Гений клана (СИ)

Элин своими глазами видел, как крошечные зелёные частички влетают в его источник, попадают в родное духовное тело — и стремительно латают повреждения. Ещё минуту назад для восстановления Элину требовалась длительная реабилитация и отнюдь не дешёвые зелья, а сейчас вполне можно было обойтись полугодовым постельным режимом при том, что процесс лечения всё ещё продолжался, и останавливаться не спешил.
  
Впрочем, отключиться Элин себе позволил только после того, как состояние его духовного тела перестало угрожать жизни, и потоки можно было вручную более не контролировать…
— Солнце, Луна… Разве они не прекрасны? Такие отличные друг от друга, но в то же время две части единого целого… — Мимолётом подумав о том, что ему даже потерять сознание спокойно не дают, Элин открыл глаза и внимательно осмотрел всё то, что его сейчас окружало. Простирающаяся до самого горизонта степь, полная самых разных растений, внушала уважение: не всякое место способно сохранить такое разнообразие видов. Правда, во внутреннем мире подобным вещам можно было не удивляться, ведь даже в местном небе одновременно висело и маленькое солнце, и превосходящая соседку по размерам луна. Необычно. — Ты намеренно меня игнорируешь?
— Не хотел прерывать твой монолог. Нужно же выслушать последние слова того, кто скоро отойдёт в мир иной. — Грубо ответил анимус, после чего обернулся — и чуть ли не нос к носу столкнулся с женщиной, чьи глаза невозможно было перепутать ни с какими другими. Изумрудные, глубокие и смертельно опасные.
— Даже не пытайся, мальчишка. Ты лишь навредишь самому себе.
Прямые чёрные волосы до плеч, чёрное платье, делающее акцент на внушительной груди, белоснежные перчатки до локтя и такого же оттенка чулки, подчёркивающие какую-то животную грацию своей хозяйки.
Красивый и приятный глазу образ, но — насквозь фальшивый.
— Мальчишка… Знаешь, почему у людей запрещено изучать ментальные техники? Нет? — Там, где стоял щуплый парнишка, появилось натуральное чудовище, вобравшее в себя черты самых страшных демонических зверей. — Потому что использующие эту силу анимусы становятся слишком самонадеянными. Чего уж говорить о змеях…
К моменту, когда Элин в только что воображённом боевом облике приблизился к противнице, та уже отказалась от человеческого облика, вновь став гигантской змеёй. И в этот раз — куда как более крупной, чем в реальном мире.
Вот только размеры ей не помогли, и анимус, отбив в сторону основанную на яде технику, незамысловатым движением разорвал пасть демона на две части, забрызгав окружающие их цветы чёрной кровью.
— Нет! Посто…
Следующим же шагом Элин, дождавшись, пока змея потратит силы и восстановит свою морду, вбил её в землю, появившимся в руках мечом мелко нарубив и её череп, и тело. После второй смерти в духовном мире демонический зверь повёл себя иначе, не став цепляться за изувеченное вместилище, а создав себе новое, с крыльями — и высоко в небе.
— Я не хочу умирать! Дай мне время — я создам себе тело и уйду!
Но Элин не остановился, отрастив себе крылья и быстро настигнув пытающуюся улететь змею. Пережив очередную, третью и самую жестокую смерть, рептилия поняла, что разговаривать с ней никто не собирается, но сбежать уже не могла. Её тело было уничтожено и находилось слишком далеко, чтобы даже на короткое время в него вернуться, а новое она создать была неспособна — в отличии от сознания, аниму перенести из тела в тело было невозможно.
Впрочем, Элин до этого искренне верил в то, что и сознание из своей физической оболочки деться никуда не может, но сейчас справедливо решил, что это — последнее из того, что должно его волновать. Вот паразит в духовном теле — это важно, и его надо быстро прикончить, дабы после не поиметь проблем.
— Знания! Я дам их тебе…
— Я и сам их заберу, уж поверь.
Змея рассчитывала встретить здесь подростка, которому можно будет рассказать слезливую историю, поиграть на его чувствах — и уговорить помочь с оживлением. Это Элин понял не сразу, но довольно скоро, осознав, что боевого потенциала у демона-зверя в этом месте просто нет. Словно манекен для тренировок, змея принимала на себя все удары и медленно затухала, грозя с одной смерти на другую развоплотиться окончательно.
Но самым неприятным было то, что дублирующая основную система каналов разваливаться не спешила, что бы Элин не вытворял с той, кто её создал. И оставить монстра в живых было бы слишком рискованно — пленить её так же, как это происходит с другими демоническими зверями он не мог, так как она перешла сюда добровольно, а просто оставить разумное существо в самом уязвимом месте своей души…
Есть и более изящные способы себя убить.
— Кха… Мои… родители… отомстят! Запомни! Эрида! Меня…
Последний удар расщепил сущность змеи, назвавшейся Эридой, и Элин, прислушавшись к себе, понял — теперь он остался один.
  
Глава 5.1
 
Веки юноши, распластавшегося на широкой деревянной кровати с нависающим сверху балдахином задрожали, а спустя три удара сердца он уже сидел, прислушиваясь не столько к окружающему пространству, сколько к самому себе. Боль в мышцах и суставах не шла ни в какое сравнение с чувством, возникшем при мягкой попытке прогнать аниму по каналам, но после всего произошедшего это было ожидаемо.
И если бы Элин был нормальным подростком, а не экс-абсолютом, то на этом его попытки вернуть себя в норму могли резко остановиться. Но ровно так же, как больному человеку, много дней провёдшему без сознания, нужно крепиться и приводить желудок в норму, потребляя сначала бульоны, следом — каши и, наконец, нормальную еду, анимусу после подобного рода ранений нужно постепенно разрабатывать каналы, возвращать им чувствительность и прежнюю пропускную способность.
И, как оно часто бывает, процесс этот довольно болезненный.
Порой — до скрежета в зубах.
Через боль и нежелание двигаться парень размял плечи и спину, свесил ноги с кровати и, убедившись в собственной способности не падать на ровном месте, встал. Он находился не дома, как можно было подумать, а в одном из зданий на территории клана Сонитус, о чём красноречиво свидетельствовали разбросанные то тут, то там отпечатки фамильного герба — вписанных в сферу хаотичных волн и ладони, эту сферу держащей.
Правда, это лишь увеличило раздражение Элина, к которому всё ещё никто не зашёл даже несмотря на точно активировавшуюся сигнальную цепочку, действующая зона которой охватывала абсолютно всё пространство над и вокруг кровати. И это была или безалаберность наблюдавших за ним людей, или система была выстроена так, чтобы игнорировать судороги.
Осознав это, Элин выдохнул и попытался успокоиться, что вышло довольно плохо. Он никогда не был мазохистом, так что не мог, испытывая постоянную сильную боль, вести себя как обычно. Значит, нужно было чем-то себя занять…
Лишь по прошествии трёх с небольшим минут в комнату ступил мужчина, поверх повседневной одежды которого было накинуто хаори с отличительной символикой клана Сонитус, чьи члены традиционно были сведущи не только в техниках, задействующих звуковые волны, но и в исцелении анимусов. Не обратив особого внимания на совершенно типичную внешность посетителя, Элин прервал разминку, включающую себя, в основном, плавное изменение стоек, после чего уважительно кивнул:
— Мастер-целитель.
— Наследник Нойр. — Мужчина улыбнулся, положительно оценив уважение, которое Элин ему выказал. — Вижу, вы неплохо себя чувствуете… Хотя, по данным диагностических рун, вам должно быть очень больно.
  
— Мне больно, мастер, но я посчитал, что для быстрейшего выздоровления мне необходимо двигаться. Во всех смыслах.
— Это целиком и полностью верный вывод, наследник Нойр. Вижу, что не просто так протектор Бельфи избрал вас в качестве своего ученика. — Тем временем дружелюбную, добрую улыбку на лице целителя сменило более серьёзное выражение. А холод, что присутствовал в его глазах с самого начала, теперь стал ещё ощутимее. — Но ваша ситуация уникальна, как вы могли заметить. Прекрасные руны, но я на вашем месте воздержался бы от их использования в ближайшие три-четыре дня.