Совершенные (СИ)
Я закрыла глаза. Разорвет помолвку? Неплохой способ отомстить Джеме. Нанести ей удар, который мигом поставит Ржаник на место. Удар, который обрушит мерзавку в такую бездну, из которой она выберется нескоро. Или никогда?
Я снова вспомнила как молила Джему о помощи, вспомнила злое торжество в ее глазах. Отомстить? Сказать Дамиру «да»? Я ведь точно знаю, что для Джемы значит Норингтон… Такой ход королевы поставит шах и мат в игре Джемы Ржаник.
Соблазн…
Дамир потянул платье с моего плеча, покрывая жадными поцелуями мою шею. Его хриплое дыхание пахло ромом… А ледяная пустошь внутри меня разрослась до размеров целого мира.
Ощутить желание так и не получилось. Ничего у меня не получилось!
И нет, я не буду с мужчиной ради мести. К черту и Норингтона, и Джему!
– Хватит! – открыв глаза, я резко выдохнула и оттолкнула Дамира. Он поднял голову. В зеленых глазах клубился дурман желания. – Уходи. Убирайся немедленно! Ты пьян и завтра пожалеешь обо всем, что сделал.
Он снова качнулся, пытаясь обнять, и, схватив стакан, я плеснула воду в мужское лицо. Он оскалился, втянул воздух и некоторое время стоял, пораженно хлопая мокрыми ресницами и хватая ртом воздух.
Я ткнула пальцем в его взъерошенные волосы и сбившуюся рубашку.
– Приведи себя в порядок, – мрачно посоветовала я. – И убирайся. Завтра же я напишу прошение о том, чтобы мне предоставили нового куратора.
Дамир потряс головой, разбрызгивая капли.
– Прогоняешь? – Его губа дернулась, отчего он вдруг напомнил мне промокшего под дождем рычащего пса. – Значит, я не настолько хорош, чтобы оказаться в постели той, кто тащит в нее всякую шваль? Кто не видит разницы между миротворцем и каким-нибудь бродягой? Кто тащит в свою кровать любого, на ком есть штаны?
Моя рука зачесалась от желания влепить Дамиру знатную пощечину. А еще лучше – приставить к его шее нож и посмотреть, как хмель исчезает из зелени глаз.
Но глянула в суженные зрачки и поняла – делать этого не стоит. Все-таки, я действительно хорошо знала Дамира. И видела в его глазах хмельное, порочное ожидание. Любое мое прикосновение лишь подстегнет его желание.
Дамир хотел, чтобы я его ударила.
Не позволяя себе отступить, я высоко задрала подбородок и презрительно скривилась.
– Верно. Не настолько хорош, – протянула я.
Норингтон отшатнулся. Усмехнулся криво, потер переносицу, как пробуждающийся ото сна человек. Окинул меня еще одним взглядом – медленным, жадным. И оценивающим. Коснулся своих губ, глядя на меня.
– Ну что ж… Хороших снов, Кэсс.
А потом развернулся и пошел к двери.
– Отлично. И тебе провалиться ко всем чертям, – прошептала я закрывшейся створке. Ушел Дамир по-человечески, просто повернув замок и дернув за ручку.
Желая хоть немного остудить пылающий лоб, я открыла стрельчатое окно и вышла на каменную террасу. Верхние этажи Аннонквирхе, где располагались личные комнаты студентов и преподавателей, мягко светились во тьме ночи, нижние – учебные – тонули во мраке. Морозный воздух холодом окатил мою спину и ноги, лизнул лицо. Я прошлась взглядом по открытой террасе, соединяющей два крыла здания. Зимой ею никто не пользовался, ведь в ненастный день порыв ветра запросто мог перекинуть человека через невысокий бортик.
Но сейчас снежная круговерть обрисовывала силуэт. Во тьме кто-то стоял и смотрел на мои окна. Я замерла, жадно всматриваясь во тьму. Неужели это мой таинственный кукловод? Тот, кто посылает мне сообщения с приказами? Тот, кто угрожает тайной, пугающей даже меня?
Падающий снег застилал двор пеленой, и я несколько раз моргнула, стряхивая с ресниц снежинки.
Тяжелая туча на миг треснула, показывая тонкий рог серебристого месяца. И луч света пробежал по галерее и фигуре быстро уходящего с галереи человека. Это длилось лишь миг, а потом небо снова стало темным, а туча, словно в отместку, выплюнула такую порцию снега, что стены Аннонквирхе утонули за белой завесой.
Но светлого мига мне хватило, чтобы увидеть распахнутую лисью шубу и косу, откинутую на плечо.
Джема. Именно она наблюдала за тем, что происходит в моей комнате. Интересно, как много она смогла рассмотреть?
Привалившись спиной к опущенному крылу каменного изваяния, я сообщила:
– Похоже, я снова влипла, Люций.
Выкрашенный в черное ангел ответил мне скорбным взглядом.
***
Бросив на кровать мрачный взгляд и от души зевнув, я села к столу и потянулась к своему мобильнику. Как бы мне ни хотелось плюнуть на все и лечь спать, прежде необходимо отправить отчет. Это было правило!
Скривившись, я провела по экрану, находя абонента.
За три года приказов как я только не записывала неведомого гада! От банального «мерзавец» до самых длинных, вычурных и грязных ругательств. Слыша каркающий звук и видя на экране надпись вроде «сволочь, которому я однажды отрежу все, что можно отрезать», мне становилось хоть немного легче.
Правда, однажды эту надпись заметил Дамир, и пришлось соврать о случайном ухажере.
Единственное имя, которое я никогда не писала, хоть и произносила мысленно, это кукловод. Будто слово, высветившись на экране, означало признание. Того, что у меня есть хозяин.
Вот с этим я смириться точно не могла! Но сколько ни пыталась найти того, кто отправляет эти проклятые приказы, ничего не получилось. Послания таяли, стоило их прочесть, а номер отправителя оказался зашифрованным. К тому же, когда я начала поиски, мне пришел недвусмысленный приказ остановиться. Иначе… иначе то, что я так тщательно скрываю, станет известно всем. И то, что за этим последует, мне не понравится.
Так что все, что мне оставалось – это жалкое утешение в виде ругательств в моем телефоне.
Спустя два года я устала и от этого. И теперь ненавистный абонент с исчезающими сообщениями значился просто знаком вопроса. Вопрос, на который однажды я обязательно найду ответ!
И стоило подумать о неведомом мерзавце, как экран мобильника вспыхнул от сообщения:
«Как прошел вечер, Кассандра?»
С трудом удержавшись от желания написать гадость, я быстро вбила в строку прорицание Бригитты. И зачем мерзавцу видение из прошлого? Неужели он послал меня в синюю гостиную ради него?
«Черный песок так мягок… Змеи тянутся по следу, стервятники ждут, когда я упаду… Огонь горит в башне, словно маяк. Где трон, которым ты славен, Равилон?»
На последних словах по спине пробежал озноб. Равилон… Древний и прекрасный город среди черных песков, некогда – южная столица Империи, символ свободы и процветания, а сейчас – почти оскорбление. Название, которое не произносят в приличном обществе, так же, как и имя Эзры Кросмана. Я вспомнила черные песчинки, мерцающие на ковре гостиной. То, что Бригитта сумела вытянуть их из видения – настоящее чудо. И даже крошечные частицы Равилона, оказавшиеся рядом, вызывали дрожь. Все знают, что подобный песок водится лишь в одном месте Империи – у границы с проклятым городом.
Я посмотрела на свое сообщение. Нахмурилась – что-то в нем было не так. Память у меня отменная, конечно, если я даю себе труд что-то запоминать.
«Черный песок так мягок… Змеи тянутся по следу… Огонь горит в башне, словно маяк. Где трон, которым ты славен, Равилон?»
Нет, не так. Бригитта сказала еще одно слово. Кровавый. Кровавый маяк. Да, точно.
Ощущая непонятный озноб, я положила телефон на стол, встала и вытащила из шкафа книгу. Историю войны с Кросманом изучают поверхностно, в основном концентрируясь на бедах и ужасах, которые он принес нашему миру. Я никогда не увлекалась россказнями о всяких древностях, но тогда почему видение толстушки кажется мне каким-то… неправильным?
Пролистав учебник, а потом еще два, и не найдя в них ничего интересного, я с досадой поставила талмуды обратно на полку. Глянула на манящую кровать.
Вернулась к столу, взяла телефон и медленно нажала на значок «Отправить».
Сообщение доставлено и прочитано. А потом буквы растаяли, как не было. Некоторое время телефон молчал, а потом появился и растаял новый вопрос: