Родери. Обратная сторона мечты
– Он отправился искать Крауша один?
– Нас при горртах всего двое, – тихий вздох. – Третий служащий недавно уволился, а нового человека не успели взять.
– Недавно – это когда?
– Позавчера.
Моя внутренняя ищейка делает стойку. Два дня назад человек увольняется, и после этого пропадает горрт.
– И что же побудило его покинуть место?
– Семейные обстоятельства. Жениться чудак надумал, – в голосе старого убеждённого холостяка звучит превосходство. – В сто тридцать с лишним лет!
– А чем ему работа помешала? – удивляюсь я.
Кажется, должно быть наоборот: содержать семью стоит денег, а государственная служба, даже такая, при стойлах, хорошо оплачивается.
– Невеста у него из Левéзворда, в столицу переезжать наотрез отказалась. Жаль, хоть и отработал Гáнтер всего ничего, но дело своё знал и к животным подход имел.
– Гантер… а дальше?
– О́йслут.
– Одно «эл»?
Настороженный взгляд.
– Вроде одно… Ваше Величество, вы думаете, это всё неспроста? И Гантер замешан в похищении Крауша?
– Чтобы думать, нужны данные, – говорю больше себе, нежели ему, – которых у меня пока нет.
Вот будет весело, если Крауш преспокойно гуляет где-нибудь в парке! А магия на засове – обычный след от кольца-артефакта на руке уборщика или вообще случайного человека, сунувшего любопытный нос в стойло. В Эрносе все с ног до головы обвешаны артефактами, ходят словно гирлянды праздничные. От сглаза, от порчи, от расстройства желудка, против старения, для бодрости или, наоборот, от бессонницы. Девицы вовсю используют омолаживающие и приворотные артефакты, слабенькие, конечно, седьмого-восьмого уровня, на грани между дозволенными и запрещёнными.
Подозревать служащих – нелепо. Служба Охраны Короны не пропустит во дворец соискателя любой должности, от подсобного рабочего до личного секретаря, не проверив досконально его родословную, включая всех бабушек и дедушек. Хорошо, что в наше время численность королевского двора едва достигает двух десятков человек, никаких пережитков старины вроде придворных дам и постельничих. Со всей бытовой суетой успешно справляются артефакты, живые люди требуются разве что для отслеживания правильности их работы и подпитки раз в несколько лет. Или ухода за оранжереями, парком и горртами.
Ловлю себя на мысли, что интересно было бы пожить во времена, когда королеву постоянно окружала свита из статс-дам. Недолго, пару деньков. Просто чтобы понять, как это – везде расхаживать, окружённой толпой сплетниц и интриганок, только и мечтающих подсидеть друг друга. Мне об этом времени довелось лишь читать в книгах: тогда я даже не предполагала, что сама стану Её Величеством королевой Лэргалла Оллиэйрой Валлэйн… Мерзкую двойную «эл» из имени я решила не убирать – привыкла за семнадцать лет. К тому же столько документов пришлось бы переписывать, начиная от дарственной на горртов и заканчивая собственностью на Родерворд. Чёрт с ней, всё равно теперь я ношу родовое имя мужа, которое наследуют наши с Далом дети…
Дети.
Страшное слово мгновенно возвращает меня в реальность, к обеспокоенному Офьэну и проблеме пропавшего Крауша. А также подозрительно долго отсутствующему господину Вемеру. Хоть королевский парк и огромен, горрт не болонка, в кустах не спрячется и в канале не утонет. На юге Лэргалла можно было бы предположить, белый зверь сольётся со снегом, но какие сугробы в Эрносе, где от зимы – одно название, большинство деревьев даже листья не сбрасывают? Иней, и то редкость, а сейчас, в начале весны, трава на газонах зеленеет с новой силой. Через день-два раскроются ранние тюльпаны… Опять я замечталась. Замужество здорово вредит рассудку!
– Господин Соллан, слепка ауры Вемера у вас, я так понимаю, тоже нет?
Виноватый и ожидаемый вздох. Впрочем, спрашивала я больше для порядка.
– Ждите меня и никуда не уходите. Я быстро.
***Господин Денья́н Рагллор, Глава Службы Охраны Короны, встречает меня кислой миной, но пытается выдавить любезную улыбку. С таким же успехом можно ожидать сахарный сироп, выжимая лимон. Почтенный седовласый маг служил ещё батюшке Его Величества Сертуга, Рейстáру Строгому: при всех своих заслугах я для него лишь наглая безродная девчонка, окрутившая короля.
– Госпожа Валлэйн? – Две тоненькие чёрточки бровей приподнимаются в наигранном удивлении.
«Кой чёрт занёс вас в мой кабинет?» – читаю я без труда в крохотной складке на лбу.
– Светлого утра, господин Рагллор. – Отвешиваю сухой поклон.
Да здравствует Брэгворд, закаливший меня в общении с недружественно настроенными подчинёнными!
– И вам светлого… дня, – красноречивый взгляд в окно. Мол, двенадцатый час, может, для кого-то и утро, но мы, служивые, встаём с рассветом. – Чем обязан такой чести?
– В соответствии с Правилами Службы, у вас должны храниться слепки аур всех работающих во дворце. Меня интересует аура господина Пайпера Вемера.
Рагллор хмуро смотрит мне в глаза, явно прикидывая, как бы повежливее отказать под благовидным предлогом. Я отвечаю ему спокойным выжиданием, подкреплённым твёрдой уверенностью в собственных требованиях. Все указы, распоряжения, постановления и тому подобные документы, расписывающие права и обязанности королевы, я выучила в промежутках между примерками платья и согласованиями меню свадебного обеда. Поединок взглядов старый маг проигрывает. У него всего лишь второй уровень и пятьсот лет безупречной службы, у меня первый и три года в Брэгворде.
Щёлканье замка встроенного потайного шкафа, и моим глазам предстаёт внушительная картотека. Данные о каждом человеке, попадающем во дворец. Объёмное изображение, аура, подробная биография… Некоторые папки толщиной с руку, иные тоньше мизинца. Дело Вемера из последних. Рагллор собирается передать мне только запись ауры, но я опережаю его и забираю папку целиком.
Пайпера Вемера можно описать тремя «не»: немолод, некрасив и непримечателен. Сто тридцать четыре года, вытянутое желчное лицо, ранние залысины и мешки под глазами. Аура выдаёт ещё и пристрастие к острой и перчёной пище и, как следствие, начинающееся заболевание желудка, но это забота его личного целителя, а никак не моя.
– Благодарю вас, господин Рагллор.
Комментировать своё любопытство я не собираюсь. Чем меньше объясняешь людям смысл собственных поступков, тем бо́льший трепет им внушают результаты. Огромное желание поинтересоваться и уволившимся Гантером Ойслутом, но не хочется вызывать множество несвоевременных и ненужных вопросов. Тем более, если Крауш преспокойно вернулся в стойло.
– Рад был услужить.
Неприкрытый сарказм в голосе цепляет. Ничего, с начальником Охраны я ещё разберусь. Сейчас меня ждут более важные дела.
Офьэн так и стоит перед зданием, нервно переступая с ноги на ногу.
– Господин Соллан, предлагаю сначала найти вашего помощника, выяснить, какую часть парка он успел обыскать, а затем уже вместе исследовать оставшуюся.
Дожидаюсь подтверждающего кивка и создаю поисковое заклинание. Вершина магического искусства и показатель силы мага. Доступно лишь высшему уровню и ограниченному кругу лиц. И, кстати, одна из немногочисленных областей, в которых Далайн превосходит меня. Он способен растягивать заклинание на целый город, проверено в Вэйнро, я ограничена более скромной территорией, но на парк должно хватить.
Вемер находится быстро, он недалеко. Вот только сказать ничего и никому больше не сможет, как и сходить к целителю: лежащий на животе, ногами на дорожке, головой на газоне, служитель мёртв. Соллан ахает и бледнеет, я осторожно приближаюсь к телу. Проклятие первого уровня, и на сей раз не из артефакта. Радиус рассчитан настолько точно, что кроме убитого человека оно не затронуло ни травинки. Аура характерная, мощная… Маг-самоубийца или полный идиот, не иначе! Проклинать в королевском дворце, среди бела дня, не стесняясь и не маскируясь!
Сделав положенные слепки, заклинанием переворачиваю Вемера на спину. Лицо мужчины безмятежно – Проклятие подействовало мгновенно, он не мучился. Утешение так себе, но всё же.