Не смейте обижать моих сестёр (СИ)

– Эй, – возмутились Деметра, – это я должна была сказать!
Я рассмеялась, отложила спицы и отправилась на кухню заваривать чай. Нужно немедленно поднять себе настроение. К тому же без должного ухода мой утренний пирог может заветреться, а это будет крайне нехорошо.
 *** 
– А может, нам действительно следует отсюда уехать? – вновь подняла Деметра надоевший вопрос, кроша шоколадное печенье над своим кусочком бисквита. И почему мой пирог никто не ест? Ну и пусть, мне больше достанется.
– И куда?
– В Червивые края, например.
О, до такого позорного предложения мы ещё не скатывались. Ничего, все в жизни бывает впервые.
– Куда? – возмутилась Ирма. – Ты хоть знаешь, что там ни дискотек нет, ни клубов, ни достойных закусочных, где можно было бы в блюдо для хмыря подбросить пару пиявок, чтобы всю улицу огласил визг? Да мы же там от скуки умрём.
– Может, ты хотела сказать «помрем», – уточнила Деметра.
– Нет, я хотела сказать «умрём». Тебе никто не говорил, что менять правильное на неправильное не есть правильно?
– Ну ты. Вот только что. Кстати, сама поняла, что сказала?
Ирма только фыркнула, а Деметра закатила глаза, изображая картину под названием «И почему у меня такие занудные сёстры» и решительно сменила тему разговора:
– Аманда, ты как-то слишком подозрительно молчишь.
Я хитро улыбнулась и начала издалека:
– Сестрёнки, вы же знаете, что у Лауры здесь обязанности перед Советом, у меня – третий курс, а вы как первокурсницы, которые ещё ни дня в институте не учились, должны жаждать начала учебного года и нового уровня знаний. Тем более это случится так скоро...
– Но, Аманда, у нас ведь столько денег, мы можем себе позволить переезд, – настаивала на своем Деметра.
– Тогда, – я мягко осадила сестру, – тебе стоит вспомнить, что Лаура является Верховной ведьмой Совета Черных территорий. А этот титул передается по наследству. И у нее нет возможности отказаться. И мы с вами тоже в скором времени войдём в состав Совета. А для этого необходимо учиться.
Это был весомый аргумент. И девочки знают, но, несмотря ни на что, Деметра обиженно надула губки и показательно уставилась в окно. Я допила чай, вымыла кружку (да, прислуги у нас нет, в этом плане Лаура очень принципиальна, вся в маму) и, уходя с кухни, обнадежила сестёр:
– Я устала, но вечером... пойдем на дело, готовьтесь.
Я обернулась, увидела, как на их лицах расцвели загадочные улыбки, и поднялась к себе на второй этаж. А тот беспорядок, что устроила Деметра, пускай убирают без меня. Точнее, я надеюсь, что они его уберут.
Подойдя к комнате, я повесила на двери табличку: «Тихий час». Просто по опыту знаю, что, когда висит именно эта надпись, меня не трогают. Ведь когда я не высыпаюсь, начинаю злиться. А увидеть меня рассерженной почему-то никто не желает. Впрочем, это их проблемы. Лишь бы меня не беспокоили. Хотя я смутно догадываюсь, что это всё после того случая… Ну, когда я спросонья ошпарила кипятком тех, кто меня будил. И вообще, нечего было мне мешать! Сами нарвались на неприятности. Тут, кстати, двойственное положение. С одной стороны, Лаура была горда, что силы моей магии хватило на подобное заклинание. С другой стороны, ошпаренной кипятком оказалась Деметра, поэтому досталось мне сильно. Причем не только Лаура отругала, но я и сама переживала за пострадавшую. Деметра неделю со мной после этого не разговаривала – ровно столько заживали её ожоги. Потом наши отношения наладились. Я перед Деметрой извинилась, она передо мной – нет.
А так я даже очень мирное создание. Почти всегда. Часто. В большинстве случаев. Хорошо, признаюсь, это зависит от настроения. А тут раз на раз не приходится. Ведь иногда сестрички допекают. Они у меня ещё те вредины. То квашеных жучков по дому разбросают, а я хожу, спотыкаюсь и начинаю злиться. То мои спицы и мотки шерстяных ниток перепрячут куда-нибудь, что мне жутко не нравится. То баночку сахара белым ядом подменят, а у меня потом волдыри на языке вскакивают. То ботинки мои заговорят, а я за ними (за ботинками, конечно же) босиком по улицам бегаю. Или в домашних тапочках с милым зайчиком, что выглядит очень забавно и нелепо (поэтому чаще бегаю босиком). То полотенце моё волчьими ягодами измажут, а я как лицо вытру, так прыщи высыпают. В общем, нелегко мне с ними живётся. Очень нелегко. Можно даже сказать тяжко. Один раз они заколдовали моё полотенце так, что, когда я его обернула вокруг головы, оно мне все волосы сожгло! Я начала снимать то проклятое полотенце, а в нём остались все мои волосы. Хорошо, хоть умудрились они сделать это так (до сих пор не пойму, как им это удалось), чтобы кожа на голове моей не пострадала. И лицо. Ведь, если вспомнить, этим полотенцем я тогда лицо вытирала! А тут у меня все самое важное: глаза, которые видят этот прекрасный мир, губы, которые можно подкрашивать. И молчат ведь, как партизанки. До сих пор секрет того зелья не раскрыли, хотя я года два их об этом просила.
 
А как вы себе представляете вышеописанное? Да так и представляйте! Ходила я потом с лысиной четыре месяца. Да, целых четыре месяца! Просто, чтобы вернуть прошлую длину магией, нужны волосы как минимум в шесть с половиной сантиметров. А на моей голове было нуль сантиметров. Вот и пришлось так долго ждать. Хотя я в «уродки» записываться не собиралась.
И ведь знали ж, паразитки такие, что я больше всего ценю свои волосы. Они у меня мягкие, русые с легким каштановым отливом, длиной практически до бедер. Я за ними качественно ухаживаю: мою каждые три дня, маски специальные делаю, полотенцем сушу... Правда, теперь я, наученная горьким опытом, все свои полотенца тщательно проверяю. И подстригаться не собираюсь!
И было бы все ничего, нормально. Я бы стерпела. Обиделась, погоревала, побесилась, избила бы боксёрскую грушу (кстати, надо новую повесить, а то старая, наверное, уже совсем в негодность пришла), позлилась денёк-другой, но стерпела бы. Потому что я их люблю. Очень сильно люблю. Хотя совсем не понимаю, как я их не прибила ещё за такое-то время. Но всё равно люблю их, хотя они кровушку мне попортили ух как!
Да вот только эти вредины малолетние да козы бессердечные сначала напакостят, обидят, а потом бегут и жалуются Лауре. Видите ли, я их бью. А вы сами как на моём месте поступили бы, а?! И вообще, это было в воспитательных, а, следовательно, для них же полезных целях. Правда, они после похода к Лауре сидят себе тихонечко в углу и хихикают за моей спиной. Подло это всё, между прочим.
А потом Лаура меня наказывает. Потому что сестрички мои ненаглядные соврут Лауре про меня в три короба и притворяются паиньками. Я-то пыталась рассказать Лауре (а я ещё не говорила, что Лаура тоже моя сестра, только старшая? Нет? Тогда говорю: Лаура моя сестра. Старшая. После маминой смерти она за наше воспитание взялась. Хмм… а вот об этом факте я, кажется, говорила) правду, да только она меня и слушать не слушает. Говорит, что я лгу, и пока я не перестану обижать двойняшек и не исправлю своё отвратительнейшее поведение, разговаривать со мной не будет.
После чего я твердо решила не переходить дорогу своим младшеньким. Да только не спасло меня это благородное занятие от клеветы сестрёнок, ибо вредничать они умеют ну очень хорошо. И ничего с этим не поделаешь. Приходится терпеть, родные всё-таки.
Да. А вот с полотенцем девчонки тогда переборщили маленько. Оксюморон. Несовместимая совместимость (это я про словосочетание «переборщили маленько»). Ух, какая я умная, аж самой приятно. Так, а я вообще, о чем говорила? А, вспомнила... Полотенце. И хочу заметить, Лаура прекрасно знает, что для меня волосы – это святое. Ну и всыпала она им тогда по первое число. Мне даже приято стало, что справедливость восторжествовала, правда за волосы ужасно обидно было. А Деметра в тот момент взяла и ляпнула при Лауре:
 
– В следующий раз выполняем мой план!
Ирма стала возмущаться:
– Твой план мы выполняли в прошлый раз!
– Он, между прочим, был удачным!