Под одной крышей (СИ)

— Шерлок, тебе попало в рот это. И ты это проглотил.
— Знаю.
— Ты как будто рад.
— Вот ещё! Чему мне радоваться?
И вдруг порывисто обхватил руками, прижался всем телом и уткнулся носом в висок.
А потом, как всегда, натянул штаны и исчез.
И даже спокойной ночи не пожелал.
Очень странно.
«По-моему, он меня обнял…»
Давно уже Джон так крепко не спал.
========== Часть 8 Страсть ==========
  
Он не успел ни о чем подумать и не знал, почему в одно мгновение оказался за спиной стоявшего возле окна Шерлока…
***
Только что шел человек домой, усталый, голодный, как всегда, невыспавшийся, и прозаично мечтал лишь о еде и отдыхе. Мысли человека лениво ворочались в утомленной голове, ноги плелись еле-еле, руки подрагивали — они целый день сегодня не знали покоя, целый день были при деле.
Тело умоляло о теплом расслабляющем душе и горизонтальном положении. И никакого секса. Избави Бог.
Но вот уже этот человек, потеряв разум и трепеща всем телом, стоит рядом с Шерлоком Холмсом и умирает от страсти.
***
Джон обхватил его руками. Прижался, уткнувшись лицом между лопаток, и задрожал от нахлынувшего волнения.
«Снова я у окна…» — мелькнула мысль и тут же угасла.
Шерлок сделал попытку повернуться, но Джон сжал его ещё сильнее, выстонав в спину протяжно и жарко:
— Шерлоок…
Торопливо сдернув легкий шелк халата и властно обхватив Шерлока поперек груди одной рукой, другой рукою Джон быстро скользнул в тепло его домашних брюк. Оттянув край трусов и протиснувшись глубже, он прижал ладонь к трогательно мягкому, шелковистому члену и замер, не в силах наполнить легкие воздухом, так непередаваемо восхитительно было чувствовать слабость и беззащитность не ожидавшего ласки Шерлока.
Ладонь даже не двигалась, плотно сжатые пальцы не шевельнулись ещё ни разу, но охваченное дрожью тело Шерлока сразу же откликнулось, и он нетерпеливо толкнулся в руку, откинув голову назад и выдохнув сквозь стиснутые зубы внезапно наполнивший легкие жар.
— Тихо, малыш, тихо… — прошептал Джон и плотнее прижал ладонь, так и не сделав пока ни одного движения.
От неожиданности и новизны этих слов, от странности его действий Шерлок возбудился мгновенно, тяжело налившись истомой.
Джон прижимался к его спине, сходя с ума от нарастающего в его ладони давления. Член Шерлока, наполняясь горячей кровью, увеличивался, поднимался, подрагивал…
— Погладь…
— Нет.
Шерлок застонал и потерся затылком о голову Джона, отдавая ему аромат своих влажных после душа волос, и это невозможно было терпеть. Но Джон терпел из последних сил, прижимая ладонь все сильнее, ощущая сумасшедшую пульсацию каменно твердого члена, вдавливая в него дрожащие пальцы и не сдвигая ладонь с места даже на дюйм.
— Джо-он… Прошу тебя…
— Нет.
Головка упиралась в его запястье и уже сочилась влагой, и от этого кружилась голова…
— Джон…
— Говори… Говори…
Впервые ему не хотелось его заткнуть.
— Трахни меня…
«Трахни… Только бы не сойти с ума…»
— Нет.
— Возьми в рот, пососи его, Джон…
«Пососи… Боже, да он знает человеческий язык!»
— Нет.
— Джон, сожми мошонку, сделай мне больно… Черт возьми, кажется, я сейчас кончу…
— Кончай, малыш, выплеснись мне в ладонь.
Шерлок вскрикнул отчаянно и хрипло и снова толкнулся в руку.
— Стой и не двигайся, я сказал…
Захват руки, обнимающей грудную клетку, стал ещё более властным, и Шерлок, наконец, сдался, покорный и до критической точки возбужденный этим странным неподвижным сексом, от которого пылало всё его тело и подгибались ослабевшие ноги.
Волны приближающегося оргазма накрывали его одна за другой, и Шерлок вскрикивал, покрываясь мурашками, не в силах терпеть, не в силах сдерживать свою бьющую через край страсть.
Дыхание Джона опаляло кожу спины даже сквозь ткань, бешеные удары его сердца сотрясали позвоночник, по которому неслись огненные стрелы, и, пронзая промежность, устремлялись по трясущимся бедрам вниз, впиваясь в кончики пальцев, прожигая под ногами пол, открывая двери в головокружительную бездну желания, куда Шерлок падал, почти теряя сознание.
— Хочу… Не могу терпеть… Боже мой… Господи…
Тихий голос выдохнул в спину.
— Хочешь, чтобы я тебе подрочил?
Шерлок взвыл, готовый упасть к ногам своего невероятного мучителя, так стремительно исчезали сейчас его силы.
— Скажи.
— Хочу… Пожалуйста… Прямо сейчас…
— Что? Что мне сделать прямо сейчас? Скажи…
— Подрочи мне… Обхвати крепче… Не могу терпеть…
— Погладить головку?
— Господи! Джон…
— Погладить?
— Да… пожалуйста… Погладь…
— Сжать её? Потереть большим пальцем?
Пульсация под ладонью стала невыносимой. Мошонка окаменела, готовая в любую минуту вытолкнуть переполнившее её семя. Шерлок стонал, почти плакал. Стиснутая надежным обхватом грудь сотрясалась, дыхание с трудом вырывалось из пересохшего горла.
Джон слегка шевельнул пальцами, едва уловимо погладив горячую кожу, сжал, сделал несколько медленных, слабых движений, и семя рванулось наружу, обильно заливая ладонь.
Шерлок мгновенно обмяк в бережно державших его руках, тихо постанывая и оседая на пол…
Они обнимались. Обнимались впервые — вжимаясь друг в друга, впечатываясь, как будто каждый из них хотел заклеймить другого, оставить невидимый след на коже: мой, не отдам, не трогайте, не смейте даже подумать.
— Джон, ты едва держишься… У тебя потемнели глаза…
— Я умираю, Шерлок… Я хочу тебя невыносимо.
— Какой ты всё-таки идиот! Так же инфаркт можно заработать.
— Стоило тебе только кончить, и ты сразу же раскомандовался.
— Не будем спорить. Будем трахаться.
Шерлок разомкнул объятия, быстро стянул через голову майку, рванул вниз брюки, бельё и снова прижался обнаженным телом к покрытому испариной Джону.
— Раздевайся. Нет! Я сам.
Он никогда ещё не раздевал Джона, и ничего удивительнее в его жизни ещё не было. Шерлок священнодействовал. Ему безумно хотелось прижать к лицу каждую вещь, вдыхая запахи Джона — его парфюма, его пота и выделений. Бесподобно, неправдоподобно возбуждающе…
Они несколько томительно-долгих, как им показалось, минут смотрели друг другу в глаза, тяжело дыша, облизывая пересохшие губы. А потом Шерлок лег на спину и приподнял широко разведенные в стороны бедра, бесстыдно раскрываясь перед Джоном и полностью ему отдаваясь.
Джона била крупная дрожь, вожделение было животным, неуправляемым. Он едва держался, стискивая зубы и делая глубокие вдохи и выдохи.
— Шерлок, у меня ничего нет…
— Всё у тебя есть… Растяни меня немного, добавь слюны… Всё хорошо. Не волнуйся. Я не боюсь боли.
— Шерлок… Шер…
Неожиданно для самого себя Джон замер, уставившись на блестящий от спермы член Шерлока. Он смотрел на него так сосредоточенно, что Шерлок тоже устремил полный любопытства взгляд на собственный орган.
Что с ним вдруг произошло, Джон не знал, и в данном случае даже безупречная дедукция Шерлока потерпела бы позорное фиаско. В какое место и что ему ударило, в верхней или нижней части его тела переклинило, неизвестно, но он, сам не понимая, почему, и продолжая таращиться на гениталии своего любовника, отстранился и твердо сказал:
— Нет.
— Что - нет? — не понял Шерлок и, выпрямив ноги, приподнялся на локтях.
— Всё – нет.
Шерлок, округлил глаза от изумления.
— Почему?
— Не знаю.
И он неловко встал, собирая трясущимися руками свою одежду.
— Джон. Что случилось? — Шерлок был не на шутку обеспокоен.
— Ничего не случилось. Я… Я пойду.
— Куда?! Куда ты собрался?!
— В свою комнату.
— В какую ещё комнату?! Да ты на себя посмотри!
— Что я там не видел?
— У тебя член сейчас взорвется.
— Ну и черт с ним!
Шерлок встал во весь рост и подошел вплотную. Лоб Джона мгновенно вспотел, но он упрямо посмотрел Шерлоку прямо в глаза, и в глазах его Шерлок увидел воинственную непреклонность. И неприступность.