Глава рода (СИ)

Уром следующего дня я упросил Петра Карловича не переводить меня в неврологическое отделение, которое занималось как раз лечением пациентов с амнезией, хотя бы до тех пор пока я немного не восстановлю свои силы.
В моих глазах был явный испуг и добрый врач решил пожалеть молодого парня. Видимо, он посчитал, что переезд, может вызвать у меня стресс, которого в моем состоянии нужно было бы избегать, поэтому и разрешил задержаться у них еще на пару дней.
К слову, в нашей палате я оказался единственным молодым человеком, все остальные были мужчинами старше пятидесяти лет, большинство которых имели явные проблемы с употреблением алкоголя и травмы различной степени тяжести. Подобный возрастной ценз был обусловлен тем, что одну треть местной молодежи призвали служить в армию, остальные же либо ждали своего часа, либо откупились, либо и вовсе скрылись от загребущих рук местных военкоматов. Оставшееся дома светиться в больницах не желали, а ну как их обследуют и побыстрому в армию приберут?
А вообще подобное наплевательское отношение к мобилизации было возможно из-за внушительного в стране людского ресурса. В больших местных деревнях, как правило, жили семьи с семью-десятью детьми, в городах порой было около четырех. Поэтому военкоматы призывали тех, кто просто не мог откупиться.
Эти и другие интересные факты о Когнийском Королевстве я узнал от любящих порассуждать о политике пожилых мужиках. Я молчал, мотая на ус их разговоры и порой сам задавал интересующие меня вопросы. Например выяснил, что до границы с империей было порядка ста пятидесяти километров. Что город Полесье, в котором я сейчас находился, является областным центром, в котором проживает порядка четырехсот тысяч человек. Что наша больница располагается почти на окраине города. И многое другое…
Вечером третьего дня, после моего выхода из комы, конечно же, я чувствовал себя вполне уверенно. Голова перестала болеть, рана на затылке уже давно не кровоточила, а гематома почти рассосалась. Руки и ноги также слушались отлично, тело бодро наполнялось духовной и магической энергией. Восстановление шло бешенными темпами, поэтому мне приходилось перед врачом и остальными выставлять меня больным, чтобы меня не выписали раньше времени и не начали ни в чем подозревать.
«Нужно раздобыть обувь с одеждой и можно бежать – в очередной раз подумал я, вынырнув из медитации и размышляя над тем, как решить этот вопрос – Кроссовки можно забрать в шкафу у Николаевича. У него вроде как мой размер, благо чистые носки, чтобы не подхватить никакую заразу имеются. А вот с курткой беда, все соседи мне попались какие-то субтильные и их узкие ветровки слишком малы».
Мои размышления прервали очередные дискуссии соседей из которых я с удивлением узнал, что в действующем конфликте оказывается когнийцы защищаются от агрессии, а не носирианцы. Что мол подлые имперцы, под предводительством кровавого тирана Изяслава, что скармливает граждан страны демонам одной из самых больших пустошей в мире и нещадно эксплуатирует свой народ, задумали захватить гордых когнийцев и отдать их в лапы демонам.
Все это говорилось на полном серьезе, что я даже не выдержал и решил уточнить непонятный момент.
– Простите за этот глупый вопрос – произнес я – Вы знаете, что у меня амнезия и я совсем ничего не помню, поэтому хотел уточнить сколько именно наших территорий захватили подлые имперцы?
Мужчины на некоторое время зависли от такой постановки вопроса, а затем Николаевич, как самый авторитетный решил ответить.
– Э-э-э, понимаешь – протянул он – да они вообще нашу территорию не оккупировали.
Тут уже мне пришлось делать удивленное лицо и переспрашивать.
– А как тогда они на нас напали? Неужели наши войска настолько боеготовы, что сдерживают неприятеля у границ? 
– Эх, молодежь – подкрутил ус Николаевич помотав головой – Все проблемы у вас оттого, что вы не чтите нашего освещенного Спасителем короля.
– Не понимаю – помотал я головой.
– А о том – снова хмыкнул мужчина – что наш мудрый правитель отправил своих агентов разведывать обстановку в империи и они выяснили, что подлые носирианцы готовят внезапное нападение на наши границы. После чего король дал приказ начать наступление первыми, на упреждение так сказать, чтобы если бы война и шла, то проходила бы она не по нашим землям. Вот так-то! 
 
Я заметил, что после моих, казалось бы, логичных вопросов обстановка в комнате несколько похолодела, поэтому я решил исправить ситуацию, а то еще заподозрят в чем не надо и добавив восхищения в голосе произнес.
– Ай да наш король! Настоящий стратег! Как он их обыграл! Имперцы поди и не ожидали такого!
– Не ожидали! – согласился один из мужчин – да только если бы у них не было накопленных на границе сил, то мы бы уже давно заняли Мариград. Вот так-то.
Остальные соседи тут же согласно закивали, а один из них как-то подозрительно на меня посмотрел.
– Да – произнес я – с нашим королем не пропадешь!
Мужчины снова закивали, а я в очередной раз за эти дни отметил, что когнийские идеологи не зря едят свой хлеб, отлично промывая мозги простолюдинам. Да еще делают это настолько хорошо, что последние ищут гениальность и хитрые ходы своего правителя там, где этого вообще нет.
К тому же, как я понял по иной раз переходящим в шепот речам, в королевстве довольно сильно распространена система доносов, при котором карательные органы не особо церемонятся с гражданами, не придерживающимися государственной политики или отклоняющейся от нее.
Империя в моих глазах, в данном случае, во главе с как они говорят, кровавым тираном Изяславом является оплотом демократии, равенства и свобод. Хотя конечно на самом деле это не так.
Взбудораженные моими вопросами мужчины еще какое-то время рассказывали мне про особенности внутренней политики страны, постоянно привознося при этом когнийского короля и костеря носирианцев, которые в том числе приватизировали Гарбовичскую пустошь, уничтожают демонов и добывают различные ингредиенты создавая из них всевозможные зелья, а также не дают возможность когнийцам делать тоже самое, когда у них от всевозможных болезней умирают дети.
Почему демонопоклоник Изяслав позволяет гражданам империи убивать демонов в пустошах я благоразумно уточнять не стал. И так, на протяжении всего разговора тот самый пожилой мужчина, отзывающийся на Семеныча и явно являющийся любителем выпить, не переставал украдкой и с подозрением смотреть на меня.
Ночью, где-то в полвторого, когда по комнате начал разлетаться могучий храп наконец наговорившихся и уснувших мужиков, лежащий у окна Семенович медленно встал с кровати и тихо пошел в сторону выхода из комнаты.
Любитель алкоголя и раньше казался мне весьма подозрительным типом, а сейчас, когда он тихо вышел из палаты и кинул на меня мимолетный азартный взгляд, мое недоверие к нему скачкообразно возросло.
Помимо этого, что-то внутри меня подталкивало подняться и двинуться вслед за ним. Поэтому я быстра надел штаны, засунул ноги в сланцы и тихо двинулся за пожилым мужчиной.
Неслышно ступая по коридору, я отметил, что дежурной медсестры на месте нет, что являлось определенным достоинством в данной ситуации, а знакомый мне голос Семеныча стал раздаваться в холле возле лестничной площадки.
Приблизившись к концу коридора я осторожно выглянул из-за двери и увидел соседа по палате, который с кем-то разговаривал по телефону. Я превратился в слух.
– Да… да… Именно! – услышал я начало разговора – он самый… да. Ваш верный помощник. Да…. А… Я сейчас, это самое. В больнице лежу, значит, это самое, в нашей в Полесской значит – тут он выдержал небольшую паузу, а затем продолжил – Так я, стало быть, по делу и звоню. Вот. Исключительно по делу. Тут у нас, стало быть, в больнице парнишка из комы вышел, после семи дней, стало быть. Его и следователь местный опрашивал, стало быть, да только амнезия у него, ну это он говорит так. А сам весь из себя крепкий и видно, что воин. Не простой в общем… Да я короче, короче… И вот значит начал он нам с мужиками вопросы разные задавать. Стало быть, как такое возможно, что мол на нас носиринцы напали, если мы на их территории воюем? – мужчина замер, прислушиваясь к словам неизвестного и довольно добавил – Вот, вот! Я и говорю! Ублюдок он, стало быть! Самый настоящий! Точно говорю. Не наш он будет! Наши такие вопросы не задают! Точно шпион имперский, стало быть – Семеныч снова прервался, а затем уверенно произнес – А? Да, в больнице нашей, стало быть. А? Скоро будете? Понял, прослежу. Ага. Жду. Ага.