Гений клана (СИ)

— А какую специализацию выбрал ты, Эли?
— Бой и руны. Без первого в наше время могут обойтись лишь целители, а второе нравится уже мне.
Алексия хихикнула:
— Это заметно. — Толстый намёк на тонкие обстоятельства заставил Элина скривиться — ни один мужчина не сможет никак не отреагировать на обвинение в не свойственном его полу поведении. А в подростковом возрасте, как и в юности, Элин был тихим, скромным и предпочитающим улице и тренировкам сложную книгу и заваленный инструментами стол. Для своего возраста он был лучшим в рунах, а чтобы достичь подобного результата ещё и во всём остальном, прожить нужно далеко не одну жизнь. Или просто вернуться в прошлое… — Подозреваю, что лучше тебя библиотеку не знает никто.
  
— А если обижусь?
— На меня? — Девушка посмотрела на Элина исподлобья, состроив жалостливые щенячьи глазки. А когда она, — вот актриса! — заставила задрожать губы, парню осталось только сдаться.
— На свою горькую судьбу, Ле… — Договорить Алексия ему не дала, попросту заткнув парню рот поцелуем. Лишь спустя минуту они оторвались друг от друга, и Элин, устремив задумчивый взгляд в пустоту, добавил: — или, всё-таки, сладкую? Нет, кое-чего точно не хватает…
В одно мгновение он поменялся местами со своей спутницей, подмяв её под себя и не забыв погасить и висящую под потолком лампу. Комната утонула во мраке, ещё ближе стал конец суток — но у молодой пары всё только начиналось…
* * *
Элин уже не в первый раз после своего перерождения был в клановой библиотеке, но того, о ком начисто забыл, встретил впервые. Седой словно лунь старик сидел за одним из читальных столов, но корпел не над книгами, как это обычно бывало, а над небольшим, можно даже сказать — маленьким камнем, подозрительно напоминающим надгробие.
Лишь недостаточные размеры не позволили парню убедить себя в том, что это именно оно и есть
— Дедушка Орнс…
— Элин! — Старик воскликнул тихо и радостно, отложив в сторону и камень, и проводящий аниму инструмент, с которым работал. Анимусом он так за свою жизнь и не стал, но кое-какие фокусы освоил, за счёт чего из-под его рук часто выходили удивительные шедевры — фигурки, игрушки, инструменты… и памятники. — Неужто наконец соизволил выбраться из постели?
— Постели? — Поначалу парень не понял, о чём речь, но спустя секунду до него дошло. Правда, ответить он всё равно не успел.
— Дело молодое, Элин, молодое! Я не обвиняю тебя в том, что ты уже так долго сюда не заходил… Но теперь-то, надеюсь, возьмёшься за учёбу?
— Не при помощи одних лишь книг, дедушка. — Несмотря на то, что прямым родственником Орнс Элину не был, времени с ним он провёл намного больше, чем с родным дедом. Во многом потому, что отец Дорша погиб во время одного из набегов демонических зверей, пожертвовав своей жизнью, но убив командующую ордой разумную тварь. А Элину тогда было немногим больше семи лет — совсем ещё пацан. — Я поступаю в академию и даже нашёл себе учителя, Гайо Бельфи.
— Бельфи? Протектор Гайо Бельфи? Абсолют⁈
Парень согласно кивнул, про себя отметив, что дедушка Орнс стал одним из первых людей, узнавших об ученичестве из его, Элина, уст.
— Это прекрасно! Тогда… тогда даже не вздумай лишний раз сюда приходить! — Из крайности в крайность, из крайности в крайность. Сколько Элин себя помнил, практически живущий в библиотеке старик вёл так всегда. В молодости парень не спрашивал себя о причинах, могущих привязать человека к одному месту, но с годами понял, что книги и библиотека — единственные вещи, что остались у старика. А ещё те дети, что приходили к нему за знаниями, и которых он искренне любил, как своих собственных.
— Я не смогу навещать вас, дедушка, так же часто, как раньше, но и дорогу сюда не забуду. — Увы, но сюда Элина вело лишь чувство вины, разбуженное Доршем. И сейчас, после того, как он лично всё объяснил дедушке Орнсу, причин и дальше здесь оставаться больше не было. Меньше чем через час должен был состояться обед с родителями Алексии в качестве гостей, и это время можно было потратить на другие, более важные вещи…
Но к этому моменту старик как обычно изменил настрой, принявшись рассказывать об успехах маленьких Нойров из других ветвей клана. И прервать его Элин не решился, около получаса вспоминая всех тех, кого давным-давно забыл. Тоже полезно, ведь было бы весьма неудобно встретиться со, скажем, троюродным братом, и даже не вспомнить, как его зовут.
Остановиться старика заставила лишь усталость: он уже был не так молод, как раньше, и утро провёл не за праздным отдыхом, а трудясь над каменной плитой, на которую Элин, поднимаясь из-за стола, и покосился. Покосился — и зацепился взглядом за знакомые имена:
«Рядовой патруля Сэмуэл, xx91-xx08»
«Рядовой патруля Дигнис, хх85-хх08»
— Никогда не думал, что вы занимаетесь изготовлением надгробий… — Это не могло быть совпадением — Элин помнил, что так звали патрульных, вставших насмерть перед намного превосходящим их по силе змеем.
— Да, к старости я перестал их изготавливать… Но один друг попросил меня об одолжении. На днях целый отряд патрульных поздним вечером погиб на южной стене. Выжил только новичок, которого к ним определили буквально на днях. Он же и рассказал о том, как они героически сражались со стаей едких змиев. — Даже демонов-зверей подобрали подходящих — такие могли оставить все те раны, что отпечатались на телах. — Помощь прибыла слишком поздно, а виновного, как мне сказали, вздёрнули на площади ещё вчера днём. Впервые за много лет! Вот в наше время те, из-за чьей ошибки люди лишались своих жизней, не могли избежать наказания!..
Элин вполуха слушал Орнса, а когда тот закончил описывать дикую мешанину из сплетен и россказней, коими успел обрасти странный случай, спросил:
— Их признали героями?
— А как же иначе? Они не сбежали, не струсили… Но погибли. — Старик провёл по поверхности камня морщинистой ладонью. — Управление стражи не стало ставить памятников, но родственники заказали вот это. Видно, решили самостоятельно увековечить их подвиг.
— Спасибо, дедушка Орнс. Я как-нибудь ещё загляну…
Быстро попрощавшись, Элин быстрым шагом направился домой. Умом он понимал, что, скорее всего, они погибли бы и так, а случись им избежать смерти — и змея нашла бы другие жертвы, но полученные от учителя деньги уже не вызывали такого чувства облегчения, как раньше. Даже наоборот — будто бы тянули на дно…
  
Глава 7
 
— Молодой господин Нойр, проверьте, пожалуйста — всё ли верно… — Заведующий приличным, но не вычурным магазином ремесленных материалов мужчина до последнего момента не мог поверить в то, что и через тридцать минут после появления на горизонте этого необычного покупателя в помещение не зашёл его родственник или приставленный слуга, могущий проследить за разумной тратой огромных по всяким меркам денег. Инструменты, необходимые для проведения тончайших работ с дорогостоящими материалами и по отдельности стоили недёшево, а полный их комплект себе позволить могли лишь умудрённые сединами ремесленники.
Но чтобы подросток покупал все инструменты разом… Да что там подросток — просто покупка всего могущего пригодиться в один день на памяти торговца случилась впервые. И деньги самые что ни на есть настоящие, и покупатель — не шпион какой или мошенник, а наследник малого клана Нойр, что славится своими убийцами…
А ещё он не повёл и бровью, когда вместо смотрителя лавки обслуживать его вышел сам глава семейства, контролирующего значительную часть ремесленных магазинов Китежа. Ещё не клан, но уже близко — а Нойр воспринял это как нечто само собой разумеющееся. Сейчас хозяин стоял рядом с мальчишкой и внимательно наблюдал, как тот проверяет инструменты, а на плечах заведующего лежали обязанности грузчика.
  
Мол, неуважительно это — позволять грязному простолюдину подносить товар такому клиенту.
— Из чьей мастерской вышел этот набор? — Нойр, принявший коробку из рук мужчины, тут же её и открыл, окинув взглядом ровно двенадцать тончайших и прочнейших лезвий, каждое из которых стоило не меньше тридцати монет. Заведующий уже давно не завидовал тем, кому продавал товар, но сейчас забытое чувство проснулось вновь. Видеть, как какой-то мальчишка, в этой жизни толком ничего ещё не успевший, равнодушно осматривает драгоценные, высококачественные инструменты, да ещё с видом знатока интересуется личностью их создателя было… неприятно, мягко говоря. Ведь ради тех же тридцати монет заведующему нужно было трудиться несколько месяцев, питаясь лишь зёрнами да водой, а этот щегол даже не попытался договориться о небольшой скидке!