Создатель иллюзий. Начало (СИ)
— Расскажи о Безликих, Карачун. Я ведь совсем о них не знаю, а ты работаешь на них, — попросил Рэйс енота, когда они, плотно поужинав, расположились на палубе фелюги, освещенной последними лучами заходящего солнца.
Вся команда переехала на шебеку вместе с капитаном, который оставил на "Белой морячке" только рулевого и пассажиров. Переселению воспротивился Карачун, заявив, что на фелюге остается стратегически важный груз и он просто не в праве его бросить без надлежащего надзора. Рэйс, громко фыркнув, вынужден был поддержать енота, и сейчас они потихоньку уничтожали этот груз в два горла.
— А никто не знает кто они. Даже мы, Ловцы первой сотни, при которых, собственно, и началось Обезличивание. Раньше трибунал был выборный, тринадцать представителей от основных рас Древа. Но потом на них началась охота и их начали потихоньку убивать. Вот тогда и возникла система Обезличивания. Безликим может оказаться любой житель Древа; он может быть кем угодно: крестьянином, охранником стоянки флайеров, директором крупной корпорации, проституткой, обывателем, королем какого-нибудь мира, нищим пилигримом Ситхуина или даже Ловцом.
Карачун посмотрел в кружку. Обнаружив там пустоту, енот поднялся, и двинулся к бочке, помахивая своим вместительным "аршином".
— Раз в неделю они проводят заседания и выносят вердикты… или не выносят. Кроме Ловцов на Трибунал работает и собственная разведка — агенты на местах, собирающие и отправляющие информацию по всем преступлениям в их зоне влияния. Короче, это тайна великая есть. А где тайна, там и страх. Смекаешь?
— Мда… И что, ни разу не было злоупотреблений? — Рэйс с интересом взглянул на Ловца.
— А сам посуди. Их тринадцать — как ни крути, а на равные части не поделить; и главное — они раньше, не то, что не общались между собой, они никогда друг друга в глаза не видели. Как можно подтолкнуть других к неверному решению? Купить их невозможно, и даже не потому, что Безликие неизвестны никому ни до, ни во время, ни после заседания, а просто сами подсудимые никогда не знают, что их в этот момент судят.
— С Безликими понятно… Хотя еще есть пара вопросов, — маг сделал глоток, — Но, если в самом Трибунале, кто-то из его работников, готовящих дела к рассмотрению, исказит факты? Кто за этим следит?
— А никто. Особый ритуал, проводящийся перед каждым заседанием, не дает соврать никому. Говорить уклончиво, конечно, можно, можно даже слепо верить в то, что говоришь. Но ритуал заставляет говорить только правду, поэтому в основном там применяются прямые вопросы, подразумевающие ответы только, да или нет.
Карачун не спеша отпил из полной кружки то, что могло выплеснуться по дороге и двинулся к Рэйсу.
— Если вскроется подтасовка, то не завидую я такому дебилу — жизнь и семью ни за какие деньги не купишь. Вырежут всех родных до двенадцатого колена. Показательная казнь и окончательная смерть. Присутствовал я на таком… мероприятии; около двухсот родственников казнили из-за попытки одного мудака заработать денег передачей сведений. Меня потом от еды с неделю воротило. Я тогда ушел в недельный запой, только спиртным и смог заглушить ночные видения. Да что ночные, я и днем-то вздрагивал постоянно от любой мелочи. Поэтому пришлось в кассе Ловцов деньги брать на мага-ментала; убрать воспоминания не убрал, но хоть от кошмаров избавил.
— Хмм… А кто руководит службами Трибунала?
Карачун не ответил; он смотрел за спину мага и его глаза начали медленно наливаться яркой бирюзой.
* * *На палубе шебеки шел яростный бой; Рас отбивался от капитана и его команды. Котолаки с длинными клинками в лапах окружили дракона с трех сторон; они были "водяными" второго уровня и неплохими рубаками. Сразу было видно, что фехтование они изучали не в школах, а на улицах портовых городков и в морях. Пока один из них закручивал смерч водяной пыли, двое других пытались достать дракона ледяными клинками. Впрочем, их магических силенок хватило ненадолго, и они сменили заклинания льда на обычные абордажные сабли.
Волколак и енот оставались в тылу корабельной команды. Волчара оказался магом огня и выдавал хоть и слабенькие, но довольно частые файерболы, стараясь скорее не урон нанести Расу, а сбить тому концентрацию. Енот же старательно прикрывал всю группу своими низкоранговыми, воздушными техниками. Впрочем, получалось это у него неважно; вместо того, чтобы целенаправленно ставить барьер на пути огненных струй и файерболов — неумелый воздушник пытался растянуть щит даже на тех оборотней, кто в нем в данный момент даже не нуждался.
Гризли, попробовав свои заклинания воды, плюнул с досады, увидев, как они бесцельно разбиваются об щиты пламени, моментально выставляемые драконом; поэтому Йорик наступал на него без всякой магии, попросту размахивая веслом, вытащенным со дна, принайтовленной на палубе, шлюпки.
Рас, почувствовав слабину противника, выждал момент и отправил прямо в воздушный щит широкую струю драконьего пламени, которое моментально растеклось по всей поверхности щита, ослепив на миг команду моряков. Мгновенно скастовав маленький шар огня, дракон кинул его в одного из котолаков. Получив файерболом прямо в грудь, тот высоко подпрыгнул от боли, и начав тушить, загоревшуюся на груди шерсть, развернулся к дракону хвостом. Второй файербол ударил его в спину, и гепард рухнул на палубу, как подкошенный. Волколак тут же заорал:
— Это не честно, мы так не договаривались!!!
Дракон, увлеченный боем, видел только противников на палубе, и поэтому глупо пропустил момент появления за своей спиной двух магов. Тихонечко забравшийся на корабль и мгновенно оценивший ситуацию Карачун, со всей дури метнул ледяную иглу прямо под высоко поднятый для балансировки хвост Раса. Дракон охнул и схватившись лапами за жопу, моментально повернулся в сторону новой угрозы.
Гризли не успел остановить весло, уже начавшее описывать широкую дугу, и повернувшийся к нему спиной Рас получил мощнейший удар по своей тыкве. Отчего "гребной двигатель" тут же переломился на две части: лопасть весла упала вместе с рухнувшим на палубу драконом, а веретено с вальком остались в лапах гризли.
Все сражающиеся дружно побросали свое оружие и кинулись к упавшему гепарду. К Расу подошли только рысь с Ловцом.
— А я вам говорил, до добра эта затея не доведет! — капитан бережно перевернул гепарда и приподнял тому голову, — Кега, ну-ка метнулся быстро в мою каюту, там в столе лечилка лежит.
— Стоять, лишенец! — громкий окрик Карачуна тормознул волколака в самом начале разгона, — Что тут вообще происходит?
Все повернули головы в сторону склонившегося над драконом енота, возле которого сидела рысь и немигающим взглядом сверлила капитана.
— Мы это… немного потренировались, — почему-то гризли в присутствии магов терял весь свой капитанский гонор, — Пусть волчара за лечилкой сбегает, а?
Кега снова развернулся в сторону трапа, но новый окрик енота снова его остановил.
— Я кому сказал стоять! — Карачун подошел к команде, и растолкав близстоящих, протиснулся к гепарду, — Ну-ка, ну-ка…
Плеснув котолаку на голову мгновенно созданной водой, енот внимательно обследовал его и подняв морду, спросил:
— Кто зачинщик этой, мать вашу, "тренировки"?
Вся команда дружно уставилась на лежащего дракона.
— Можно не отвечать. Разошлись все быстро по своим местам. Бегом!!! Йорик, лечилку сюда, живо; котолак уже отбывать собрался!
Палуба моментально очистилась от команды; все разбежались кто куда, а гризли громко икнув, рванул в свою каюту.
* * *— Сюда иди, дебил малолетний.
Рас медленно побрел в сторону сидящего енота, держащего голову котолака на коленях.
— Рассказывай, и побыстрее, мне этого беднягу от переселения еще надо спасать.
— А чего рассказывать-то… Я нечаянно проговорился, что у меня третий ранг огневика, а они не поверили. Ну, я и предложил им спарринг, вся команда против меня.