Совершенные (СИ)

Стоило лишь вспомнить безумную Иглу, как становилось не по себе. Не хотелось признавать, что девушка в маске меня по-настоящему испугала. И неизвестно, сколько в этом доме похожих негодяев. Отщепенцы и отбросы общества, порченные. Деструкты. Те, чьё место в Песках. Однажды все они там и окажутся. И лопоухий рыжий Вулкан, и ужасная Игла, и седовласый господин, любящий особый чай. И Рэй, которого под опиумными парами я приняла за Августа…
Я вздрогнула, открывая глаза.
Да, их всех ждут Пески, место, откуда не возвращаются. Ведь считается, что Святая Инквизиция обязательно найдет каждого деструкта. Кровавые тени Империи вездесущи и неуловимы, а их пугающей силе невозможно противостоять. По крайней мере, так говорят. А еще говорят, что в Старограде нет ни одного порченного.
Врут.
Я снова мысленно вернулась в театр, вспоминая старика в ложе и ослепительную вспышку его Духа, разорвавшую накинутый на зрителей дурман. Неужели это и правда был сам кардинал Инквизиции? Человек, при жизни ставший легендой. Как и несравненная Аманда.
Слова профессора отозвались во мне глухим, но болезненным эхо. Маму я почти не помнила. Странно, но моя память сохранила совсем немного: красивое лицо в обрамлении светло-серебристых волос, мягкую улыбку и песенку, которую мама напевала мне перед сном.
Я поежилась от внезапного озноба, удивительного в горячей воде. Воспоминания были мутными, невесомыми. Похожими на утренний сон, который хочется удержать, изо всех сил всматриваясь в ускользающие образы. Но ничего не выходит. А потом просто просыпаешься и понимаешь, что видел грезу. Не более того…
Нахмурившись, я передернула плечами и потянулась к душистому мылу.
Неудивительно, что профессор Хакал знал мою мать. Они оба были Совершенными, входили в ближний круг императора и блистали на одних и тех же закрытых приемах для самых важных людей Империи. Отец никогда не рассказывал мне об этом, но я и сама смогла догадаться, когда подросла. Ричард Вэйлинг не прошел Возвышения и остался пусть выдающимся, но всего лишь военным миротворцем. А вот маме повезло больше. Она не только обладала уникальными способностями, но и сумела стать Совершенной.
Правда, это не помогло ей остаться в живых.
Шестнадцать лет назад деструкты подняли бунт в северной столице. Пытались захватить императора и его наследника, каким-то невероятным образом пробились сквозь стражу и взяли в заложники Совершенных… Мама со своим отрядом первой прибыла к пылающему дворцу, внутри которого держали пленных. Время играло против миротворцев и защитников города. И Аманда Вэйлинг пошла на штурм дворца, не дожидаясь массированной поддержки военных.
Что ж, ей это удалось. Аманда действительно была мощью, с которой невозможно спорить. Она сумела отбить императора Константина и малолетнего принца, сумела освободить пленников. Но сгорела сама. Не успела покинуть пылающее здание. Говорят, она создала холодный коридор, благодаря которому все Совершенные остались живы.
А несравненная Аманда навсегда стала частью руин, которые так и не восстановили. На холме напротив воздвигли новый дворец – в два раза больше прежнего, а развалины оставили в назидание потомкам.
Всех участников бунта, названного «Снежным» из-за бушевавшего над Неварбургом бурана, поймали и казнили в Песках, второй раз после Эзры Кросмана нарушив мораторий на смертную казнь.
Все это я узнала уже позже, когда мы переехали в Нью-Касл и я подросла. Отец рассказал сухо и сжато, а подробности я нашла сама – в газетах и исторических энциклопедиях.
«Аманда Вэйлинг – героиня, спасшая императорскую семью во время Снежного бунта. Благодаря ее воле, выдержке и силе Духа монаршие особы выжили, чтобы и дальше сохранять мир в Империи. Вечная память несравненной Аманде!»
Для меня мама осталась туманным воспоминанием, детской песенкой и портретом на стене. Отец повесил его, чтобы я не забыла ее лицо, но я так и не сумела совместить нарисованные черты с образом из моего детства. Словно они принадлежали разным женщинам…
 
Ах, да. Еще мне достался сундучок с мамиными украшениями, которые я забрала, уезжая из Касла. «Она хотела, чтобы ты их носила, Кассандра», – сказал как-то отец.
Что ж, мамино наследство стало отличным подспорьем, когда мне понадобилось обосноваться в Старограде.
А вот Альберт Хакал знал Аманду как обычного человека, говорил с ней, даже, кажется, спорил. Удивительно.
Встряхнувшись, я отжала воду с волос и вылезла из ванны. Хватит предаваться глупой рефлексии, это совсем не в моем характере! Прошлого не вернешь, а мне надо заняться своим будущим, так что всем ненужным эмоциям самое время указать на дверь!
Завернувшись в огромное полотенце, я вернулась в комнату, так никого и не встретив. Коридор, освещенный тусклым светом масляных ламп, тонул в полумраке, все окна первого этажа закрывали надежно прибитые доски. Что ж, самое время примерить наряд, который мне принесли и узнать больше об этом месте.
Но когда я открыла сверток, то не сдержала возмущенного вопля.
– Вот же… мерзавцы!
Или скорее – мерзавка. Потому что наряд для меня явно выбирала девушка. Может, Игла? Или другая стерва, желающая досадить незваной гостье!
Коричневое платье внутри свертка напоминало огромный мешок для картошки, такое плотное, широкое и длинное оно было. Ворот стягивала разлохмаченная веревка, рукава висели до самых колен, а подол волочился по полу, когда я пыталась сделать хоть один шаг. Это было самое безобразное одеяние, которое я когда-либо видела!
Вот только мне все равно придется в него облачиться. Белое платье, превратившееся в грязную тряпку, я отправила в мусорное ведро и теперь из одежды у меня имелись лишь трусики. Так что, шипя ругательства, я все-таки натянула этот коричневый ужас и глянула в старинное, покрытое патиной, зеркало. В стекле показалась нелепая девица в коричневом балахоне, которое невозможно было назвать платьем. И это гадкое отражение почему-то сильно подрывало мой воинствующий дух. Не этого ли добивались те, кто преподнёс такой «подарок»? Надеялись, что я выйду в этой безвкусице, вызывая улыбку своим нелепым видом?
– Не на ту напали! – процедила я, оглядывая комнату. Спустя пятнадцать минут я обрадованно вытащила из ящика комода оставленные там ножницы, и прищурившись осмотрела синий балдахин над кроватью, украшенный лентами и золотыми шнурами.
– Придется проявить фантазию, – пробормотала я, щелкая лезвиями и обновляя безобразный наряд.
Подсыхающие волосы легли на спину темными волнами. Я глянула в зеркало, убедилась, что Маска по-прежнему при мне. А потом сунула ноги в пушистые тапочки, потому что другой обуви мне не принесли, решительно вздернула подбородок и устремилась к двери.
Время действовать.
Глава 16. Прогулки по краю 
Как и сказал Вулкан, налево по коридору располагалась гостиная-столовая, в центре которой стоял один длинный стол. В углу пыхтела древняя печь, рядом с ней крутилась, переставляя кастрюли, невысокая женщина.
На старинных стульях с резными ножками и вытертыми бархатными спинками устроились трое парней и две девушки, по виду – самые обыкновенные. Я могла бы учиться с ними в Аннонквирхе или пройти мимо на улице, не заподозрив в этих людях преступников. И уж тем более – деструктов. К счастью, Иглы за столом не было.
Я присела рядом с коротко стриженной светловолосой девушкой в круглых очках. Ее подруга с пучком темных косичек на макушке отложила спицы, клубок и что-то вытянутое, похожее на желтый носок, чтобы взглянуть на меня.
– Привет, – сказала я.
– И тебе не хворать, кукла, – весело рассмеялся Вулкан. – Выглядишь отлично. И не сказать, что Игла приложила тебя по голове стулом!
Все рассмеялись, словно это показалось им забавным. Я скривилась. Ну спасибо, теперь буду знать, чем меня огрели.
– А мы думали, станешь сидеть в своей комнате до скончания века!
– Уже отдохнула, хватит, – тронула я голову, намекая на забытье после удара, и парни снова рассмеялись. Но, похоже, ирония пришлась им по вкусу, взгляды немного потеплели.