Совершенные (СИ)

На миг я представила, что создала бы, доведись мне войти в Пантеон.
Может, изящную диадему, как у известной светской красавицы Софии Бенуа? Или массивное литое ожерелье, что носит на шее императорский советник Гафур? А может, скромное матовое кольцо, подобное тому, что поблескивает на пальце верховного понтифика Густава?
А может, слезовидную подвеску, которая украшала шею Аманды Вэйлинг?
Я усмехнулась своим мыслям. В любом случае, вряд ли это было бы нечто скромное!
Впрочем, какая разница? Мне никогда не попасть в Пантеон.
Я снова оглянулась на чету Бергут, которая однажды приезжала к моему отцу в Нью-Касл. В моих детских воспоминаниях остались засахаренные яблоки в руках смеющейся Луизы, и полные обожания взгляды Вилли, которые он дарил супруге.
Сейчас муж и жена смотрели в разные стороны, но выглядели вполне довольными собой и жизнью.
Впрочем, так выглядят все Совершенные. Красивые до мурашек, юные и немного отстранённые. Боги нашего мира, милорды и миледи с атмэ.
Если бы судьба оказалась ко мне добрее, сейчас и я была бы рядом с Луизой, улыбаясь и поддерживая ни к чему не обязывающий разговор о прекрасных нарядах и жемчугах…
На миг я ощутила злость ко всем этим людям, смеющимся и попивающим дорогое вино рядом с Совершенными. Я могла бы быть одной из них, я мечтала об этом. Но судьба распорядилась иначе.
Я мотнула головой, отворачиваясь. Ничего, у меня все получится! Может, не так легко, как я планировала, но свой кусочек счастья я точно заполучу! Иначе я не Кассандра Вэйлинг!
Распрямив плечи, я снова посмотрела на профессора. Вот он как раз мало походил на Совершенного. Одетый в старомодный бордовый сюртук и замшевые штаны, вытертые на коленях, с нелепой бабочкой, заколотой дешевой булавкой, в которой я лишь со второго взгляда распознала атмэ, растрепанный и слегка неопрятный, он выглядел обыкновенным человеком. Ничего особенного. Правда, если не считать охватившую рядом с ним дрожь воодушевления.
Полководец, достигший Совершенства, может повести за собой тысячи солдат, и они с радостью отправятся за ним даже на смерть. Художник способен создать полотно, заставляющее исцеляться больное тело, а музыкант – написать гениальную музыку, утешающую душу. Ну а Совершенный ученый может не только сделать выдающееся открытие, но и заразить жаждой познания других исследователей. Потому любая академия Империи мечтает заполучить хоть кого-нибудь из Пантеона в ряды своих преподавателей, пусть и временных.
Пантеон – это мечта каждого в нашем мире. Совершенные – наши идолы и кумиры, стоящие на пьедестале. Каждый шаг и слово таких людей ценится выше десятков других. А самое невероятное, что достичь Пантеона – не безумная мечта, а шанс, который может предоставиться каждому. За выдающиеся заслуги каждый житель Империи может получить нейро-браслет, а с ним дойти до Возвышения собственного Духа.
Так что неудивительно, что даже вокруг скандального ученого в старомодном сюртуке уже собралась толпа почитателей и просто любопытствующих. Но у меня были свои планы на профессора, поэтому схватила с подноса проходящего официанта бокал и не обращая внимания на удивление Дамира, я пересекла зал.
– Милорд! Профессор Хакал! Неужели это вы?! Какое счастье увидеть самого Альберта Хакала, я большая поклонница ваших изысканий в области Линий Духа!
– В самом деле? – Ученый поднял седые кустистые брови, рассматривая меня. – Приятно увидеть столь очаровательную юную ученую…
– Ну что вы, я всего лишь студентка Аннонквирхе, кафедра Миротворства. – Я снова ослепительно улыбнулась и протянула руку, которую профессор осторожно пожал. – Кассандра Вэйлинг.
– Вэйлинг? Неужели? Вы дочь Аманды?
Я кивнула, и взгляд мужчины стал внимательнее. Впрочем, так происходило всегда. Кто не слышал о Несравненной Аманде? И кто не пытался увидеть во мне ее черты?
– Вижу семейное сходство. Вы действительно похожи, – подтвердил мои мысли Альберт и, увидев мое удивление, улыбнулся. – Ах, вы думаете о вашей Маске… Не забывайте, милая, я все-таки Совершенный. А еще я стар. – Он осторожно тронул прядь моих темно-каштановых волос. – Вы и правда похожи на вашу матушку…
 
Я привычно изобразила вселенскую скорбь.
– Мне это говорили. Но не будем портить столь прекрасную встречу грустными разговорами. Профессор! – Я мягко прихватила профессора за локоть, беззастенчиво уводя от толпы почитателей. – Полгода назад вы опубликовали удивительную статью о Линиях Духа. Признаться, я была в восторге, читая ваши исследования.
– Неужели вы их читали?
– Конечно! И с большим удовольствием! Вы гений, милорд. Хотя ваши выводы и вызвали жаркие споры в Ассамблее ученых.
– Ах, эти консервативные ретрограды! – Альберт сердито сверкнул очками, а я скрыла довольную улыбку. Эмоции всегда помогают разговорить человека. Даже – Совершенного. – Они усомнились в моих исследованиях! Назвали их ересью и даже кощунством!
– Просто ваши выводы о Линиях Духа кажутся невероятными, – успокоила я. В толпе мелькнуло мрачное лицо приближающегося Дамира, и я заговорила быстрее. – Но они поистине чудесны, профессор. И лично я считаю, что они достойны всестороннего изучения и поддержки самого императора. Вы написали, что разорванные Линии Духа можно восстановить. У вас это действительно получилось? Но как?
– О, вижу пытливый ум, – просиял Хакал. – Признаться, удивлен… Красивые девы нынче не торопятся изучать науку…
– Как вы получили результат? Какие использовали ингредиенты? А оборудование? Это что-то инновационное? – не сдержалась я, и профессор удивленно заморгал.
Над толпой прозвучал звонок, призывающий в зрительный зал. И мой собеседник с извиняющейся улыбкой пожал мою руку.
– Думаю, нам стоит поговорить позже, юная госпожа Вэйлинг. Я вижу ваше рвение, но сейчас самое время настроиться на прекрасное. Сегодня выступает Сладкоголосая Амалия, я знал ее еще крохой… Изумительный, невероятный голос. Колоратурное сопрано и прекрасное бельканто.
– Но…
Прозвенел второй звонок.
– Между прочим, у милой Амалии – золотой браслет, —подмигнул старик. – Кое-кто из ее завистников даже писал Святой Инквизиции кляузы с требованием причислить голос Амалии к оружию, ведь она способна оглушать подобно мифической банши! И даже – ранить… Ах, какой был скандал! К счастью, все обошлось. Тридцать лет прошло, а все как вчера…
– Но милорд…
– Я буду рад обсудить с вами мои работы завтра, милая Кассандра. За обедом. Моя кухарка готовит великолепного ягнёнка с бататом и баклажанами. Навестите меня? Я пришлю за вами своего поверенного. Ваша мама – выдающаяся личность, и я буду рад пообщаться с ее наследницей… Но сейчас нам пора в зал, не будем задерживать представление.
Понимая, что больше ничего не узнаю, я выдавила неловкую улыбку.
– Конечно, милорд Хакал. Я буду счастлива навестить вас!
Профессора перехватила дородная дама в алом платье и повела его к императорским ложам. А мою талию обвила рука Дамира.
– Не знал, что ты интересуешься наукой, – протянул он.
Я хотела огрызнуться: ты многого обо мне не знаешь, но все-таки сдержалась и промолчала.
– Ладно, где там эта сладкоголосая банши? – проворчала я. – Неужели придется три часа слушать ее завывания?
– Не будь столь невыносимой, – улыбнулся Дамир, сжимая мою талию. – Нам сюда. Конечно, не императорская ложа, как у Совершенных, но тоже вполне удобная.
За бархатными занавесями и светлыми дверьми располагались наши места – удобный диванчик на две персоны. Внизу лежал зрительный зал, изогнутый как подкова и уже полностью заполненный зрителями. Сцена из оникса медленно светлела под разгорающимся лучом, а шумная толпа, сверкающая и сияющая, затихала. Я бросила еще один расстроенный взгляд в сторону профессора. С моего места было хорошо видно и его, и мужеподобную женщину в алом, которая сейчас что-то шептала Альберту на ухо. Слева в соседней ложе восседал Юций Наратуйя, за его спиной стояли сразу три юные девы, едва прикрытые крошечными кусочками ткани, и мальчик с подносом, полным нарезанных фруктов.