Создатель иллюзий. Начало (СИ)

Вернувшись в комнату, он хотел уже было срочно будить енота, но увидев, как тот сладко сопит, плюнул на срочность, решив обрадовать того с утра. Но утром такой возможности ему не представилось; сразу после того, как их разбудил слуга графа их в одиночестве больше не оставляли. Вплоть до прилета на точку.
— Ну говори уже, у то у тебя аж уши трясутся от нетерпения, — Карачун разворошил палкой очередную кучу свалявшихся листьев, внимательно осмотрел дело лап своих, снова сгреб все как было, и побрел высматривать новую цель.
Рысь уселась на задницу и потрогала свои уши лапой.
— За нами следят! В особняке! Пасут всю ночь! — Рэйс от распиравшего его нетерпения чуть не влез своим носом еноту в ухо, — Я ночью по особняку ходил. Прямо в соседней с нами комнате этот мудак, слуга здешний, сидит у стеночки и уши греет!
— А! Вон оно что! — Карачун сосредоточенно высматривал что-то сбоку от тропинки, одновременно стараясь отстраниться от невидимого Рэйса, шепчущего ему прямо на ухо. — Да отстань ты! Я тебя и так прекрасно слышу, не дуй мне в ухо! Твою мать, как неприятно-то! Извращенец кожаный!
Рэйс застыл на полуслове, медленно переварил услышанное и раздосадовано зашипев, все же отодвинулся примерно на полметра.
— Вообще-то, пока ты дрых я делом занимался! Я около него всю ночь бродил. Сидит, скотина, и подслушивает. Ни поссать, ни попить не отходит.
— Так вон оно, куда ты по ночам бегаешь! А я-то думал ты за той пухленькой кошечкой подсматривать повадился. А ты за котолаком? Нет, определенно, ты законченный извращенец! Как вернемся на корабль — повешу ширмочку между нашими гамаками… Ты вона какой, вуайерист похотливый! — и прежде, чем Рэйс набрал воздуха в грудь, чтобы ответить гневной отповедью, продолжил, — Ну естественно пасут. А ты как думал? Граф не дурак вроде. По крайней мере дураки столько не живут, как он. В доме чужие, за чужими нужен присмотр. Да, сами позвали. Но это ничего не меняет, более того — усугубляет. Если что случится, то пенять будет не на кого. Вот и стерегут неусыпно, да бдят неустанно. Графский род чуть ли не самый старый на Парготе. Сам глава — маг исключительной силы, почти архимаг. Я его не экзаменовал конечно, но думаю степень магистра он давно перешагнул. И резерв, учитывая его возраст, крайне огромный должен быть.
Карачун резко обернулся и не зная, где в данный момент находится Рэйс, обратился к рыси.
— Серьезен граф наш, более чем, а корячится на магистрат, каким-то сраным экспертом. Как мыслишь — почему так? Уверен, графские шкафы от скелетов ломятся.
— Архимаг? Погоди, ты вот — четвертый ранг. Дракончик — третий. Это получается он в два раза сильнее Раса?
— Получается… Хвост торчит, а голова качается, вот так и получается, — енот от чего-то пребывал с утра в скверном настроении и был необычайно ворчлив, — Магия не так работает, Рэйс. Черт, надо тебе хоть книжек детских накупить, а то иногда такую чушь морозишь. И ладно бы только со мной, да вот только такая ошибка, как сравнить Раса и графа нашего, может тебе дорого обойтись в разговоре с посторонними. Он не в два раза сильнее Раса; они, сука, вообще не сопоставимы. Абсолютное большинство оборотней на Древе находятся в районе первого-второго уровня. Причем второго на порядок больше, чем первого. Парадокс, да. Достигается он не сложно, можно даже самоучке в принципе освоиться. Все в основном на инстинктах и интуитивно понятно. Чувствуешь потоки в своем теле и учишься их концентрировать. Ерунда в общем-то. Первых двух рангов на Древе больше семидесяти процентов от общего числа. А вот уже троек процентов двадцать всего. Чтобы в тройку выбраться — тут уже без специального образования никак. И образование это немалых денег стоит. Крестьянам и мечтать не стоит о таком. Есть миры, где добротный крестьянский поселок со скотом и жителями стоит сопоставимо с одним годом обучения в академии магии.
— Солидно у вас тут преподавательский состав зажрался! — присвистнув, хохотнул Рэйс.
— Ага… Лапу сосет преподавательский состав, по большей части. А частенько чего и похуже. Ценообразование не от дороговизны обучения зависит. В таких учреждениях далеко не гении преподают. Тут больше элемент социального урегулирования; третий уровень — это начало боевой магии. Незачем правителям держать под боком кучу магов, умеющих воевать. Управлять единичками и двоечками куда как проще. Хотя бы файербола или еще какой пакости в спину ожидаешь меньше. Но тем не менее, тройки далеко не редкость. Но на этом все. Между тройкой и четверкой — пропасть. Это физически не сопоставимые величины. Четвертый уровень — это мастер боя, по меньшей мере. Тысячи, а то и десятки тысяч лет, нужно оборотню для развития своего дара, чтобы добраться до четверки, и зачастую приходят к ней только в глубокой старости. Но чаще и не приходят никогда.
 
— Ого… У нас было бесплатное обучение тех, у кого магический дар нашли.
Карачун застыл.
— Все время забываю, что тебе и пятисот лет нет. А значит башкой думать ты еще не научился, только жопой и исключительно когда по ней бьют. Тут все маги! Все поголовно! Ты как собрался обучать всех?!!! Ой, деби-и-ил…
Рэйс сбросил иллюзию и сжимая кулаки обиженно засопел, но Карачун сделал вид, что ему плевать на обиды мага и продолжил:
— Пятый уровень — это уже начинается элита, магистры. Далеко не в каждом мире они появляются. Чтобы достичь ранга магистра тут уже просто знаний и навыков маловато. Тут нужно родиться с талантом, с пеленок усиленно его развивать, лучшие школы, лучшие условия. В подавляющем большинстве случаев перспективных детей с зачатками таких способностей еще в детстве забирают от родителей, и живут и воспитываются они в специальных школах. Да и то, процент брака в таких учреждениях почти девяносто девять процентов. Это уникумы, Рэйс.
— Граф получается, тоже уникум?
— Более чем. Древние знатные рода — это фактически селекционные фабрики по развитию дара. Рода, тянущиеся с древности в ходе своего существования, вбирали в себя сильнейших и производили на свет еще более сильное потомство. Это залог их выживания. Слабых либо истребили, либо поглотили более сильные. Сильнейший отпрыск наследует всю полноту власти в роду и выберет себе в супруги сильнейшую из такого-же древнего рода. И так далее. Вот и развиваются магистры и архимаги чаще у дворян. Это основа их могущества и гарантия выживания рода.
И граф наш — явно из таких. У знати не бывает мало потомства, а коль именно он распоряжается родовым особняком и землями — значит сильнее всех в роду. Обучался очень серьезно, это сразу видно. Абсент чистоганом мало кто пьет, это Гарзийская традиция. На Гарзе располагается лучшая на Древе школа магии огня и он явно там побывал.
— Какой-то он мутный, ты не заметил?
— А кто здесь не мутный? Может ты? Мы все со своими тараканами; правда, у некоторых они танцуют, ну совсем уж что-то непотребное. Мне тоже все эти дела нравится все меньше и меньше. Козы эти… Дичь какая-то. Там в овраге их от силы пятьдесят было. Не мало, по крестьянским меркам, но для графа с его-то владениями — тьфу и растереть.
— Ага, это говорит мне тот, кого чуть на ленты не порезали из-за одной единственной козы, а заодно сожгли болото и нанесли непоправимый ущерб не только экосистеме местных водных ресурсов представленных конкретным болотом, но и нашей многострадальной гордости. Особенно в той части, где мы драпали!
— Вот и я говорю, — енот задумчиво почесал за ухом, — определенные параллели прослеживаются.
— Знать бы, для чего реально ты ему понадобился. Что-то не верится мне, что он твоими руками, пардон, лапами решил соседа очернить, — маг задумчиво почесал нос.
— Неправильно вопрос ставишь, Рэйс. Правильно будет — зачем именно ты ему понадобился. Он ведь нами после Игр заинтересовался. То, что я Ловец нигде шибко не афишировалось. Во всяком случае, об этом не знал даже распорядитель игр. Ставки тоже Йорик делал, я нигде не светился. Значит, этот факт ему стал известен как бы не уже в поместье. Ему нужен ты. Он не зря сразу карты раскрыл, назвав тебя хамелеоном. Это чтобы ты точно не соскочил с крючка. И это плохо, очень плохо.