Корона Руперта

В глазах же Бизарда несомненным достоинством бритоголового южанина выглядел тот факт, что тот ни разу не поддался периодически поражающей нижние магические круги истерии с ускоренным повышением статуса. Время от времени кто-нибудь изобретал очередной «верный» способ резко расширить свой внутренний резервуар силы, и, несмотря на печальный опыт предшественников, масса волшебников бросалась ставить на себе эксперименты. Редкие везунчики отделывались лишь сильным испугом и увечьями, большинству же не суждено было выжить. Не стоит шутить с магической силой – у каждого мага есть свой предел, и расширять его нужно медленно и осторожно. Хош это понимал, потому был до сих пор жив и добился-таки права быть одним из Высших магов Империи. У него была масса неприятных качеств, но в трудном походе два помощника всегда лучше, чем один, поэтому его присутствие можно потерпеть. По крайней мере, до поры до времени.
– Нужно было приходить на месяц позднее, – угрюмо сказал Хош, подбрасывая хворост в очаг, – здесь еще слишком холодно.
Хош был выходцем из южных провинций Империи, благодаря чему имел столь модный ныне слегка смуглый цвет кожи. И поэтому же патологически не любил холода.
– Если бы у нас был этот месяц, мы бы пошли через четвертый перевал, а не карабкались здесь через скалы, – голос Бизарда был безжизнен. – Спустимся с гор, станет намного теплее.
– Скорее бы уже, – молодой маг протянул к огню озябшие руки, мельком бросая взгляд на Ангельму, – у меня от такого холода кровь в жилах стынет.
– Я превращу твою кровь в жидкий металл, – Ангельма сладко потянулась, – если будешь на меня так смотреть!
В ответ на этот агрессивный выпад южанин только хищно улыбнулся:
– Если это будет платой за удовольствие, то я согласен!
– И думать забудь!
– Зря, – Хош картинно вздохнул, – мои девочки никогда не жаловались…
– Ну да, – усмехнулась в ответ Ангельма, – то, что от них остается, жаловаться уже не может. Всем известно, что ты извращенец, а я не люблю извращенцев.
– Не нужно громких слов, – в тон ей ответил Хош, – я не извращенец, я всего лишь изощренный любовник.
Магесса возмущенно фыркнула. Дискуссия грозила вспыхнуть с удвоенной силой, но старый маг пресек споры на корню.
– Не стоит тратить силы на ненужные споры. Завтра они нам понадобятся.
– Старый, ты обнаружил опасность? – моментально встрепенулся бритоголовый.
– Нет, – медленно, как бы нехотя ответил старший, – но нам пора выступать. Я уловил остаточные эманации боевых заклинаний со стороны шестого перевала, так что лэссэнаи нанесли свой удар там, через день нанесут и здесь. Все идет по плану. Завтра мы направим ложные следы в сторону соседнего перевала, если вдруг местные здесь появятся до наших друзей-огнепоклонников, то пусть поломают головы. А нам лучше весь день идти незримниками, никто не должен видеть нас здесь.
Хош недовольно поморщился. Заклинанием незримости обычно пользовались для решения локальных задач, когда нужно было куда-то проникнуть незамеченным или, наоборот, откуда-то исчезнуть. Длительность пользования обычно не превышала трех-четырех часов, ходить незримником целый день было очень утомительно даже для Высших магов. Но они так старательно подбирали место и время для проникновения в Загорье, что теперь было бы глупо потерять с таким трудом добытое преимущество. К тому же в Северной провинции княжества, в отличие южных и центральных районов, чужеземцы были чрезвычайно редки и сразу бросались в глаза.
Несмотря на это и Ангельма и Хош считали применение незримости чрезмерной мерой предосторожности.
– А так ли нужно кого-то страшиться трем магам Высшего круга Империи в этой глуши? – озвучил свои сомнения Хош. – Чтобы одолеть нас, нужно выставить приличную армию или группу очень сильных волшебников, но всем известно, что в Загорье все лучшие силы сосредоточены на восточных и западных перевалах, тем более что Лэссэнай, похоже, действительно готовится к вторжению. Пока загорцы прочухаются, мы в пять-шесть дней доберемся до Эриджа, возьмем корону Руперта и рванем в родные пенаты.
 
– Да, я согласна с мальчиком, – промурлыкала волшебница, особо смакуя слово «мальчик», – не слишком ли ты осторожничаешь, Старый?
Хош наградил обидчицу тяжелым взглядом, не сулившим той ничего хорошего, но промолчал, оставив ее выпад без ответа.
– Я знаю, что делаю! – отрезал старый маг, лишний раз демонстрируя свое старшинство и вмиг прекращая споры.
3
Солнце едва окрасило небосвод на востоке в розовый цвет, а самый северный опорный пункт пограничной стражи Загорья уже напоминал растревоженный улей. Неугомонные лэссэнаи, все еще мечтающие подчинить княжество своей власти, осуществили прорыв на шестом перевале силами примерно десятка магов и шести-семи десятков солдат. Целью такой акции могло быть только отвлечение внимания от гораздо более проходимых седьмого и восьмого перевалов. В здешних горах было абсолютно бесполезно захватывать плацдармы – армию все равно не провести, а стратегически важных населенных пунктов поблизости просто не было.
Сотник Илл Делис среди ночи поднял гарнизон по тревоге и уже было распорядился отправить на помощь аванпостам шестерых магов и три десятка стражей перевалов, но в последний момент пришлось задержать выступление. Час назад на заставу, как называли опорный пункт местные жители, прибежала насмерть перепуганная девочка из высокогорного селения, находящегося гораздо западнее места атаки лэссэнаев, у пятого перевала. Дрожа от волнения и давясь слезами, ребенок сбивчиво поведал о ночном нападении лэссэнайских волшебников на деревню. Сейчас с девочкой работали маги, пытаясь посредством введения в транс получить как можно более полную картину произошедшего.
Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Алли Крусер, Полный маг, один из самых сильных и уважаемых волшебников провинции.
– У нас еще один прорыв! – без обиняков заявил он.
– Я слушаю, Крусер, – угрюмо отозвался Илл Делис. Его очень раздражала манера разговора волшебника, с которым он был знаком уже лет двадцать.
– Три сильных волшебника, чужая магия, прошли либо через пятый перевал, либо перебрались вдоль хребта от шестого. Скорее всего, деревня уже потеряна!
Сотник нахмурил свои кустистые седые брови и отвернулся к окну, чтобы скрыть свои эмоции от Алли Крусера:
– Оззри Тапис, ветеран стражи перевалов, он был старостой селения…
– Это его младшая дочь, – бесстрастно ответил маг, – он отдал ей свой амулет и вышел на бой с чужаками. Твой друг поступил геройски, но, скорее всего, его уже нет в живых.
– Тарн! – в сердцах выругался Делис.
– Поменьше упоминай владыку темных духов, не играй с огнем.
– Не пугай меня духами, маг! – сотник резко развернулся и взглянул волшебнику в глаза. – Мы с Таписом видали и пострашнее!
– Извини, Делис, Тапис сознательно пошел в атаку, чтобы отвлечь внимание от малышки. Если бы в селении был хоть один волшебник, были бы шансы, а так – он знал, что долго не продержится.
– Я сообщу в Тэру и вызову волшебников из ближайших селений.
– В Тэру – наместнику?
– Наместнику и временному гроссмейстеру.
– Мы вполне обойдемся своими силами, без этого выскочки! Я сам поднимусь к пятому перевалу!
– Алли Крусер! Не впутывай меня в ваши магические интриги! Эсс Вале – временный гроссмейстер Северной провинции, и я обязан поставить его в известность!
Маг зло зыркнул глазами на командира опорного пункта, но спорить в открытую не решился, лишь недовольно пожевал тонкими старческими губами:
– Ты же знаешь, – сказал он уже абсолютно спокойно, – эта должность должна была достаться мне и она будет моей! За мной и высокий ранг, и мастерство, и опыт, а Вале – всего лишь сопливый мальчишка, князь никогда не утвердит его гроссмейстерство.
Сотник прекрасно знал, что Эсс Вале не выскочка и по рангу равен Крусеру, а на перевалах успел проявить себя превосходно, потому и добился такого положения к своим двадцати семи годам. Но Алли Крусера он действительно знал давным-давно и тоже считал, что пост гроссмейстера должен был достаться ему, хотя бы по праву старшинства.