Господин следователь. Книга пятая (СИ)

  
Господин следователь. Книга пятая
   
Пролог
 
Правильно говорят — Cherchez la femme! Начнешь вспоминать свои уголовные дела, окажется, что так или иначе, но всюду замешана женщина. Кузнец сломал шею приказчику из-за супруги, Дунилин зарезал своего отца, потому что некогда его мать «сходила налево», а за убийством чиновника Борноволкова и прочих бедолаг, как я уверен (но суд этого доказать не смог) стояла Анна Тихоновна. Вот, в деле об убийстве в деревне Борок не было женщины, но это как посмотреть. Лошадь, которую пытался украсть конокрад, была женского пола. А два последних раскрытых преступления — смерть Предводителя дворянства и гибель старого раскольника, так это вообще дело рук женщин.
Но в моей практике ни разу не было, чтобы убили женщину. Похоже, сегодня будет первый случай.
— Иван Александрович, но почему? Вам по чину прислуга полагается. Да и куда вы один-то поедете?
Нюшка теперь почти постоянно ночует в моем доме. Не на печи, на складной кровати, оставшейся от квартирантов Натальи. Я прихожу поздно, она меня ждет, кормит, занимаемся литературным трудом, куда потом девчонке на ночь глядя бегать?
Ехать еще не скоро, но кухарка уже начала проситься, чтобы взял ее с собой.
Так и хотелось ответить Нюшке — по кочану, или что-нибудь такое, типа — потому, что нищий потонул, а живого вытащили. Но бесполезно. С этой мартышкой нужно не только держать нос востро, но и объяснять все с чувством, с толком и с расстановкой. Если ей что-то втемяшилось в голову, она своего добьется. Но логические возражения Нюшка понимает. Как объяснить девчонке, что не могу взять ее с собой ни в Петербург, куда я приеду, ни в Москву, где собираюсь сдавать экзамены? На кой-она мне? Как мне с девчонкой ехать? Зачем мне прислуга? Типа — понты наше все? Гордость дворянская не позволяет? Так переживет моя гордость. Чемодан да саквояж как-нибудь донесу. А на вокзале носильщики есть. Нет, одному как-то проще. И добираться легче, и вообще. Поедем вместе, так придется голову ломать — что с девчонкой делать? А что родители скажут, если сыночек привезет с собой юную кухарку? Опять-таки, о ней заботится нужно.
Сам виноват — распустил прислугу. Мне бы гаркнуть — сиди на месте, дура, а не то рассчитаю. Пойдешь в свою деревню Борок козу пасти. Так не скажу.
Демонстрируя Аньке свое величайшее терпение, сказал:
— Аня, потому нельзя, что молодому человеку, вроде меня, не полагается с горничной ездить.
— Да-да, я помню. Молодому дворянину полагается камергер.
— Чучело плюшевое, ты когда запомнишь? Камергер — придворный чин. Камердинер — это слуга.
— Да помню я, помню, — нахмурилась Нюшка. — Просто слова похожие, перепутала.
Вспомнилось что-то такое далекое и советское. «А что такое „камергер“? — Спросил постарше пионер». Кто-то из классиков[1].
— Слова похожие, — согласился я. — И даже от одного корня происходят. Камер, комната по-немецки. Камердинер — комнатный слуга, а камергер — комнатный господин. Если ты камергера обзовешь камердинером, он очень обидится.
— Да я все уже поняла, — с нетерпением, свойственным подросткам, сказала Нюшка. — Только, какая разница, кто станет ваши комнаты убирать да за одеждой следить — парень или девка? Вон, я же у вас в доме не только стряпаю, но и полы мою, и штаны ваши глажу. Никто же не говорит, что неприлично?
— Одно дело здесь, в Череповце, совсем другое в больших городах. Что мне маменька с папенькой скажут?
— А что они скажут? — пожала плечами Нюшка. — Им же главное, чтобы сын в чистоте был, не завшивел, и пузо сытое. А кто его кормит да обихаживает, какая разница? Уж всяко меня за любовницу вашу не примут.
Нет, я ее все-таки убью и закопаю где-нибудь потихоньку. Или лучше утопить?
— Анна, у нас поблизости прорубь есть?
— Прорубь? А зачем вам прорубь? Ежели белье полоскать, так вы все белье прачке отдали. А я предлагала вам на нее деньги не тратить!
— Нет, не для белья. Для тебя.
  
— Для меня? Вы топить что ли меня собрались? — догадалась Анька. Смышленый ребенок, ничего не скажешь.
— Ага.
— Не, сейчас не надо топить. Холодно. Станете топить — руки заморозите. А я верещать начну и кусаться. Кому охота в ледяной воде тонуть? Лета дождитесь, тогда и топите.
Вот и поговори с ней. Раздражение ушло, стало смешно.
— А летом ты верещать не станешь? В теплой тонуть можно?
— А к лету вы передумаете.
— Чучело ты…
— Иван Александрович, я же вам правильное решение предлагаю. Пока камердинера у вас нет, берите меня.
— А я, между прочем, просил мне кого-нибудь подыскать, — укоризненно посмотрел я на девчонку. Авось устыдится, да и отстанет.
— Так где нынче хорошего слугу отыскать? — всплеснула руками Нюшка. — Не так-то и быстро. Вам же або, какой не подойдет, верно? — Встав прямо, словно сурикат, сложила лапки и принялась загибать пальчики: — Он же и грамотный должен быть, и честный, и работящий. Еще хорошо бы, чтобы непьющий, но где таких взять? Значит, нужен такой, что пьет в меру, да хозяйское добро не пропьет. Умный бы тоже неплохо, но для камергера… камердинера, то есть, много ума не надо. А еще — не старше двадцати лет, и красивый.
— Почему не старше двадцати лет? — удивился я. — А красота зачем, если ума нет?
— Как двадцать один год стукнет — на службу могут забрать, — пояснила кухарка. — А чтобы красивый…
Девчонка замялась, слегка прищурив нахальные глазки. Кажется, понял. Чтобы и красивый, да не слишком умный… Ну, козлушка.
— Нюшка, мы про слугу говорили, а не для жениха для тебя. Подрастешь, станешь о парнях думать.
— А че бы про жениха не подумать? Ежели я у вас надолго останусь, так и мужа надо ровню искать. Чтобы вместе с мужем у вас служить. И когда мне его искать? Когда старухой стану, лет двадцати?
Бух…
Промазал.
А Нюшка, подняв с пола бумажный шарик, что я запустил в маленькую чертовку, принялась разбирать и разглаживать листы, укоризненно выговаривая:
— Вы, Иван Александрович, бумагу берегите — она денежки стоит. Вон у вас сколько черновиков лежит — ими кидайтесь.
Надо было пресс-папье бросить или чернильницу. Они потяжелее, попал бы. Но если бы попал, да ушиб девчонку, сам бы потом и переживал.
— А как дом без тебя? А Петька с батькой?
— А что батька? У батьки теперь жена есть, законная. Тетя Галя баба хорошая, дом в чистоте содержит — я проверяю. А Петька пока все равно дурака валяет, не хочет учиться идти. Да и куда идти-то, в марте никто не возьмет. Вот, по осени он и пойдет. И к батьке на склад завтра забегу. Костыли для железной дороги должны привезти, надо проверить, чтобы из болотной руды не попались. А заказ большой, дорогущий.
— Ань…
— Так скучно мне будет без вас, как вы не понимаете? Я только с вами и поговорить-то могу, чтобы мне интересно было. Где я в Череповце умного человека найду? А тут еще Питер, а потом и Москва. Это же здорово все своими глазами посмотреть. Да и вы без меня пропадете. Кто вас в столицах этих кормить-то станет? В трактирах да ресторациях есть станете? Так там все дорого. Разок-другой, если кормят вкусным — вроде супчика с потрошками, сходить можно, но все-то время…?
— Ань, я же говорил, что в Питере у родителей остановлюсь, а в Москве у родственников матушки. Уж, наверное, не отравят. И денег за прокорм не возьмут.
— Ну и что? Откуда я знаю, чем они вас кормить станут? А вы мне живым и здоровым нужны. И Елена Георгиевна переживать станет. Невеста ваша барышня очень хорошая, она мне нравится. Вернетесь с больным брюхом да с поносом, так мне вас лечить придется, да и перед Еленой Георгиевной стыдно будет.
Можно я схожу куда-нибудь в чулан и поплачу? Нет, титулярному советнику реветь нельзя. Просто постучусь башкой об стенку. Или выйду во двор, на луну повою?
— А еще я ваш литературный секретарь и литературный агент. И соавтор. Вы сами меня так назвали. И нам, между прочем, книгу дописывать нужно. Я посчитала — на два месяца газете должно хватить, а вы на четыре собираетесь уезжать. Мы бы пока туда-сюда ехали, все бы и сделали, да еще бы запас остался. И сегодня надо бы про кота с лисой главу дописать. Мы ее вчера еще должны были закончить, а вы к невесте на весь вечер уперлись. Еще вы песенку пели, мы ее вставлять станем? Ну, эту, в которой небо голубое… Если вставить, так строчек побольше выйдет. Вы сейчас быстренько ее запишите, я потом перепишу набело. Я вам уже и кофе свеженький заварила, чтобы вы не заснули раньше времени. Пару часиков поработаем, а потом спать пойдем. Не бойтесь, я завтра вас разбужу, если проспите.