Совершенные (СИ)

– Кукла, тебе жить надоело? – как-то беззлобно спросил он.
Я, сцепив зубы и не отвечая, попыталась отобрать у него ученого. Жить-то мне как раз не надоело. И чтобы продолжить, мне позарез нужен Альберт Хакал! Не отдам! Надо лишь выдернуть Хакала из рук негодяев и перевалиться за ботик ложи. Рухнем вниз, а у пола я сумею замедлить падение, чтобы сохранить нам обоим жизни.
С минуту мы тащили беднягу каждый в свою сторону, словно детишки, перетягивающие канат. Хватка деструкта немного ослабла, может, он просто пребывал в шоке от моей наглости.
Я не заметила, как в ложе появился кто-то еще. Но я его почувствовала. Силу, давящую на тело и выбивающую из груди воздух. Нечто необъяснимое, но страшное.
Я хотела обернуться, хотела посмотреть на того, кто вошел, но рядом возникла маска и черная коса, а потом что-то тяжелое опустилось на мою голову. Игла все-таки до меня добралась.
Глава 14. Ренегаты 
Голова раскалывалась. Жутко хотелось пить. Руки затекли, и я их почти не чувствовала.
Я медленно разлепила глаза, поморгала, прогоняя мутную пелену.
Я лежала в каком-то углу, привалившись к стене. Босая, все в том же уже грязном и разорванном по боковому шву белом платье. Не помню, когда я сделала такой разрез… может, когда бежала по перилам императорских лож?
Левую щеку и губы стянуло коркой запекшейся крови, видимо, меня хорошенько огрели. И кажется, что-то дали, потому что во рту ощущался противный горьковатый вкус.
Опустив взгляд, я увидела пряди своих растрепавшихся темных волос. Значит, Маску мне удалось удержать. Что ж, хоть что-то радует.
Руки стягивала веревка. Я пошевелила пальцами и едва не застонала от вернувшейся чувствительности.
Передо мной возвышались кособокие ящики, закрывая обзор. За ними слышался голос, и я узнала ненавистную Иглу.
– … кто знал, что там окажется гребанный инквизитор? Да не какой-нибудь рядовой викарий или даже епископ, а кто-то из высших! Возможно, даже сам кардинал!
– От силы кардинала тебя бы расплющило на месте.
– Так почти и расплющило! Я едва не ослепла от его силы! Он сдернул твою мглу, целиком! Проклятый инквизитор! Ублюдок нейтрализовал почти все деструктивные способности! На несколько минут, но этого хватило для нашего провала! И все-таки даже эта престарелая инквизиторская мумия не сумела нам помешать! Сегодня я испробую самый старый виски, который найду!
– Все целы? – Глухой голос заставил меня поднять голову.
– Пауку знатно разодрали щеку. Багу прострелили ногу, а Мор едва не остался без руки. Они оба решили как следует надраться по такому случаю. Да, все целы. Нам несказанно повезло. – А вот это уже произнес тот голубоглазый, с которым мы делили профессора.
– А ведь Ворона обещала, что все пройдет гладко! – процедила Игла. – Толку от неё никакого…
– И еще она говорила о рубеже хаоса, который может возникнуть, – возразил голубоглазый. – Рубеж, изменяющий сценарий событий. Кто-то принял решение, которого не должен был принять, и оказался в этом проклятом театре!
– О, хватит с меня этой ужасной вороньей мути! Все ее предсказания – сплошная чушь! Если бы не куклы, которыми мы прикрылись как щитами, этой ночью мы все познакомились бы с допросными гребанной Инквизиции!
Куклы? То есть заложники? Значит, я тут не одна?
Скосила глаза и рассмотрела за ящиком ноги в дорогих туфлях. Похоже, еще одна несчастная, которой не повезло оказаться на пути мерзавцев.
– Брюнеточка не похожа на куклу, – задумчиво произнес голубоглазый деструкт, и я напряглась. Похоже, речь обо мне. – Видела, как эта девчонка двигалась? Она поймала твой нож! Прямо в воздухе. Даже ты так не умеешь, Игла.
– Я не умею? Да я…
– Замолчите, – снова тот глухой и пугающий меня голос.
Почему меня кидает в дрожь от слов человека, которого я даже не вижу? Почему внутри меня все трясется? Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть больше, но обзор закрывали ящики.
– Надо еще раз поговорить с профессором. Того, что он сказал, недостаточно. Надо узнать подробный алгоритм. Проследи. И…не трогай заложников.
 
Последнее явно относилось к злобной Игле.
Я не услышала ни шагов, ни стука открывающейся двери. Некоторое время напряженно прислушивалась к тишине. Все ушли? Тогда самое время попытаться сбежать из этого места!
Осторожно перевалилась на бок, потом на колени. Доползла до торчащих ног и обнаружила там женщину в роскошном зеленом платье и массивных золотых украшениях. В ложах я ее не видела, вероятно, заложницу прихватили уже в коридоре. Я прижала палец к шее незнакомки и ощутила ток крови. Жива, но то ли без сознания, то ли спит, одурманенная каким-то пойлом. Из растрепавшегося пучка волос торчала короткая декоративная спица с жемчужной головкой. Я вытащила ее из волос незнакомки и засунула за корсаж своего платья – хоть какое-то оружие.
Стоя на коленях, я повертела головой, ища, чем можно перерезать стягивающие запястья путы. За ящиками мелькнула ножка стола, может, там найдется канцелярский нож?
Путаясь в подоле платья, я поползла вперёд. Но едва достигла вожделенного столика, как путь мне преградили ноги в ботинках.
– Кукла надеется сбежа-ать? – насмешливо растягивая слова, протянула Игла. – Вот глупышка!
Я сдержала вздох разочарования и вскинула голову, глядя на мерзавку. Преступница все еще была в маске, длинная черная коса извивалась на ее груди, словно живая гадюка. Признаться, это вызывало оторопь.
Игла склонилась, рассматривая меня сквозь прорези маски.
– Я не глупышка и не кукла, – буркнула я, сдерживая неприязнь. От этой девушки веяло тем, с чем по слухам однажды сталкиваются все деструкты. Безумием.
– Ку-у-кла, – нараспев протянула Игла. – Глупая кукла с ненастоящим лицом! Ты носишь маску, чтобы скрыть что? Крошечную морщинку на лбу? Родимое пятнышко у глаза? Все вы одинаковые дуры! – с нескрываемым презрением выплюнула она. По-мальчишески присела на корточки и склонила голову набок, рассматривая меня.
Я хотела сказать, что сама она дура, но промолчала, решив экономить силы.
– Ненавижу кукол! – Игла растопырила перед моим лицом пальцы, показывая кривые черные когти. Как у дикого зверя. Девушка рассмеялась, когда я отшатнулась. – Ненавижу. Каждую из вас я бы с удовольствием отметила своими ноготками. Один лишь взмах по твоему лицу, и ты поймешь разницу между мнимым несовершенством и истинным. Поверь… истинное покажет тебе, кто ты.
Она снова рассмеялась и протянула руку. На кончиках ее жутких когтей дрожали капли. Ужас какой! Она что же… ядовитая?
– Один взмах по твоему красивому приукрашенному личику, и ты узнаешь цену красоте, – с наслаждением безумца пропела Игла. – И уродству. Или оставить тебя без глаз? Такие прекрасные карие глаза, глубокие и влажные, как глазурь на сладкой конфетке. Сплошной обман! Все твое лицо – обман! Ты носишь маску, которая тебе не нужна. Вы все. Хорошее прикрываете красивым, красивое – безупречным. В твоем мире нет изъянов, правда, кукла? А на самом деле, ты просто подделка!
Она махнула рукой, и я поневоле дернулась назад. Стукнулась многострадальной головой о ножку стола и едва не застонала. Но сдержалась, лишь зубы сжала. Еще не хватало показывать этой ненормальной свой страх!
Черные когти снова оказались перед моим лицом, а потом опустились ниже. И почему-то я испугалась, что безумица увидит спрятанную в корсаже спицу.
Но она подцепила пальцем сапфировое сердце, дернула с ухмылкой.
– Красивая безделушка. Наверное, подарок от какого-то смазливого дурня? Такого же ненастоящего, как и ты сама? А вот мне никто не дарит украшения, представляешь? Никто, никто, никто!
Она захохотала, раскачиваясь и выкрикивая одно слово. Я поежилась, когда когти царапнули мне кожу, срывая подвеску.
– Можешь оставить себе, – прохрипела я.
– Ах, ты мне разрешаешь? Неужели. Какая ты щедрая, милашка ку-у-кла. Я возьму все, что захочу. Сама! В том числе и твою никчёмную жизнь!