Очень долгое путешествие, или Инь и Ян (СИ)

— Перила-то на лестнице мы ещё не сделали, так что идём cмирно и спокойно, — уговаривал он.
Все накопленные и невысказанные за месяцы в Каэр Морхене эмоции, наконец-то, нашли шанс выйти наружу. Я упёрла лоб в плечо Эскеля и зарыдала. Мозг при этом осознавал происходящее, и я понимала, что завтра мне будет очень, очень стыдно. Но поделать ничего не могла.
Эскель довёл рыдающую меня до кровати, помог стянуть куртку и сапоги. Я продолжала рыдать, скрючившись на постели. Ведьмак достал из пояса пузырёк, капнул в чашку с водой.
— На, выпей.
— Что это? — с трудом разлепив опухшие глаза, спросила я и утёрла лицо рукавом рубахи.
— Иволга с Белым мёдом, завтра будешь как новенькая.
Я послушно выпила эликсир.
— Прости меня, Эскель, я веду себя как дура, а не как ведьмачка.
— Всё хорошо, ложись.
От его заботы я заревела с новой силой. Эскель сидел рядом и держал тёплую руку у меня на плече, пока я не стала проваливаться в сон. Поднялся:
— Спокойной ночи, Яна. Думаю, что из тебя выйдет настоящая ведьмачка.
Последние слова я слышала уже в полусне и не была точно уверена, произнёс ли он их.
***
Наутро мне, конечно же, было стыдно, при этом чувствовала я себя полной сил. Стиснув зубы, я оделась и побежала. Сегодня я осилила Мучильню дважды, сначала в одну сторону, потом в другую.
Жизнь потекла своим чередом. Ведьмаки закончили расчищать арсенал, соорудили временную крышу взамен рухнувшего куска и занимались укреплением конструкции замка.
Весемир решил, что пора учить меня Игни. Оранжевый дракон появился на Испытании последним, так и упрямый огненный знак никак не хотел получаться. Я знала, что рано или поздно я его сделаю, но когда — было совершенно непонятно.
К середине марта дневное солнце уж начало припекать. Снег стал ноздреватым, появились проплешины земли, запахло весной и переменами
В один из дней, когда я тренировалась на внешнем дворе, пришёл Весемир, уселся на булыжник и, нежась на солнце и прищурившись, долго наблюдал за тренировкой. Потом подозвал меня.
— Ты значительно продвинулась в искусстве владения мечом, Яна.
— Спасибо, стараюсь.
Весемир кивнул, помолчал.
— В открытом бою ты уже более-менее подготовлена к встрече с чудовищами. Не со всеми, конечно, но это дело практики. Но вот что меня беспокоит — ведьмак должен уметь выслеживать, чувствовать, замечать больше, чем обычный человек. В этом нам помогли мутации.
— И что же мне делать? — расстроилась я.
— Я думаю… Думаю, что раз тебе открылась энергия Шепчущих Камней, мы должны начать тренировки вслепую. Тебе нужно научиться подключаться к силе, ведь она тебя приняла.
Весемир достал из кармана чёрный лоскут ткани.
— Давай попробуем.
Я завязала глаза. Ожидаемо я перестала видеть вообще что-либо и совершенно не понимала, что делать.
— Сначала страховки, туда и обратно.
На всякий случай защитившись Квеном, я закувыркалась по двору. Впечаталась в стену. Начала делать страховки назад и врезалась в противоположную.
— Так не пойдёт, — прикрикивал Весемир. — Сконцентрируйся! Будь как в медитации!
Медитация в прыжке — такого я ещё не делала! Но честно попыталась, всё-таки опыт ежедневных медитаций я накопила приличный. Задышала, привычно растворилась в пространстве и делала страховки так, будто стен и препятствий нет вовсе. Слабое ощущение, что впереди что-то есть, заставило остановиться. Я подняла повязку — перед носом была стена. «Ага, — подумала я, — надо прислушиваться к чуйке, а не пытаться ничего увидеть или понять».
— Так, теперь в сторону бревна, высокая страховка! — скомандовал Весемир.
Разумом я уже не могла сориентироваться, где находится бревно, да и времени на раздумывания не было. Поэтому направила перекаты в ту сторону, куда мне интуитивно показалось правильным, и также интуитивно сделала высокий прыжок через место, где мне почувствовалось бревно. Стянула повязку — ага!
— Получилось! — закричала я Весемиру.
Тот важно кивнул.
— Надевай повязку, — услышала я со спины голос Эскеля.
Он подошёл, прокручивая в руке тренировочный меч. Я подняла свой деревянный, надвинула повязку, сконцентрировалась. Дальнейшее было похоже на избиение младенцев. Немножко я могла предугадать, с какой стороны будет атака, но этого было совершенно недостаточно. Я просто не успевала за Эскелем, как если бы сильно близорукий человек решил поиграть в пинг-понг с профессионалом. Весемир, однако, остался доволен.
 
— Главное — практика. Теперь большая часть тренировок в замке должна быть с повязкой на глазах.
Легко сказать! Я чувствовала себя так, словно пришлось начинать всё сначала. Однако через месяц уже уверенно отбивала мечом снежки, которые Эскель швырял в меня.
В знак солидарности Эскель и Ламберт, когда тренировались со мной, тоже завязывали глаза. Они стали позволять учиться вместе с ними бою против нескольких соперников. Теперь или они нападали на меня, либо я присоединялась к одному из ведьмаков, и мы вместе атаковали второго.
Для тренировки я зажмуривалась на утренней пробежке по Мучильне: надеть повязку и лишить себя возможности подглядывать у меня ещё не хватало духу.
Как и раньше, домой в свой мир я отправлялась где-то раз в неделю. Ставила музыку, по которой жутко скучала в Каэр Морхене, устраивалась на диване между сыном и мужем и тихонечко сидела, прикрыв глаза. Всё сильнее я ощущала, как новая я отдалялась от моей семьи. Я изменилась, вросла корнями в тот мир, родной для моего нового тела. Однако я твёрдо знала, что когда вернусь обратно, всё снова будет хорошо. Для той меня. Когда-нибудь.
  
КАЭР МОРХЕН. Глава 10. Испытание Медальона
 
Начало мая встретило взрывом зелени. Вчера её ещё не было, а сегодня деревья выпустили листья, как по команде. В горах и в лесу на склонах лежал снег, но внизу буйствовала весна.
Я уже значительно продвинулась в ведьмачьих науках, но своенравный Игни всё не выходил, как я ни старалась.
В один день Ламберт вернулся к ужину с озера, где готовил лодку к сезону. Уселся к нам за стол.
— С Гвинлеха поднялись по течению утопцы, — рассказал он. — И туманники. На берегу их, что грязи.
— Хорошо, это очень хорошо, — неожиданно заявил Весемир.
Все с удивлением повернулись к нему.
— Геральт может показаться со дня на день, — пояснил старый ведьмак. — А значит, обучение Яны подходит к концу. Я считаю, что время для испытания Медальона пришло.
Ламберт выругался. Весемир вытянул из кармана толстую цепочку с кулоном в виде волчьей головы.
— Это медальон Лео. Я уже некоторое время ношу его с собой, жду подходящего момента. Он настал.
Все молчали. Эскель сосредоточенно изучал пол.
— Завтра, Яна, ты возьмёшь медальон и отнесёшь на Башку Тролля, — продолжил Весемир. — Верхний путь по мосткам завалило лавиной, так что остаётся нижний. Ты пройдёшь через болота у озера, потом через пещеры. Твоя задача — наполнить медальон энергией в Круге Стихий. Раз вернулись трупоеды, значит, испытание будет настоящее, как надо.
— Как будто Старого Грота недостаточно, чтобы оно было настоящее, — буркнул Ламберт.
— Девочка, как обычно, ты можешь отказаться, — обратился Весемир ко мне. — Правда, зная твоё упрямство…
— Я не откажусь, — кивнула я.
— Ну и зря, — Ламберт с грохотом встал. — Пойду-ка, прогуляюсь.
После ужина Эскель в деталях объяснил мне, как идёт тропа, особое внимание уделив схеме пещер.
— При удачном раскладе ты доберёшься до убежища Грота за час-полтора. Возьмёшь Кошку в смеси с Белым мёдом, я приготовлю. Старый Грот — больной на всю голову циклоп, он спит весь год, кроме лета. Ни в коем случае не пытайся геройствовать, ты должна пройти его пещеру тихо и не разбудить.
— А тролли? Я знаю, что их можно уболтать, правда, не уверена, что мне хватит остроумия.
— От завала в арсенале остались мраморные обломки. Возьмёшь несколько штук — тащить тяжело, но пусть лучше будут. Попробуешь троллей задобрить… Я всё-таки надеюсь, что они тебе не встретятся.