Гений клана (СИ)

— Меня зовут Элин Нойр, господин. — Не зная, с кем тебя столкнула судьба, первым делом всегда нужно представляться. И, желательно, делать это вежливо. — И я пытаюсь найти какие-то сведения о потенциале боевых техник разных рангов. Но из-за моего возраста и того факта, что анимусом я пока не являюсь, приходится довольствоваться этим.
Парень обвёл взглядом общедоступные полки, вызвав тем самым на лице мужчины понимающую улыбку.
  
— Меня зовут Гайо Бельфи, Элин. Вежливость вкупе с умением красиво и последовательно изложить свои мысли в твоём возрасте дорогого стоят. Я впечатлён… — Гайо. Бельфи. Элину больших трудов стоило не уронить челюсть и не рухнуть в обморок тут же. Ведь выглядел основатель точно так же, как на немногочисленных фресках прошлой реальности, и на этот момент парень сразу не обратил внимание лишь потому, что был слишком занят расчётами.
Но что, в конце-то концов, творится в этой реальности? Чего ждать дальше? Явления народу Базальта — легендарного тёмного анимуса, в своё время стёршего с лица земли три города, ничем не уступавших Китежу или Авалону? Или нашествия миллионов разумных демонических зверей разом?
— Глядя на то, как ты мучаешься с этими свитками, я бы хотел помочь тебе. Скажем, провести в одну из закрытых секций, где ты под моим надзором сможешь ознакомиться с техниками вплоть до алмазного ранга включительно…
—?.. — На какое-то время Элин лишился всякой способности не то, что связно говорить — но и мыслить. А потому промолчал, собирая воедино ту кашу, в которую превратила его мозг неожиданная встреча. — Господин Бельфи, я… Благодарен вам за предложение, но я сомневаюсь, что смотрители позволят сделать что-то подобное.
— Да, в чём-то ты прав, юный Нойр. Но правила, к которым я сам приложил руку… — Гайо коварно, совсем по-детски улыбнулся, а в его голубых глазах заплясали бесята. Невольно Элин поймал себя на мысли, что человек, которым он искренне восхищался в прошлой жизни подозрительно напоминает ему Мика в те моменты, когда тот решался провернуть нечто безумное. Этот образ слишком хорошо отпечатался в памяти переродившегося анимуса, чтобы когда-либо оказаться забытым. — Никто и слова не скажет директору академии, если тот решит помочь заинтересовавшему его потенциальному студенту. Что конкретно тебя интересует, Элин?
— Самые разрушительные техники, нацеленные, в первую очередь, на убийство других анимусов. — Без какой-либо задней мысли ответил Элин, с небольшим запозданием поняв, как это звучит. Но ввернуть в диалог объяснение не успел — Гайо Бельфи обернулся через плечо, и, как-то странно посмотрев на парня, спросил:
— Ты же понимаешь, что самыми разрушительными техниками ты не сможешь пользоваться ещё очень долго, верно? Если тебя кто-то обидел, то можно всегда ответить добрым словом. И только если оно не помогло — начинать бой. Но сейчас я бы посоветовал тебе начать с чего-то, что поможет укрепить тело, ведь полноценно использовать даже медные боевые техники ты сможешь лишь спустя месяцы упорных тренировок. — У забывшего, как контролировать мимику Элина задёргалось веко. — Вот, например, азы этой техники помогут раскрыть сокрытую в человеческом теле подвижность, и, в дальнейшем, с меньшим сопротивлением обеспечить слияние с демоническим зверем соответствующего направления…
Находись неподалёку сторонний наблюдатель, то у него явно бы возникли вопросы к тому, как отреагировал немолодой анимус на обнаруженное у ребёнка желание кого-то прикончить. Не остановил, не попытался вразумить, а предложил то, что тот сможет освоить уже сейчас! И более того — сунул в руки подростка самый настоящий незащищённый свиток с техникой.
— Я, должно быть, не так выразился, господин Бельфи. Я ищу сведения о потенциале атакующих техник лишь для того, чтобы сопоставить их с защитными.
— О?.. — Гайо замер со свитком в руках, после чего так же спокойно вернул его на место, будто ничего и не было. Следом анимус указал рукой на читальные столы: — Присядем? Мне интересно, чего именно ты хочешь добиться.
— Я думаю, господин Бельфи, что вы тоже задавались подобным вопросом. Представьте, что вы, находясь в воздухе, попали под удар Тюрьмы Ледяного Духа. — Элин устроился за тем же столом, за которым перелопачивал книги до этого. Гайо же занял место напротив. — Какая защитная техника будет, в таком случае, наиболее эффективна при стандартной напитке рун? А при десятикратной? Стократной?
В своей реальности Элин сам дал ответ на этот вопрос, оставив в нескольких городах свои труды на соответствующую тему. Семь томов расчётов и примеров, которые он перенёс на бумагу лишь для того, чтобы внести свою лепту в становление могущества человеческой расы. Каждый абсолют должен был в своей жизни сделать что-то такое, за что потомки смогут его поблагодарить, и правило это не нарушали даже тёмные.
— Это… очень интересный вопрос. Очень интересный. — Мужчина запустил свободную руку в шевелюру, второй всё ещё придерживая свой посох. — И ответа на него у меня нет. Ты сам дошёл до этой идеи?
— Да, господин Бельфи. — Как-то незаметно Элин решил, что настало время создания репутации юного гения.
— И ты хочешь стать анимусом, верно? Действительно хочешь, безо всяких скидок на богатство и власть?
— Без богатства и власти не обрести подлинной силы. Я хочу стать абсолютом, господин Бельфи, и достойным главой своего клана. И для этого… — Элин улыбнулся. — … да, мне нужно стать анимусом.
Гайо, в свою очередь, ощерился во все тридцать два белоснежных зуба, после чего удовлетворённо кивнул:
— Твои амбиции велики, но как насчёт знаний? Начерти рунную цепочку, скажем, младшего барьера подвижного типа. — Гайо коснулся большим пальцем перстня на указательном, и в его руках тут же появилось дорогостоящее перо, которому чернилы для обычного письма никогда не требовались. Следом на свет явилось несколько плотных листов бумаги — тоже не самого дешёвого удовольствия. Лишь самые богатые люди могли себе позволить вот так вручить их первому встречному пацану с наказом нарисовать довольно простую, но не простейшую технику. — Справишься?
Вместо ответа Элин притянул к себе один лист бумаги, сдвинул в сторону книги и, приняв из рук анимуса перо, принялся за работу, намеренно снизив скорость и качество письма. Но даже так Гайо Бельфи отметил про себя, что движения сидящего перед ним мальца больше походят опытному мастеру рун или писарю, нежели кандидату в анимусы, готовящемуся поступить в академию, откуда выходят сплошь боевики.
И этот факт был практически гарантией того, что этот божественный талант там будет попросту зарыт в землю.
Тем временем Элин нанёс последний штрих, и, отложив в сторону перо, замер, жестом предложив собеседнику ознакомиться с результатами его работы. Мужчина набрал полную грудь воздуха, огладил бороду — и, подтянув к себе листок, заскользил взглядом по изящным, геометрически корректным рунам, которые можно было прямо сейчас запитывать анимой и отдавать кому-то на освоение.
Бельфи улыбнулся, и Элин понял — тот более, чем доволен увиденным.
— Элин Нойр, что ты думаешь насчёт того, чтобы стать моим учеником? Не вместо академии, нет… — Никто не позволил бы даже легенде среди легенд забрать себе наследника пусть и малого, но клана. Влияние анимусов на аристократов было строго регламентировано ради всеобщего блага и предупреждения вероятных конфликтов. — … но в дополнение к ней?
Элин покорно склонил голову. Но не столько для того, чтобы выразить уважение, сколько чтобы скрыть коварную ухмылку:
  
— Я буду рад этому, господин Бельфи. Но я должен вас предупредить: не далее, как вчера, проверяющий выявил у меня отсутствие всяких способностей…
Элин не успел даже договорить, а Гайо уже поймал его за запястье и пристально уставился на ладонь, спустя секунду хохотнув:
— Однако аниму ты высвобождал не далее как сегодня. Плевать, что сказал тот кретин, которого я лично вышвырну из академии. Ты станешь сильным анимусом, Элин Нойр. И достойным главой своего рода. — Гайо запустил руку за пазуху своего одеяния, выудив оттуда матово-чёрный амулет, в центре которого находился алый драгоценный камень в форме шестилучевой звезды. Легенда его мира и здесь достиг ранга абсолюта. — Завтра в полдень я буду ждать тебя у ворот академии. Сразу зарегистрируем тебя в качестве моего ученика и определим в тот единственный класс, способный хоть что-то тебе дать.