Игры на раздевание книга 2 (СИ)
- Почему сразу Дженна?!
И тут же напоминает:
- Дженна для меня только друг и компаньон.
К «не Дженне» мой интерес не так беспощаден, однако он есть:
- Расскажи, что случилось.
- Она переспала с другим парнем. После этого мы расстались.
- Само собой… - соглашаюсь. – Но, как же так? Как можно так?
- С её слов, вроде как, по пьяни, по дурости. Это случилось в День её рождения: я работал, ребята отмечали. Так вышло, глупо и бестолково – так она сказала. Но, думаю, просто щадила моё самолюбие.
- Она сама призналась?
- Сама. Потому что знала: рано или поздно донесут другие, и я всё закончу, без вариантов. Измены нельзя прощать: это предательство, нож в спину, вылетевший из самого безопасного места, оттуда, откуда не ждёшь, поэтому беззащитен.
- Почему ящерица?
- Она говорила, что цвет моих глаз напоминает ей это животное.
- Странно, что ты не вывел тату сразу, как вы расстались. Неприятное напоминание.
- Не хотел выглядеть ещё смешнее: глупо разрисовывать себя из-за женщины, а потом всё стирать из-за неё же.
Последняя фраза удивляет и бьёт одновременно:
- Из-за женщины? - машинально уточняю.
- Недостойной. Женщины бывают достойными, и нет. Так вот достойной можно и нужно отдавать всё, а недостойные должны проходить мимо и бесследно.
- Для тебя она оказалась недостойной, а для своего парня, наверное, той самой. Просто ты был не её человек.
- Я был её человек. Просто ей не хватило ума ценить то, что бесценно.
Он сделал мне больно этими словами, и даже не заметил, не понял, как сильно мне хотелось верить в свою уникальность, в предназначенность его для меня, меня для него.
- А я, чей человек я? – тихо спрашиваю.
И до него доходит. Он молчит слишком долго – думает, затем выдаёт:
- Викки, у нас всё будет хорошо. Я уверен в этом.
Стало ли легче? Не очень. Мысль, что любить меня так, как когда-то он любил девушку, созданную для него, но предавшую, он больше не будет, съедала. Но не настолько, чтобы встать, развернуться и уйти в закат.
- Что с ней стало потом? Ты знаешь?
- Нет.
- Все люди интересуются теми, с кем хоть что-нибудь связывало. Даже судьбой одноклассников.
- Ты не интересуешься.
- Я – особый случай.
- Насколько особый? – смеётся.
- Я странная, не как все, и ты об этом знаешь, - вздыхаю.
- Ты не странная, ты необыкновенная, - обнимает крепче, пряча в своих огромных ручищах, и целует в макушку.
Глава 17. Секреты
Dutch Melrose - Stay Awhile
Кай не обманул: на следующий день, вернувшись с работы, я застала его, Лейфа и Олсона собирающими новую икеевскую кровать размера «кинг». Это было первое, что он сделал для «нас».
Во вторник Кай привёз из Суперстора продукты: двадцать упаковок замороженной пиццы, равиолли, такос – всё в полуготовности: заталкивай в микроволновку и ешь - всё просто. Но в среду я немо взвыла и отварила в большом количестве пасту – чтобы хватило на всех. Элементарно и быстро. А главное вкусно.
Олсон и Лейф поглощали её вечером с громким довольным урчанием, даже Дженна похвалила, одарив своей неизменной мягкой улыбкой.
- Ты не обязана тратить своё время на кормёжку этих оболтусов, - заявил, мягко говоря, не слишком довольный Кай, чем удивил.
- Не трожь Женщину! – воскликнул Олсон, - Боже благослови тот миг, когда наш брат Кай повстречал эту чудную девушку!
И Лейф поспешил с ним согласиться:
- В кои-то веки нам повезло, так нет же! Нужно всё испортить?!
И тут оба друга моего парня награждают его взглядами, которые, я думаю, можно толковать как «Можешь жениться, мы одобряем!».
- Ей нужно учиться так же точно, как и тебе шевелить мозгами! – не теряет серьёзности Кай.
- Ты сам-то её не отвлекай так уж интенсивно! – усмехается шутник Олсон.
- А это уже - не твоё дело! – подытоживает Кай, стараясь подавить улыбку, и бросает на меня свой обычный укутывающий взгляд. Он мне подмигивает, а это, как мы договорились, означает, что у нас с ним есть секрет, который нельзя выдавать. Какой это может быть секрет? Не тот ли, что между нами совсем нет секса?
- Кай, - зову его, как только остаёмся в нашей комнате наедине, - тебе причиняет неудобства то, что у нас нет…
- Секса?
- Да.
- У меня постоянный, почти непрекращающийся секс в мозгах.
- Ты намекаешь на свои фантазии? – хмурюсь.
- Ну… наличие фантазий отрицать не буду, потому что обещал быть честным, но, вообще-то, я имел в виду другое, - усмехается. – Обычно парни говорят так «мне рвёт крышу от этой девочки», что означает: она нравится до такой степени, что ты готов на многие жертвы, лишь бы только она была с тобой. Теперь понятно?
- Понятно. То есть, в целом тебе нормально?
- В целом да, я в норме. Не переживай об этом. И о том, что я рвану искать утешения где-нибудь в другом месте, тоже. Верность для меня не последнее слово, Викки.
И он произносит это с самым серьёзным лицом. Не улыбаясь.
- Это важно для тебя, не так ли?
- Это ОЧЕНЬ важно для меня. Ничего важнее этого нет, если речь идёт о моей девушке. И если ты когда-нибудь захочешь сбить меня с ног, я открываю тебе простой способ: измени мне.
Вначале я ничего ему не отвечаю, а потом выдаю то, что не произнесла бы ни одна нормальная девушка:
- Изменить – это вряд ли. Секс – боль и гадость.
От этих слов он словно вздрагивает и молчит. А потом, когда мы засыпаем почти в полной темноте, он вдруг шёпотом говорит мне:
- Люди получают от близости удовольствие, они этого очень хотят оба: и мужчина, и женщина. В этом не должно быть боли, а главное, безразличия...
Глава 18. Побег
BLOW - Dancing Waters
Понедельник, вторник и среда проходят относительно сносно. А вот четверг…
На четвёртый день моего официального пребывания в квартире Кая в статусе его девушки со мной случается очередной казус.
Их слишком много. Они слишком шумные. У меня раскалывается от них голова. Почти всё своё время я провожу в комнате Кая, и это частично спасает. Частично, потому что у меня есть потребности: кухня и ванная комната. Каждая вылазка на общую территорию заканчивается трясущимися руками и нервозностью. Я успокаиваю себя перелистыванием страниц, когда Кая нет, а когда он есть, держусь изо всех сил.
Это случилось в четверг вечером – я обнаружила себя. Вышла из своего укрытия с целью посетить ванную и услышала, как Кай просит Лейфа рассчитать девятнадцатое число в последовательности Фибоначчи, чтобы оценить правильность работы фрагмента программы. Я знала из практики, что процесс расчёта рекуррентной последовательности на обычном (не инженерном) калькуляторе, занимает больше времени, чем в моём мозгу. Мой мозг не сравнится с компьютером во многих других операциях, но конкретно в этой он быстрее:
- 2584, если первые два числа в последовательности 1 и 0, или 4181, если первые два числа 1 и 1.
Я просто ответила на вопрос, чтобы сэкономить время.
И я слишком хорошо знаю это выражение лиц. Именно с таким лицом человеческие детёныши рассматривают животных в Зоопарке.
- Спасибо, - благодарит меня Лейф, но рот его, как будто, плохо слушается.
- Спасибо, - благодарит меня Кай.
- Пожалуйста, - отвечаю им я и заканчиваю свой трёхсекундный путь из ванной в комнату Кая, уже имея план в голове.
План побега.
Моя нервная система на пределе, на грани мелтдауна. Второго за последний месяц и за последние пару лет.
Торопливо складываю вещи в свой рюкзак и молча направляюсь снова в ванную. Девочки провожают меня глазами, но он Слава Богу не видит – объясняет что-то Лейфу, тыча карандашом в монитор. Выуживаю свою зубную щётку из ящика и, не выпуская её из рук, не поворачивая головы, шагаю прямиком к выходу. Его рука хватает меня за плечо, когда я уже успеваю засунуть ноги в кеды: