Уловка (ЛП)

— Что значит «заядлый натурал»?
— Все его разговоры были о сексе; каждый раз, когда я с ним встречался, он рассказывал о своих бесконечных сексуальных связях с девчонками, хотя я никогда не спрашивал об этом. Когда он вернулся в город, мы снова начали тусоваться вместе, и я думал, что мои чувства к нему прошли. Я переспал с огромным количеством парней за время учебы в университете.
— Кобель, — бормочу я, пытаясь разрядить обстановку, потому что мне не очень нравится то, к чему ведет эта история.
— Эй, Стейси поведала многое о твоих кобелиных похождениях, так что по сравнению с тобой, я – святоша, — отвечает Дэймон, не скрывая смеха.
— Справедливо.
— В прошлом году Эрик расстался с девушкой, с которой долгое время встречался, и мы решили пойти выпить. — Выражение лица Дэймона становится печальным. — Вечер закончился тем, что мы целовались.
— Кто из вас сделал первый шаг?
— Я много раз прокручивал события той ночи в голове, потому что не был до конца ни в чем уверен. Но помнишь, я рассказывал тебе, что всегда пытался оградить себя от ненужных шагов в сторону натуралов? Ну, про отведенные глаза в раздевалках и так далее? С Эриком моя тактика была такой же. Я не знаю, как именно он подтолкнул меня на это, может, догадался о моей симпатии, или просто воспользовался тем, что я гей, но, в любом случае, инициатором был он. Я годами не думал о поцелуе с ним, поэтому уверен, что это не я. Я так много думал об этом случае, что мои воспоминания о том вечере уже сильно исказились. Хотя я четко помню, как Эрик сказал, что не хочет поцеловать меня и что если бы я был девушкой, то стал бы идеальной пассией для него. Знаю, что должен был оттолкнуть его, но я слишком долго об этом мечтал. Утром мы проснулись в одной постели, и он выплевывал гомофобные высказывания в мой адрес.
— Хреново.
— Все, что он говорил, было произнесено сгоряча, но этого хватило, чтобы я ощутил себя полным дерьмом.
— Что он сказал?
Дэймон сглотнул так сильно, что я заметил, как двигается его кадык.
— Он заявил, что я манипулировал им. Что я воспользовался моментом, пока он был пьян. Типа я прекрасно знал, что он натурал, поэтому должен был остановить его. Между нами и было-то всего немного объятий и взаимная мастурбация, дальше этого дело не зашло. Несмотря на то, что мы были пьяны, я понимал, если мы зайдем дальше, то ничем хорошим это не закончится. Но этого видимо хватило, чтобы вывести его из себя.
— Я, круто облажался, поцеловав тебя, да?
— Это здорово, что ты познаешь новые грани себя, и что тебя не особо напрягает это, но я не могу быть тем, кто...
— Мне жаль, что твой друг такой член, — отвечаю я, злясь, что из-за какого-то Эрика у меня нет шанса переспать с Дэймоном, особенно после поцелуя, я реально хочу это повторить.
— Я бы очень хотел, чтобы на том инциденте наша история с ним закончилась, — продолжил Дэймон, тяжело вздохнув, — но через несколько недель после случившегося Эрик позвонил мне. Опустим то, что он мне говорил, но я как верный пес побежал к нему, пропустив выпускной своей родной сестры. Ради него. Он прекрасно знал о выпускном Стейси, но все равно вынудил меня прийти на встречу, на которой напился, извинился и признался, что мечтает, чтобы между нами было все как прежде. Он заявил, что ему очень не хватает нашей дружбы. Я всегда считал, что мы друзья с самого детства, поэтому решил, что наша случайная мимолетная связь не повод всё рушить, и простил его. Затем он заявил, что прощает меня за то, что я позволил той ситуации зайти так далеко.
— Он до сих пор винит в этом тебя?
— Скорее всего.
— Пожалуйста, скажи мне, что вы с ним больше не общаетесь?
— Наши семьи до сих пор дружат. Мы встречаем вместе Рождество. Этот факт не отменить. Мы уже не так близки, как когда-то, и мне всегда приходится искать способы, чтобы отшить его... Хотя нет, скорее не так. Мы с ним все еще друзья, но если бы я ни был вынужден встречаться с ним и вести себя вежливо, я бы его отшил. У меня нет прежних чувств, после того как он поступил, но я и не могу его ненавидеть.
 
— Я ненавижу его за тебя.
— Кстати, Стейси ничего не знает о...
— Она не в курсе обо мне и Мэтте, и я бы предпочел, чтобы так и оставалось.
— По рукам. Ты, кстати, планируешь ей рассказать о своем…э-э-э… открытии?
— Думаю, когда-нибудь обязательно. Просто если я сделаю это по возвращению домой, она подумает, что я ее разыгрываю. Кстати, это натолкнуло меня на мысль, мы едем с тобой домой и делаем вид, что влюблены.
— А я имею право голоса в этой затее?
— Нет. Все, что от тебя требуется, это просто стоять рядом и быть красивым.
— Боже, я как Швейцария – нейтрален. Я не хочу мешать вам двоим. Хотя скажу честно, эта поездка добавила мне уверенности в себе. Я имею в виду, что, должно быть, я невероятно сексуален, если кобель номер один Мэддокс О’Шей считает меня привлекательным. Что, как не это, говорит о моей сногсшибательности?
— Хм-м, что-то голова у тебя раз в десять больше стала за последний час, не так уж и сногсшибательно.
Дэймон смеется и допивает свое пиво.
— Как думаешь, твои родители уже закончили шалить?
— Фу, теперь нам придется торчать на улице всю ночь, потому что риск услышать их ахи-вздохи того не стоит, — отвечаю я, скорчив гримасу.
— Да ладно тебе, приятель. Просто если мои яйца еще больше съежатся, то я точно сойду за женщину.
***
Когда мы подъезжаем к дому Дэймона, меня одолевают двоякие чувства. С одной стороны, я рад, что спектакль, разыгранный на выходных, окончен, а с другой – я не готов к тому, что мои отношения с ним, неважно фальшивые они или нет, вот так просто закончатся.
— Спасибо, что подвез. Конечно, было бы круче без песен Леди Гаги всю дорогу, но я думаю, не стоит заострять на этом внимание, потому что теперь тебе позволено ее слушать, — Дэймон изображает в воздухе кавычки, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.
— Детка, ну я такой, какой есть.
Губы Дэймона слегка дрогнули, но он не позволил себе улыбнуться.
— Да ладно, я просто прикалывался над тобой, и меня немного расстраивает, что ты так долго не можешь привыкнуть к моему чувству юмора. Ты уверен, что приходишься родственником Стейси?
— Значит, ты все это делал, только чтобы поиздеваться надо мной? — спрашивает Дэймон.
— Ну, а как мне еще донимать парня, который отказался со мной перепихнуться?
— Я рад, что мы уже шутим об этом, — отвечает он.
— Должен признать, это были самые необычные выходные.
— Неловкими. Я бы назвал их неловкими. Странно, что за две ночи ты узнал обо мне больше, чем знает моя семья.
— Я обещаю, все останется между нами, но, если ты не против, я бы выследил этого Эрика и хорошенько его отделал. Думаю, это было бы весело, — говорю я, понимая, что никогда бы этого не сделал, так как избегаю конфликтов любой ценой, как бы мне этого не хотелось.
— Спасибо, конечно. Но я уже справился с этим. Серьезно. И не беспокойся, твой секрет тоже навсегда останется между нами.
Я еле сдерживаюсь, чтобы не накричать на Дэймона, сказать о том, что он не преодолел ничего, иначе не побоялся бы замутить что-то со мной. Но в глубине души я понимаю его сомнения. Я сам не уверен в том, что он будет мне так же интересен, после того как мы переспим. Ни одна девушка не зацепила меня настолько, чтобы я остался с ней, и сейчас, когда я думаю об этом, то осознаю, что, не считая Честити, дольше, чем на одни выходные я был только с Мэттом. Тем не менее до этих выходных я понятия не имел о том, что я – бисексуал. В общем, точно можно сказать одно – двери Менса (Прим. пер.: Mensa (лат.) – «стол» – крупнейшая, старейшая и самая известная организация для людей с высоким коэффициентом интеллекта) не откроются для меня в ближайшем будущем. Интересно, есть ли у них награда «Самый несообразительный человек в мире»? Я бы победил не напрягаясь.