Совершенные (СИ)

– Все девушки это любят. – Я пожала плечами и, потянувшись к его стакану, принюхалась. – Неужели обычный чай?
– В виде исключения. – Марк рассмеялся. Он кивнул на каток, куда под веселую музыку уже выкатывались участники ледовой школы. У бортиков толпились взволнованные родители и друзья. – Хотя сегодня не задание, а ерунда. Не понимаю, зачем нас прислали вдвоем, тут бы и первокурсник справился.
Я пожала плечами, а Марк помахал рукой, призывая разносчицу напитков и сладостей.
– Зато это можно считать почти свиданием, да, Кассандра? – Парень подмигнул, когда румяная девушка поставила передо мной картонный стаканчик с пряным напитком.
– А ты наглый, – сказала я, но не удержала улыбку. Марк, закутанный по самые брови, мне нравился. Рядом с ним было спокойно и весело.
– А то. Девушки от этого в восторге! – Парень рассмеялся, неловко обхватывая руками в толстых варежках стаканчик с чаем.
Напиток выплеснулся, и Марк зашипел.
– Ненавижу холод, – пожаловался он. – Там, где я вырос, всегда тепло. И почему знаменитая Академия Аннонквирхе расположена в самом замороженном городе Империи? Ужасная несправедливость! Лучше бы меня отправили нести караул в теплицах!
– Ого, – осторожно попробовала я свой чай. Оказалось весьма недурно. – Кто-то уже растрепал, что я побывала в царстве удобрений и ботвы?
– А еще – в королевстве навоза. Говорят, твой куратор жутко на тебя злится. Чем ты сумела так насолить Всеблагому Дамиру?
Я вспомнила губы, лихорадочно целующие мои, и руки, комкающие ткань синего платья. И пожала плечами.
– Понятия не имею. Как ты сказал? Всеблагой Дамир?
– Так о нем говорят, – хохотнул Марк. – Девчонки едва не подрались, надеясь попасть в его группу. К девушкам куратор Норингтон очень лоялен.
– Видимо, я исключение, – рассеянно пробормотала я.
– Кстати, куда ты пропала в прошлый раз? Мы откачали Бригитту, оглянулись – а тебя уже нет!
– Решила, что вечеринка перестала быть веселой, и отправилась спать.
– Да уж, повеселились. Бедняга Бригитта полночи тряслась и переживала. Хотя она даже не помнит, что говорила.
– Часто с ней такое?
– Впервые. Она сильно испугалась.
– Думаешь, у Бригитты действительно было видение?
– Может, она все придумала. – Марк хмыкнул и потер варежкой замерзший покрасневший нос. Похоже, парень и правда с трудом переносил холод. – Мы решили, что лучше никому не говорить о случившемся. А Норингтону сказали, что Бригитте поплохело из-за прокисшего пирога с капустой.
Я кивнула, одобряя. Вот только черный песок… Видел ли его Дамир? Или Джема? Кто вообще обратил внимания на крупицы в руках толстушки?
– Смотри, здорово у них получается, – восхитился Марк кружащимися на льду подростками. – Одного не пойму… Как они не мерзнут в этих блестящих костюмах? Они ведь даже не миротворцы!
– Ты – миротворец, а стоишь, укутанный в мех с ног до головы, – рассмеялась я. – Тебе не говорили, что наш Дух должен нас согревать?
– Мой на обогрев не работает, – прошипел Марк и натянул ушанку еще сильнее. – Я серьезно, не смейся! Мерзну так, что кажется – уши отвалятся!
Толпа у бортиков катка взорвалась криками и аплодисментами. Марк, недовольно морщась, вытащил из кармана кругляш фонового измерителя, подышал на дисплей.
– Пока в норме. Но если скакнет еще на деление, применим волну. Нам тут не нужны расшалившиеся детишки с лезвиями на ногах, да?
Я кивнула, думая о том, что мне Дамир даже измерителя не дал. Похоже, куратор вообще не рассчитывал на мое участие.
Танцоры на льду выполнили сложный переворот, и зрители разразились криками одобрения. Поневоле я тоже засмотрелась на выступление. Тонкие девочки в белых платьях и юноши в костюмах кружили в брызгах света и льда. Изящные па сменялись переворотами и поддержками, словно над танцорами не довлела сила тяготения. Это было изумительно красиво и сложно, особенно если учесть, что выступали обычные люди, без нейро-панелей.
Музыка взлетела, ускоряясь, и один из юношей подпрыгнул, выполняя тройной тулуп. Вот только приземлился неудачно – конек соскользнул, и парень со всего размаха рухнул на лед.
 
Толпа ахнула.
– Страх и паника…Негативный фон подскочил! Сразу на пять делений. Вот черт! – Марк бросил датчик на заснеженный столик и, кривясь от холода, стянул варежки.
Опытным миротворцам нет нужды освобождать начальные точки Духа – ладони, но Марк опытным не был. Бросив рукавицы к датчику, он снова глянул на экран.
– Твою ж мать. Еще два деления!
Две девочки-снежинки поскользнулись, упали и прокатились под испуганные крики зрителей.
Я застыла. Жуткое, кошмарное дежавю накрыло с головой. В один миг меня выкинуло в прошлое, на Аллею цветущих вишен, в сумрачную чайную с нарисованными на ширмах павлинами. Озноб мурашками пробежал по спине, и волоски на моем теле встали дыбом, словно я попала в зону электромагнитного излучения.
Это чувство было таким пугающим. И таким знакомым.
– Кэсс, ты куда? Ты что?..
Не слушая Марка, я бросилась вперед, расталкивая толпу. На льду снова кто-то упал… Кто-то завопил, перекрикивая гвалт и требуя срочно позвать врача… А кто-то принялся целоваться – так жадно, словно рядом не было посторонних!
Агрессия и похоть, вожделение и гнев…
Или мне лишь кажется?
Я неслась, расталкивая людей и всматриваясь в испуганные и возбужденные лица.
Мне показалось. Конечно же, показалось. Это не могло быть… узнавание. Это все совпадение. Страшное и пугающее совпадение.
– Милостивый Пантелей! Да остановите же это ужасное представление! – завопила рядом со мной дородная женщина в шапке, напоминающей воронье гнездо.
За ее спиной мелькнула высокая фигура молодого мужчины. Синие джинсы, грубые ботинки. Серая куртка, слишком тонкая для зимы. Шарф, скрывающий лицо, непокрытая голова. Черные волосы. Руки в перчатках. Мужчина поднял ладонь, поправил шарф, опуская лицо еще ниже.
Длинные тонкие пальцы, изящное, но сильное запястье, мелькнувшее в кожаном отвороте.
Я замерла, глядя в спину быстро удаляющегося парня. Я задыхалась. Шапка слетела с головы, и ветер дергал за рыжие кудри, гладил мокрые щеки. Но я этого не чувствовала.
Это не он. Это не может быть он.
Потому что ОН уже пять лет как мертв.
Мне просто показалось. Показалось!
– Кассандра, с тобой все в порядке?
Я вскрикнула, когда меня потянула чья-то рука, и обзор заслонило лицо Марка.
– Эй… ты что… плачешь? Ну ты чего? Все в порядке, фон нормализовался, люди успокоились! На льду иногда падают, ничего страшного не случилось! Истиннодух! А говорят, что Кассандра Вэйлинг – бесчувственная стерва!
– Так и есть, – слабым голосом произнесла я, все еще таращась туда, где тьма поглотила фигуру незнакомца.
– Куда ты смотришь? – Марк тоже посмотрел, но не найдя ничего интересного, снова повернулся ко мне. – Кассандра, все хорошо. Не надо так волноваться. Смотри, праздник продолжается. У того мальчишки, что упал первым, треснул конек, представляешь? Бракованный оказался…Но все хорошо, он не сильно ушибся! И… и у тебя Маска слетела.
Я медленно опустила взгляд на прямые серебристые пряди, лежащие поверх воротника. Рыжие кудри исчезли, как и остальные атрибуты ненастоящей внешности. Я самый хреновый миротворец, который не смог удержать даже простейшую Маску.
– Я никому не скажу, – тихо пообещал Марк, и я заторможенно кивнула.
Остаток праздника и дорога в академию прошли как в тумане. Марк что-то говорил, я даже отвечала, но вот попроси меня пересказать тот разговор – не смогла бы вспомнить ни слова.
В коридоре Аннонквирхе я что-то пробормотала своему озадаченному напарнику и понеслась в свою комнату.
– Отчет я сам напишу, – крикнул он мне в спину. – Так уж и быть…
Ворвавшись в свои апартаменты, я схватила со стола телефон. Молодым миротворцам запрещено брать на задания мобильники, говорят, радиоволна не сочетается с Силой Духа. Ну или все проще – стажер может отвлечься на звонок или сообщение и пропустить критический уровень негативного фона.