Совершенные (СИ)

Здесь было чисто и строго. В отличие от склада, где я очнулась, это помещение выглядело обжитым, хотя и здесь окна закрывали доски. У дальней стены мягко тлели дрова в камине. Рядом стояла кушетка с витыми спинками, потертые кресла, слегка поцарапанный стол, возле которого, склонив голову, заваривал чай темноволосый прислужник. Оттуда пахло чабрецом и розмарином, так что я невольно потянула носом. К запаху трав примешивался слабый и уже знакомый горьковатый аромат, который я ощутила, едва придя в себя. Лампа была всего одна – древняя и масляная, с алым язычком пламени внутри, потому большая часть комнаты тонула во мраке. Но я туда уже не смотрела, сосредоточив внимание на человеке в центре – мужчине лет пятидесяти, в строгом, но слегка потертом клетчатом пиджаке, белой рубашке и брюках со стрелками.
Я сделала несколько решительных шагов, входя в круг света. Выпятила подбородок, с вызовом рассматривая карие глаза и седые виски главаря отщепенцев.
– Я тебя не боюсь, мерзавец! – бросила ему в лицо. – И тебе меня не запугать. Даже не надейся! Говори, что вам от меня нужно? Зачем вы притащили меня в этот сарай? Вас всех отправят в Лабиринт, если вы немедленно меня не отпустите!
Мужчина поднял брови, и в его глазах мелькнуло веселье. Я несколько опешила. Что смешного в моих словах?
– Прикажи своим людям выпустить меня!
– Я не могу им приказать, – мягко сказал главарь, с интересом рассматривая меня. – Хотя бы потому, что не я отдаю здесь приказы.
Он отвернулся от меня и, сделав несколько шагов в сумрак, взял из рук прислужника чашку чая.
– Благодарю, господин. Вы снова спасли меня, – глухо уронил седовласый. Его руки задрожали, и я задумалась о том, что за чай был в этой кружке.
Седой сделал несколько медленных глотков, шумно выдохнул. И, еще раз поклонившись… ушел!
А прислужник обернулся и посмотрел на меня из тьмы.
Я задохнулась, словно из груди выбили весь воздух. Открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Четко вылепленные черты лица, мужественный подбородок и острые скулы. Широкий разлет бровей. И глаза – темные как ночь…Призрак, преследующий меня пять лет. Мучающий кошмарами и тенью улыбки, которая никогда не возникает на красивых губах. Мертвец, чья плоть уже сгнила в земле.
Август.
От ужаса перед глазами поплыло. Я все-таки сошла с ума, раз вижу того, кого нет. Я безумна так же, как ненормальная Игла!
А самое страшное, что вместе с паникой я вдруг ощутила… счастье? Дикую, неконтролируемую радость! Август жив? Август жив! Он стоит во мраке, настоящий! Мне захотелось заорать. Заплакать. Рассмеяться! Захотелось броситься к стоящему во мраке мужчине и повиснуть на его шее!
Август жив!
Или…нет?
Радость схлынула, оставив колотящую меня дрожь.
Он не может быть жив.
Это всего лишь иллюзия. Маска. Образ, который меня заставляет видеть проклятый деструкт! Или мой собственный терзающий разум? Но зачем? Зачем?
На негнущихся ногах, едва дыша, я сделала несколько шагов. Вытянула руку, желая коснуться призрака с равнодушным лицом.
Но мою ладонь перехватили и сжали – довольно крепко. Вулкан – оказывается, он все это время был где-то за спиной, – придержал мое запястье.
– Господина нельзя касаться. – Слова прозвучали с явной угрозой, и я удивленно взглянула на парня, которого посчитала безобидным щенком и простаком. Но милый домашний песик вдруг оскалился и превратился в дикого волка, готового разорвать за своего хозяина.
Я отстранилась. Короткая пауза все-таки привела меня в чувство. Эмоции отступили. И я снова смогла посмотреть на мужчину, шагнувшего на свет.
О, Истиннодух!
Конечно, это был не Август.
Совсем-совсем другой человек.
А я изумленно моргнула. Святые, помогите мне! Все-таки я сбрендила! Волосы молодого мужчины оказались вовсе не черными, а пепельно-серыми, нос длинный, губы сухие и тонкие, скулы впавшие, как у голодающего. А еще был шрам, перечеркнувший бровь и часть левого глаза. Некрасивое, даже пугающее лицо главаря было совсем не похоже на лицо из моих кошмаров! Но почему, почему я увидела Августа? Неужели удар по голове повредил мой разум? Или он повредился в проклятой чайной «Клевер и роза», да так и остался сломанным?
 
Или все дело в глазах этого мужчины. Они были такие же черные, как в моих снах. Глаза падшего ангела…
Но мало ли на земле похожих глаз?
Новая волна паники заставила меня задохнуться и отступить. Я не понимала, что происходит, не понимала, кого вижу перед собой. Прошлое и настоящее путались, раз за разом окуная меня в бездну.
Медленно опустив взгляд, я осмотрела одежду главаря. Простые темно-серые штаны и плотная черная рубашка с двойным рядом пуговиц, похожая на униформу. Он заваривал чай, а это в моем доме всегда делали прислужники… Поэтому я и перепутала. В одежде ничего примечательного, разве что перчатки на обеих руках. Словно он действительно не желал к кому-то прикоснуться, даже случайно.
Он выглядел старше парня, оставшегося на Вишневой аллее Касла.
И даже старше того, кем тот парень мог бы стать.
Черный взгляд главаря прошелся сверху-вниз, изучая мое ненастоящее лицо и фигуру, ноги в пушистых тапочках и разорванное платье, слишком тонкое, чтобы согреть. Наверное, поэтому я и дрожала.
Или дрожала я все-таки от нахлынувших эмоций?
Ренегат кивнул стоящему за моей спиной Вулкану, и на мои плечи опустился шерстяной плед. Я вцепилась в него обеими руками, кутаясь в теплый кокон.
– Что тебе от меня нужно? – не выдержала я напряженного молчания. – Денег? Выкуп? Я могу…
– Как тебя зовут?
Я вздрогнула, жадно вслушиваясь в мужской голос. Я все еще помнила бархат, услышанный однажды в чайной «Клевер и роза». Но в этом голосе никакого бархата не было, лишь надсадное хрипение, словно человек слишком долго кричал и повредил голосовые связки.
– Что? Ах… Имя. Некрасиво спрашивать у девушки имя, не назвав свое.
Дерзкие слова вырвались по привычке, хотя никакого желания дерзить я сейчас не ощущала.
Главарь не улыбнулся. Он вообще никак не отреагировал. Просто застыл, словно статуя, не сводя с меня взгляда.
– Меня называют Рэй.
– Рэй?
– Тебя что-то удивляет? – Он даже бровь не поднял.
– Нет, я… Ладно, Рэй.
Я подумала, что есть разница между фразами «Меня называют» и «Мое имя….»
– Ванда, – соврала я. – Так что тебе от меня нужно, Рэй? Моя семья заплатит выкуп, если ты…
– Поговори с профессором Хакалом.
Что?
– Поговорить с профессором? – тупо переспросила я. Ясность мысли никак не желала возвращаться, словно человек, стоящий во мраке, каким-то образом влиял на мой разум.
– Да. – Главарь медленно сделал шаг назад, отступая еще дальше от круга света.– Он отказывается разговаривать с нами. Успокой его. Скажи, что ему ничего не грозит.
– Почему я должна это делать? – Я вскинула голову.
– Сделаешь, что я сказал, и сможешь вернуться домой.
Я сжала в кулаках плед, пахнущий пылью и почему-то ладаном.
– Думаешь, я поверю в твои обещания? Да вы прирежете меня при первой же возможности!
Главарь вдруг сделал два мягких, плавных шага и оказался передо мной. Высокий, худой. Пугающий до дрожи, хотя в чертах его лица не было ничего чрезмерно отталкивающего, а в теле – угрожающего. Но теперь я понимала слова Иглы. Я бы предпочла общаться с этой безумной, а не смотреть сейчас в лицо темноглазого мужчины.
– Зачем мне убивать тебя? – тихо спросил он.
– Преступники всегда так делают, – слабым голосом произнесла я. Потрясла головой, надеясь, что мои извилины сложатся в нужный узор. – Устраняют свидетелей.
– И все же я тебя отпущу. И не причиню вреда. Обещаю. Просто помоги нам. Поговори с профессором, вы знакомы, и тебе он поверит.
Знакомы? Вот так дела! Похоже, кто-то из отступников наблюдал мою беседу с Хакалом.
– Убеди его принять наши условия. Профессору ничего не грозит, он всего лишь должен выполнить то, о чем я его прошу. В ответ я гарантирую господину Хакалу безопасность и обеспечу всем, что ему понадобится.