Похищенный муж для дочери Председателя (СИ)
В результате не пришли ни к какому выводу, решили подумать еще и переговорить с детьми все вместе, завтра.
Вместо разговора вышел большой скандал. Сью орал, что ему плевать на генетиков, что это все ложь, Розалинда должна стать только его, и рожать ублюдков от каких-то крестьян она не будет! В отличие от него, Розалинда сидела молча, слушала иногда не совсем приличные излияния Сью, иногда касающиеся ее напрямую, а когда он выдохся, вдруг заявила:
— Вот послушала я тебя, потенциальный женишок, и поняла, что этот тест меня от тебя спас! Вот был бы он нормальным, вышла бы за тебя, а ты потом меня бы всю жизнь за малейшие промахи, или простую вежливость с чужими мужчинами грязью поливал, как сейчас! Всю жизнь бы сломал! Значит так, отец, мама. Раз природа сама против, никакой свадьбы не будет! Приобретем мужика поприличнее из числа захваченных, так как я считаю, что дети должны расти с отцом, настоящим отцом, а не с отчимом, который их ненавидит! А вы, члены Совета, проработайте закон, по которому была бы возможность сделать похищенных мужчин не придатком к жене, а полноправным членом общины. Экзамены там какие-то, присяга, и прочее. Пусть имеют возможность расти, делать карьеру.
— Это ты о сиволапом мужичье, которое только и способно, что богу молиться и на коленях перед сеньором ползать, что бы не выпорол!- расхохотался Сью.
— Между прочим, именно в средневековье монах Мендель открыл первые законы генетики, Ньютон — закон всемирного тяготения, не говоря уже о Леонардо, Копернике и других гениях. Почему их не может быть на этой планете! Нам все равно придется адаптироваться полностью, влиться в местное общество и улучшить его! Давайте начнем с малого — перестанем считать аборигенов людьми второго сорта. А то мы так и не уйдем далеко от конкистадоров в Латинской Америке, или граждан США, привозящих зараженные оспой одеяла индейцам! У вас при Совете работает же господин Жильон, кстати, бывший пират, ныне главный поставщик генного материала, как вы его скромно называете. Подберите мне неглупого парня, только моего возраста, и я докажу, что аборигены вполне могут вписаться в наше общество!
О’Рейли задумался. В словах дочери было рациональное зерно. Мюрреи, наслушавшись откровений сынка поняли, что он сам отрезал себе всякую возможность хоть как-то остаться с Розалиндой. В общем, решили обоюдно, что свадьба в такой ситуации невозможна, больших чувств у пары друг к другу нет, просто привычка, так что расстались к всеобщему удовольствию и без обид, за исключением надувшегося на весь мир и Розалинду, Сью.
Наутро Артур вызвал к себе того самого «поставщика генного материала» Ланса Жильона, в прошлом, заговорщика и графа Д’Арре. Он был вторым сыном герцога Марнона, всеми силами противившегося власти Эстины, столицы Северного королевства. Во время мятежа, поднятого отцом, был захвачен в плен, бежал, захватив корабль, и стал пиратствовать, пока его потрепанный в бою и штормом корабль не прибило к землям колонистов.
Он вошел в кабинет Главы Совета, вежливо поклонился, О’Рейли пригласил его сесть и спросил:
— Ланс, у меня назрел вопрос. Мы знаем друг друга давно. Вы прекрасно работаете, очень нам помогаете. Ответьте честно! Вы так мало привозите аристократов, потому, что в вас играет солидарность с ними, или тому есть свои причины? Вы же знаете, если из простого народа только 1 из трех подходит нашим женщинам, то аристократы все, все 100%!
— Артур, давайте начистоту! Я нисколько не сочувствую аристократам любого уровня, тем более королю, кстати, мужу моей старшей сестры, отправившего на эшафот сврего тестя, моего отца и старшего брата, а сестру в монастырь! Отдавшего герцогство седьмой воде на киселе, пятиюродному кузену, этому ничтожеству! Малое количество аристократов — это просто сложившиеся реалии, мало кто из них селится у моря. Вот, я начерчу примерную схему, видите? Это Эстина, столица, она стоит в центре материка. Естественно, к ней тяготеет знать. Вот здесь, в устье Эста стоит Гардерик, купеческий вольный город, там аристократов не приветствуют, только разве что на должности коменданта. Управляет городом, как и у вас совет из именитых граждан, подчиненный только лично королю. Дальше — городок Вальдзее, рыбаки и рабочие, добывающие торф на обширных болотах. А вот дальше — единственный порт, принадлежащий аристократу, Нордтон. Он хорошо укреплен, на него не налетишь с наскока, да и аристократы все не в порту, а в герцогском замке, стоящим на холме, почти неприступном. Дальше только вход во внутреннее море, хорошо охраняемый, как севером, так и югом, у Южан на берегу, глубже, стоит столица. У северных там город Алларин, курорт, аристократы там есть, но приникнуть во внутреннее море означает самому загнать себя в ловушку. Идти дальше на юг нет смысла. Южане опытные мореходы, да и путь длинный, трудно довезти товар! Но, знаете, мне тут дали мои разведчики и шпионы одну зацепку, если она подтвердиться, то я, с вашей помощью, привезу полные трюмы одних аристократов, самой высшей пробы. Все будет ясно через неделю. Мои ребята готовы. Пока больше ничего не скажу, боюсь сглазить!
Глава 2
Эстина, столица Северного королевства.
Из ворот королевского замка в Эстине вынесся одинокий всадник на сером в яблоках скакуне, и, вихрем промчавшись по улицам города, выехал в поля через Северные ворота. Оборачивающиеся вслед прохожие качали головами. Молодой, дури еще много! Хорошо, что старший принц такой рассудительный, степенный. Будет хорошим королем, а младший брат при нем военноначальником, если из Академии раньше времени не погонят! Уж больно шустрый и горазд на выдумки! Да и не светит ему корона, слухи о его происхождении все равно ползут, хоть сама покойная королева, Ее Величество Мерседес, не раз заявляла, что он ее ребенок. Правда, не упоминая, что родной! Ее служанки неоднократно шушукались, что как это так получилось, что после 6-ти месяцев пребывания в монастыре, королева вернулась с сыном на руках. Говорили, что святые сестры отмолили малютку, и выкидыша не произошло, как в предыдущих беременностях. Медики с сомнением покачивали головами, но сказать ничего не могли, они королеву ни разу не осматривали. Народ ликовал, угощаясь дармовым вином и пирогами, а в дальнем монастыре Тела Господня тихо хоронили совсем юную девушку, умершую от родильной горячки. Только Эрсенио II, божьей милостью король Севера знал правду. На третий день после родов, он въехал в монастырь святой Моники, сопровождаемый только двумя верными друзьями, знающими, что за сверток Его Величество бережно прижимает к груди всю дорогу, не выпуская из рук даже ночью. Настоятельница, незамужняя сестра короля, матушка Элиза срочно провела его к королеве, а потом послала в ближайшую деревню за кормилицей. В келье, уже смирившейся с разводом королевы, состоялся серьезный разговор.
— Здравствуй, Мерседес, — приветствовал ее пока еще супруг, — вижу, монастырь пошел тебе на пользу! Спокойна, встречаешь с достоинством. Условия у тебя хорошие, Элиза, видно, хорошо о тебе заботиться!
— Да, ваше величество, — смиренно откликнулась женщина, — вы приехали проститься, развод состоялся?
— Нет, и состоится ли он, зависит от тебя! У меня есть неприятное для тебя условие, но при его соблюдении, ты сможешь оставаться королевой столько, сколько Господь даст нам времени! Ты была хорошей женой, родила сына, единственно — только одного, и это было единственной моей претензией, — необычно мягко произнес король.
— И какое это условие? Почему неприятное?
Король помедлил, а потом вышел на минуту, прогнал кого-то из соседней комнаты, служившей гостиной, и вернулся со своим свертком. Он откинул легкую ткань, и показал жене личико новорожденного младенца. Тот мирно спал.
— Я, я не понимаю, Сен, что ты хочешь сказать! Что за младенец? Где его мать?
— Все просто, М е рси, — при звуках сокращенного имени, которое она уже отчаялась услышать от мужа, женщина утерла слезу. Мужчина заметил, но продолжил, — Этот мой ребенок, сын. Его мать, Фаина скончалась в родах. Я предлагаю тебе назвать его своим ребенком, зачатым до отправки тебя в монастырь, о котором ты побоялась мне сказать, не желая вновь разочаровать! А плод выжил, и день назад, молитвами святых сестер, ты родила здорового мальчика, мне сообщили по королевской почте, и я примчался к тебе. Мое условие такое: Ты признаешь ребенка своим, растишь его так, что бы не возникло никаких вопросов о его происхождении, и мы живем вместе, как раньше, одной семьей! Старший сын — наследник растет в полной семье, с братом, все счастливы. Иначе развод. Ребенка я так и так признаю своим, но хотелось бы полностью узаконить его происхождение. Слухи, конечно, поползут, но если мы их будем игнорировать, скоро стихнут. Ты перетянешь грудь, Элиза уже ищет кормилицу, завтра мы его крестим, побудем пока здесь, подальше от врачей, а потом ты будешь вызывать к себе только повитуху из монастыря. Так что ни у кого не возникнет сомнений. Так какое решение ты примешь?