Гений клана (СИ)

— Могу. — Девушка ответила без колебаний, что Элин посчитал за хороший знак. — Ты правда хочешь мне помочь?
— Да. Но, в отличии от твоего отца и братьев, втёмную я тобой играть не буду. Это будет или честная, открытая сделка — или никакой сделки вовсе. Интересует?
Почему-то Хора поймала себя на мысли о том, что сейчас напротив сидит не наследник клана, любящий книги и, как говорил отец, «полнейшая бездарность во всём, кроме своих рун», а самый настоящий Дьявол. Он вроде бы не сказал ничего такого, нигде не приврал и не преувеличил, но девушке уже казалось, что своим ближайшим родственникам она, как человек, не нужна. Только как инструмент, как пешка, которую можно выгодно разменять на игральной доске.
  
Была бы жива мама — и она могла бы спросить у неё совета, но — увы…
— Очень, Элин. Но уместно ли будет здесь обсуждать такие дела?
— О, поверь… — Анимус опустил ладонь на поверхность стола, и на том беззвучно вспыхнула тьма жадно впитавших аниму рун. Миг — и все посторонние звуки стихли, оставив лишь дыхание двух людей. Размеренное — Элина, и нервное — Хоры. — … больше нас не подслушать. Как ты смотришь на то, чтобы поддержать в политической борьбе главную ветвь… мою ветвь?
— Я… всегда старалась держаться подальше ото всего этого. — Сказала девушка — но про себя подумала, что теперь, когда под ней зашатался пол, сохранять нейтралитет едва ли выйдет. Впрочем, это не помешало ей задать скорее риторический, нежели обычный, вопрос: — Мы ведь семья — так зачем всё это?
— Власть и деньги. Две вещи, которые способны развратить любого человека. И чем больше он их получает — тем большего желает. — К сожалению, исключений из этого правила было столь исчезающе мало, что Элин их даже не учитывал.
— А ты — другой?
— Нет. Я не само добро во плоти, если ты об этом. — Элин мягко улыбнулся. — Но предложить тебе свободу, подлинную свободу и право выбора, могу только я. В ответ же я хочу получить две вещи, Хора. Верность лично мне — и верность клану Нойр.
— И… всё?
— Этого более, чем достаточно. Ты не глупая девушка — должна понимать, что нынешнее положение дел не устраивает ни главную ветвь, ни все прочие. Напряжение всё нарастает, и разобраться с ним можно лишь двумя способами: кровавым и мягким. Я ратую за мягкий, и потому мне нужны сторонники, принадлежащие к другим ветвям.
— Мне придётся выступать против отца?
— Скорее всего. — Элин кивнул. — Но не так скоро, как ты думаешь. К началу зимы я передам тебе столько браслетов, сколько потребуется. До тех же пор придётся немного потерпеть и потянуть время. Ну и молчать о нашем договоре, конечно же.
Хора поправила выбившуюся из причёски прядь, но, видимо, этим не удовлетворилась, закинув обе руки за спину и провокационно выпятив грудь. Прошло несколько секунд — и она закончила собирать свои волосы в хвост, оставив лишь пару всё так же вьющихся, симметричных прядок по обе стороны от лица.
— Я согласна при том условии, что ты не будешь проливать кровь.
— Лишнюю кровь. — Поправил Элин после того, как на стол опустился пустой лист бумаги, на котором медленно начинали появляться руны.
— И, конечно, решать, чья смерть — излишество, будешь ты?
— А как иначе, сестра моя? — Сказал перерождённый — и повернул к ней договор, руны с которого бесследно исчезли, а вот текст наоборот, появился. Наученная горьким опытом, Хора под одобрительным взглядом парня приступила к внимательному ознакомлению с бумагой.
Элину же оставалось лишь ждать. Как бы ему ни хотелось пойти наикратчайшим путём, в перспективе для клана будет гораздо выгоднее завершить внутренний конфликт с минимумом пролитой крови.
И Хоре, так вовремя подвернувшейся под руку, суждено стать первой, но не последней ступенью на пути к возвышению Нойр.
  
Глава 12
 
Итогом затянувшегося разговора стал подписанный договор, детальное описание требуемых браслетов и упорядоченный хаос в голове Элина, который пока не до конца понимал, за что ему хвататься и в какую сторону двигаться в первую очередь.
В том, что внутренние проблемы клана стоят над проблемами внешними сомневаться не приходилось, но для того, чтобы быстро и безболезненно их решить нужно было сделать очень много вещей. И первая, наиболее важная на данный момент — обеспечить себя достаточным количеством средств, без которых в Китеже в ближайшие полгода рассчитывать было банально не на что.
Близилась зима — время, когда за стены выходят только чистильщики и охотники, а внимание всех остальных концентрируется на происходящем в самом городе. Фестивали, турниры, приёмы — всё это трудно устроить весной или летом, так как именно эти сезоны традиционно считались «рабочими». Анимусы и воины добывали кристаллы духов, зачищали обжитые демоническими зверями шахты и искали нетронутые руины, а остальные люди под защитой наёмников, — тех же анимусов и воинов, предпочитающих надёжный заработок без лишних рисков, — возделывали поля, добывали руды, заготавливали травы для алхимии, свозили в город древесину и строительный материал…
Иными словами — это было не то время, когда кто-то мог себе позволить предаваться праздности и безделью.
А вот с того момента, когда в полную силу ударяли дожди, превращающие дороги в грязь, а следом и снега, вынуждающие демонических зверей покидать свои ареалы обитания в поисках пищи, наступала пора торговли, дипломатии и отдыха. Напрягались лишь те, кому приходилось обеспечивать безопасность горожан, но и среди защитников лишь идейные фанатики проводили на стенах и снаружи все шесть месяцев от начала и до конца.
Сейчас же до осени оставалось всего — ничего. В последний день лета Элину должно было исполниться пятнадцать, и на эту дату он смотрел как на границу, разделяющую его жизнь на то, что было до, и то, что будет после. Пока он может спокойно готовиться к этой буре, но времени…
Времени осталось не так уж и много.
Сейчас, идя по торговой улице, полной лавок ремесленников и купцов, Элин обращал особое внимание на места, где предлагались артефакты. Он, несомненно, многое помнил из той жизни, но если бы кто-то попросил его составить полноценный список того, чем торгуют в Китеже, и уж тем более указать цены — с этим перерождённый справиться не смог бы.
Просто потому, что в юности его слабо волновали цены на плиты для приготовления пищи, обогреватели или светильники. Что-то он, конечно, знал — всё-таки работал с рунами, но в общей своей массе этого было недостаточно.
Впрочем, основной целью анимуса бытовые приборы не были. Слишком они дёшевы относительно даже самых простых боевых артефактов, да и распространены — конкуренты просто задавят ценой, если наследник Нойров предпримет попытку выйти на рынок без гораздо большего, чем у него есть сейчас, финансового кармана.
Где он — одиночка, и где целые гильдии ремесленников?
Нет. Элин пытался понять, что он может предложить рынку такого, что будет и достаточно простым в изготовлении, и не дешёвым ширпотребом одновременно. Наследство, над которым он работал, должно принести внушительную сумму, но это — единоразовая акция, при помощи которой будет закрыта основная статья первичных расходов и установлен контакт с некоторыми полезными в перспективе малыми и средними кланами. И всё на этом — ни о какой долгосрочной прибыли говорить не приходилось, но…
За свою долгую жизнь Элин, постоянно совершенствуясь как мастер рун, создал множество артефактов, и о ещё большем их количестве узнал от коллег. Побывав во всех великих городах и в десятках малых, он мог считаться если не лучшим, то одним из лучших артефакторов так точно. И потому даже сейчас мог предложить рынку что-то простое, но эффективное, просто выудив из памяти одну из интересных и неизвестных в Китеже схем.
  
Вот только вопрос заключался ещё и в том, чего перерождённый хотел добиться помимо пополнения своего кармана.
Элин мог установить жёсткий контроль над распространением своих артефактов, получая процент со всех тех, кто решит массово их выпускать, и довольствоваться стабильным получением прибыли. Достаточно было отдать долю с продаж одному из великих кланов, а уж тот свои деньги не упустит. Это был самый простой способ, и, одновременно с тем, наиболее беспроблемный.