Совершенные (СИ)

– Это всего лишь старый кусок ткани!
– Это его ткань, Ванда. Вероятно, он любил этот балдахин.
– Злобное и мстительное приведение! – припечатала я.
– Корректнее называть это – клочок Духа.
– Гадкий и мерзкий старикашка!
– А милашка знает толк в определениях, – одобрил Вулкан, салютуя кружкой. Крепкий чай выплеснулся на стол и Фиби, которая в ответ гневно фыркнула и ткнула Вулкана спицей. Тот ойкнул и отодвинулся от нее подальше.
– Смотри, клочок услышит – и тебе достанется! – пригрозила девушка.
Вулкан заметно сник и испуганно оглянулся.
– Дурак, – буркнула Фиби. – Клочки не обладают слухом или разумом. Они реагируют только на действия.
– Много ты знаешь, чем они обладают, – насупился парень. – Не хочу, чтобы мне на голову упал шкаф. Ну как Ванде.
Я села на стул. Запах ладана щекотал ноздри, но я заставила себя не оборачиваться.
– И что, мне теперь так и будет сыпаться на голову штукатурка?
– Энергетическое возмущение остановится. Через какое-то время. – Голос за спиной оживил в памяти темную кухню и чай, сладкий от меда…
Не оборачивайся, Кассандра.
Конечно, я обернулась.
И конечно, он смотрел на меня. Стоял за спиной и смотрел.
– Надеюсь, к тому времени меня не прибьёт каким-нибудь сервантом, – сумела выдавить я, и Рэй улыбнулся. Едва-едва, но мое сердце подпрыгнуло и забилось чаще.
Вот же демон…
– Я за тобой присмотрю. – А вот это прозвучало так, что в животе потеплело и затрепыхалось. Пока он не добавил: – Ты нам нужна, чтобы поговорить с профессором. Так что серванты пока отменяются.
Люстра снова качнулась. Железная завитушка хрустнула и свалилась мне на голову.
Почти свалилась! Потому что Рэй протянул руку и схватил железяку прямо у моей макушки. Я даже испугаться не успела. Только изумиться скорости его реакции.
– Ого, – в наступившей тишине выдохнул Вулкан. – Слышь, милашка, похоже, ты стала ходячим бедствием! Пожалуй, стоит держаться от тебя подальше! Ты прямо эпицентр дурных событий…
Я вздрогнула от этих слов. В голове зашумели, зашелестели голоса: «Проклятие из Нью-Касла! Девчонка приносит несчастья! Отойди от нее, вдруг зацепит…» В горле пересохло. Я хотела смочить горло водой, но побоялась протянуть руку к кружке. Побоялась, что она дрогнет, и все увидят, как меня задели слова рыжего. Но тут же разозлилась на себя, схватила кружку и стала пить.
От воды булькнуло горло, но я все пила и пила, пока Вулкан упражнялся в шутках.
– Хватит, Арчи, – негромко произнес Рэй. Даже голоса не повысил, но Вулкан, который оказывается Арчи, тут же заткнулся, а остальные перестали веселиться и как-то разом вспомнили, что у них есть неотложные дела. Несколько минут – и кухня опустела. Мишель, уходя, ободряюще мне улыбнулась, а Фиби глянула злобно, но ее я проигнорировала.
Я осталась сидеть, цедя уже опротивевшую воду.
– Откуда в доме вода? Здесь же нет водопровода.
– Мы топим снег и лед, – ответил Рэй, наливая себе чай.
Я поперхнулась и отставила кружку. Черт, надеюсь, эту воду хотя бы прокипятили!
Рэй сел напротив. На меня он не смотрел, словно не желал сталкиваться взглядами. Почему-то меня это задело.
– Милорд Хакал проснулся? – буркнула я.
– Нет. Пожалуй, мы и правда переборщили с настойками, – задумчиво ответил ренегат. Между нами повисла почти осязаемая тишина.
Еще один кусочек люстры откололся и упал на стол. Я прошипела ругательство. Рэй аккуратно поднял железяку и повертел в пальцах.
– Надо будет поискать клей. Может, удастся починить.
– По-моему, эту рухлядь надо просто отправить в мусорку, – фыркнула я.
– Меня учили сломанное чинить, а не выкидывать, – слегка изогнулись губы Рэя, и мое сердце замерло в ожидании улыбки. Но нет. Не случилось.
– Твои родители? – Мне хотелось узнать о нем больше. Кем были люди, воспитавшие этого парня?
– И они тоже, – рассеянно сказал Рэй. – Там, где я жил большую часть своей жизни, практиковали отказ от… комфорта. У нас было мало вещей. И каждый знал, что если порвет штаны или разобьет тарелку, то рискует ходить в одной рубашке, а есть из кружки.
 
– В одной рубашке? – изогнула я бровь. – Наверное, занятное зрелище.
– Стыд и позор, – серьезно произнес Рэй, но в глубине темных глаз зажглись и рассыпались искры веселья. – Моего друга так наказали за испорченную одежду, и я видел это в кошмарном сне лет так до пятнадцати. Что иду по городу, а на мне нет штанов. Поэтому научился штопать не хуже опытной швеи.
– Ого, да с такими умениями ты завидный жених, – пошутила я и осеклась.
Искры погасли и воцарилась тьма. Тяжелая, как земля на могиле. Воспоминания о детстве его веселили. Мысли о будущем – нет.
– Почему ты всегда носишь перчатки, Рэй? – тихо спросила я.
Но он не ответил.
Шаркая ногами, в кухню вошел бледный до зелени человек, и я непроизвольно напряглась, завидев его. Тот самый Нейл-двоедушник, разделивший с братом яму скверну. Увидев меня, мужчина ссутулился и опустил голову.
– Простите… я думал, завтрак уже закончился и все ушли. Не хотел…мешать.
– Садись, Нейл. Ты никому не мешаешь.– Рэй указал на стул и, поднявшись, стал накладывать в тарелку омлет. Движения – скупые и точные, уверенные. И я могла дать руку на отсечение, что этот парень умеет не только штопать, но и готовить еду.
Мне такие никогда не нравились.
Я смотрела на него, не отрываясь.
Вторая тарелка с омлетом, овощами и поджаренным тостом, оказалась передо мной. Третью – с одним лишь тостом – Рэй поставил себе. Я опустила взгляд на горку еды перед собой и моргнула.
Я не понимала, какого черта со мной происходит. Почему я так реагирую на каждый поступок этого мужчины. Почему не могу оторвать от него глаз. Почему внутри все дрожит, когда наши взгляды встречаются.
Может, я просто проголодалась.
Как бы я хотела в это верить!
Некоторое время мы молча ели. Нейл – неловко, скованно, словно боялся собственных движений.
– Ночью я напугал вас, Ванда, извините, – глухо сказал он, не поднимая головы, словно в остатках его омлета можно было найти тайну мироздания. – Никто не думал, что вы сунетесь в подвал.
– Кстати, интересно, как ты его нашла, – спросил Рэй. Он резал хлеб на маленькие кусочки и отправлял в рот. Каждый с таким видом, словно вкушал божественную амброзию.
Засмотревшись, я тоже сунула в рот поджаренный кусок и скривилась. Обычный пресный хлеб, даже без масла. Совершенно невкусный. И почему он ест так, словно в жизни не пробовал ничего лучше?
– Вы плохо прятали, – улыбнулась я. – Ну и потом, все черные ходы Старограда одинаковые, те, кто их делал, не отличались особой фантазией. Всего-то и надо найти подходящий рычаг, который необходимо дернуть.
Нейл хмыкнул и многозначительно посмотрел на Рэя. Тот – на меня.
– А я говорил, что девчонка глазастая. Надо будет почистить ей память, чтобы не наболтала лишнего.
– А я почти поверила, что это, – ткнула я в него вилкой, – адекватная половина вашего двоедушного дуэта. Хотите сказать, что вы – менталист?
– Я – финариум. Побочный эффект, – вздохнул Нейл.
Я окинула наглеца внимательным взглядом. Почистить мне память, серьезно? А ведь я почти сочла седовласого приличным человеком! Ну если не брать во внимание то, что он жуткий монстр. Но зачистка воспоминаний – серьезное вмешательство в разум, которое может закончится тем, что я забуду всю свою жизнь! Конечно, Нейлу вряд ли это удастся, все-таки даже Анна Левкой не сумела воздействовать на меня, но вдруг этот двоедушник сильнее прославленного менталиста Аннонквирхе?
– Надеюсь, разрыв сожрет вас раньше, чем вы решите поработать над моей памятью. Возможно, уже сегодня, – с вежливой улыбкой произнесла я, и седовласый подавился омлетом. Я изящно отрезала кусочек омлета и положила в рот все с той же улыбкой.
Седовласый жадно отхлебнул воды. Рэй опустил голову, пряча лицо за кружкой.
– У вас своеобразное чувство юмора, юная госпожа, – отдышавшись, выдавил Нэйл.