Гений клана (СИ)

— Ваша скромность не знает границ, Элин. Но я учту ваш совет. — Сказала Амелия — и посмотрела на уже взявшего себя в руки Юстиана.
«Что ж, чем смог — тем помог. Остался финальный штрих»
— В таком случае, если вы не возражаете, я вас оставлю. — Сопроводив слова неглубоким поклоном, Элин развернулся и направился к той компании, с которой они столь замечательно обсуждали зависимости поведения рынка от сезонов.
  
Несмотря на интересные события, вечер всё ещё продолжался, а узнать получше наследников кланов, ведущих торговлю в стенах Китежа и вовне их он был обязан.
Ведь самая большая ошибка, которую он мог сейчас совершить — это сложить все яйца в одну корзину…
  
Глава 23
 
— Старейшина Фогус.
— Глава Дорш, наследник Элин. — Невысокий, широкоплечий мужчина лет сорока с совершенно искренней улыбкой поклонился — неглубоко, но медленно, по всем правилам обозначив выказываемое уважение.
Ведь среди аристократии мало было согнуть спину под определённым углом, тут же распрямившись — такое считалось номинальным поклоном и своеобразным плевком в лицо. Настоящий поклон должен быть степенным, ясным и отчётливым, совершаемым не впопыхах, как на памяти Элина делали Сократ и Палес, случись им пересечься на территории клана.
Фогус же был единственным из четырёх старейшин, кто всё ещё оставался на стороне главной ветви. Преданный и честный, этот человек отмахнулся от сулимых альянсом Сократа и Палеса золотых гор и ещё большей власти, прямо им сказав, что предать данную предками клятву — значит перестать считаться человеком.
Иными словами — он назвал предателей нелюдью, и свидетелями тому выступил как Дорш, — дело происходило на одном из совещаний, — так и старик Гондо, последний из старейшин, что придерживался нейтралитета и отказался направлять оружие или слово против членов собственного клана.
— Я не буду ходить вокруг да около, Фогус. Скажу прямо: сегодня будет созвано собрание, на котором мы хотим спровоцировать Сократа и Палеса, вынудив их открыто заявить о предательстве…
Пока Дорш рассказывал доверенному старейшине о сути плана и дальнейших реформ, Элин вглядывался в уставшее лицо Фогуса — и думал о том, сколь сильно могут отличаться люди, выросшие в одном окружении. С одной стороны — Сократ и Палес, что ровно со смертью деда создали оппозицию, планомерно готовясь к захвату власти. Их не волновали ни данные клятвы, ни репутация клана в Китеже.
С другой стороны стоял Фогус, тот, кто всё ещё считал Дорша достойным места главы. Он перенёс те же лишения, что и весь клан, вдобавок сталкиваясь с попытками ветвей Сократа и Палеса подпортить кровь ему и его семье. Но даже этого не хватило, чтобы сломить его волю и пошатнуть преданность.
Третьей же стороной стал Гондо, ещё в самом начале конфликта принявший решение никоим образом не участвовать во внутренней войне. На всех совещаниях он занимал нейтральную позицию, а анимусы и воины из его ветви делали лишь то, что требовалось клану — не больше и не меньше. В каком-то смысле такое поведение тоже можно было считать верностью, но верностью не Доршу, как главе, а клану.
Верность Нойр.
Всех этих людей Элин мог понять и как наследник клана, и как простой наблюдатель, с высоты своего опыта могущий судить непредвзято. У Сократа и Палеса было право считать действующую главную ветвь недостойной. Период расцвета Нойр подошёл к концу в тот момент, когда и дед, и отец Элина оказались обычными людьми.
А не-анимусов, что бы кто ни говорил, всерьёз в Китеже никогда не воспринимали.
Самый простой пример — это сам Элин: его статус наследника клана и демонстрируемая сила в один миг, безо всяких проблем открыли множество дверей, включая торговлю и салон Амелии Фуга. Откуда такой ранг? Когда он успел стать мастером рун? Почему сходу ставит себя как равного прочим аристократам, чьи кланы не переживали падение?
Никто не задавал лишних вопросов — действовало правило сильного.
С Доршем же всё было иначе: его не уважали ни в клане, ни вовне его. Как бы он ни хотел, но изменить ничего не мог. И даже все прочие кандидаты на место главы, которым он мог передать своё место, были обычными людьми — ситуация нисколько не поменялась бы, реши Дорш отказаться от поста главы клана.
Единственный выход — поставить во главе клана анимуса, который появился лишь сейчас.
— … и после того, как предатели будут уничтожены, я передам бразды правления своему сыну.
— Хм?.. — Фогус хмыкнул удивлённо, окинул Элина взглядом — после чего высказался: — Считаешь ли ты это уместным, Дорш? Элин, быть может, и умён, но он ещё слишком юн. Главе нужна сила, нужна решительность…
— Которых никогда не было у меня, Фогус. — В глазах мужчины отразилась вся та грусть и боль, что годами оседала в его душе. — План, который ты сейчас услышал, разработан Элином — я лишь внёс в него пару незначительных корректив. Тем более, я не собираюсь сваливать на него все обязанности главы.
— Номинальное главенство?
— Не совсем так. Для всего Китежа главой станет Элин, как только достигнет совершеннолетия, и кланом управлять будет тоже он. Но рутинные обязанности я оставлю на себе. — Дорш обернулся — и поймал взгляд сына, явно недовольного тем, что его не поставили в известность об этих планах заранее. — Это будет во всех смыслах наилучший выбор.
— Соглашусь. — Кивнул Фогус, выдержав непродолжительную паузу. — Но я надеюсь, что ты, Элин, отнесёшься к новым обязанностям со всей должной ответственностью.
— Уверяю вас, старейшина Фогус — так оно и будет. — С улыбкой ответил перерождённый, всё ещё пребывающий в лёгком шоке от того, что отец вот так просто отказался от места главы в его, Элина, пользу.
— В таком случае — что потребуется от меня?..
* * *
Двустворчатые, ведущие в совещательный зал двери захлопнулись, отрезав верхушку Нойр от остального мира, и Элин, окинув взглядом собравшихся, поспешил сосредоточить их внимание на себе:
— Наследник приветствует старейшин.
— Старейшины приветствуют наследника. Старейшины приветствуют главу. — Всего девять человек: Дорш и Элин без сопровождения, старейшины Сократ, Палес и Фогус со своими телохранителями-анимусами серебряных рангов, и старик Гондо с сопровождающим его помощником золотого ранга.
И сейчас все, кроме Фогуса, были удивлены тем, что глава клана вместе со своим сыном прибыл на собрание без сопровождения, чего не случалось уже несколько лет кряду — с того самого момента, когда старейшины-предатели почувствовали себя не в своей тарелке и начали брать на закрытые совещания людей вопреки законам клана.
— Сегодня я собрал вас всех здесь для того, чтобы объявить о проекте реформ, который коснётся всего клана Нойр. — Как-то разом старейшины взбодрились, явно заинтересовавшись словами Дорша. — В основе проекта лежит лишение старейшин власти, разделение областей ответственности и наделение как правами, так и обязанностями наиболее подходящих людей по примеру наших соседей…
Сократ вскочил на своём месте и с силой опустил кулаки на стол:
— Глава! Это попрание всех традиций!..
— Старейшина Сократ, я попрошу вас отложить вопросы и возмущения до того момента, как мною будут озвучены все положения грядущей реформы. Мне неинтересно ваше мнение, так как все здесь присутствующие — заинтересованные в сохранении полномочий лица…
— Дорш, ты… — Палес вперил в главу клана взгляд прищуренных глаз: — … чего добиваешься? На что рассчитываешь?
— Если мои слова недостаточно понятны, старейшина Палес, то я попрошу вас покинуть зал. Вы всё так же остаётесь главой своей ветви, но с этого момента лишены всех прочих полномочий.
  
Грубый, дерзкий, наглый — все эти слова отлично описывали план Элина, практически без поправок принятый его отцом. В обычное время ни один лидер, разумно опасаясь свержения, не стал бы вот так вываливать на подчинённых новость о том, что они лишаются практически всей своей власти. Но сейчас ситуацию нельзя было назвать обычной: двое старейшин из четырёх уже пошли на предательство, а ещё одному было наплевать на происходящее.