сев так же, как и я и некоторое время мы просто сидели на песке и молчали, глядя перед собой. Я уже не плакала и слёзы мои высохли на ветру, пахнущем солёной свежестью, приятным мужским парфюмом и дикой первобытной свободой.
Роман повернулся ко мне, протянул руку и обхватив мою щёку тёплой ладонью, загородил лицом океан. Я закрыла глаза, когда его губы коснулись моих, приоткрыла их и приняла его горячий язык. На выдохе, опустилась на спину, когда поцелуй прекратился и насладилась новым. Всё вокруг будто исчезло, растворилось в воздухе, только шум прибоя, да ветер, освежающий ещё влажные ступни, напоминали мне о том, где я нахожусь, но это было отстранённое чувство, напоминающее сон. Хороший, приятный, чувственный сон, в котором красивый, сексуальный и очень желанный мужчина неторопливо и трепетно меня раздевал, лаская и целуя мою покрытую мурашками кожу. Я чувствовала теплоту его дыхания, ощущала нежность прикосновений его мягких губ и глубоко дышала в унисон с шумящим вокруг океанским прибоем.
За всю свою жизнь я не знала такой нежности в мужских поцелуях, не чувствовала такого трепетного отношения, не была никогда ранее столь бережно раздетой и не погружалась в ласки с такой безграничной благодарностью за присутствие в моей жизни, за интимный контакт, за настоящую, подлинную близость.
Всё происходящее было чем-то настолько естественным и само собой разумеющимся, что в словах не чувствовалось необходимости, они были просто не нужны. К моменту, когда он вошёл в меня я откровенно текла и ему не составило ни малейшего труда вставить в меня тёплый и твёрдый член — я приняла его так же легко, как вдохнула при этом окружающей меня океанской свежести.
Он двигался плавно и грациозно, будто танцуя со мной, в ритме дыхания океана, в ритме моего и своего дыхания. Это не было сексом в том значении, в котором я его понимала ранее, это было настоящим слиянием. С мужчиной, с дикой природой, с луной, звёздами и ночным океанским ветром. Я то закрывала глаза, то распахивала их, глядя на тёмно-синий космос надо мной, задирала подбородок вверх, упираясь затылком в мягкий песок, скользила пальцами по тёмной коже, чувствуя мягкость волос на мужской груди и едва ощущаемое биение сердца, созвучное с моим.
 
Впервые в жизни я занималась любовью. Не сексом. Я не трахалась, я отдавалась и любила. Так сильно, как только могла и умела. Не испугалась подступающего оргазма, а погрузилась в его, будто нырнув в океан. Он накрыл меня с головой, охватил всё моё тело, выключил мысли, заставил сотрясаться в крепких мужских руках, растворил меня в свежести воздуха и унёс к звёздам, в далёкий космос, полный любви и тихого, но абсолютного счастья. Я будто побывала в идеальном мире, у которого не было известного мне названия. Разлетелась радужными каплями, став с окружающим планету космосом единым целым, уникальной беззвучной музыкой абсолютной свободы.
И следом почувствовала мощную пульсацию, выход из меня мужчины и услышала тихий, утробный рык, заставивший меня довольно улыбнуться, прежде чем я потерялась в невероятном, фантастическом расслаблении, которое не дарил мне ранее никакой массаж и никакой отдых. Я будто стала водой, растёкшейся по мягкому песку, впиталась в него и воспарила в ночное небо тёплых тропиков. Такая нежная, приятная лёгкость… Практически невесомость… посреди шумящего тихим прибоем океана.
Несмотря на прохладную после жаркого дня ночь, я не чувствовала холода, только свежесть слабого ветра. Задрав раздвинутые ноги, чувствуя как крепко, но бережно удерживают мои колени сильные мужские руки, я дышала, всхлипывая, стонала в космос, потому что горячий язык Романа трепетал на моём клиторе.
Он вылизывал меня так умело, чувственно и чутко, так классно, отпуская ноги, ласкал пальцами, что в буквальном смысле я ощущала головокружение от приливов яркого наслаждения, тонула в сменяющих друг друга оргазмах, растворялась в них и любила во время них весь мир, в котором Роман во мне был его центром.
Я с упоением сосала член любимого и долгожданного мужчины, наслаждаясь формой, размерами, теплотой и гладкостью, балдея от тихих и хрипловатых мужских стонов, слизывая собственный сок, которым его недавно просто залила и невероятно текла при этом и дальше. Стоны участились, смешались с дыханием, стали более объёмными, я почувствовала, как член в моих пальцах напрягся и запульсировал, а затем ощутила, как рот мой наполнился тёплой спермой и не раздумывая, с наслаждением проглотила её, выпила до капельки, облизав напоследок член и яички, а после, расслабленная и счастливая, упала рядом с застывшим, возвращающимся в себя моим Ромой.
Мы лежали, прижавшись головами друг к другу, переплетя пальцы его правой и моей левой рук, и смотрела на тёмное, почти чёрное небо надо головой с маленькими яркими точками-звёздами и светящимся, почти идеально круглым диском луны.
— Знаешь, ты очень вкусный… — улыбнувшись, тихо сказала я. — Вот уж не думала, что буду балдеть от подобных вещей… Но балдела и невероятно…
Он ничего не ответил. Приподнявшись, я села рядом с ним. Он лежал на спине, закрыв глаза. Оба мы были совершенно голые, но я будто бы только что это ощутила.
Я поёжилась и он, открыв глаза, заметил это. Сел рядом и прижав к себе одной рукой, нащупал другой свою рубашку и надел на меня. Когда он застёгивал пуговицы на ней, я поцеловала его пальцы. Он крепко обнял меня и прижался губами к моему виску.
— Ты дрожишь, — сказал он. — Пойдём в дом, пить глинтвейн и греться.
— В дом? — засмеялась я. — Ты так называешь этот огромный замок?
— Я здесь живу, — пожав плечами, ответил он. — Другого дома у меня нет. Всё остальное — просто временные пристанища. Впрочем, это тоже.
— А потом куда? — спросила я.
Вместо ответа он поднял глаза к звёздному небу и улыбнулся.
— Давай ещё поживём? — предложила я.
— Давай, — ответил он, встал и протянул мне руку. Я ухватилась и поднялась. Мы быстро оделись и направились обратно, туда, откуда я недавно пришла. Проходя мимо яхты, я кивнула в её сторону и спросила: