Новогодняя игрушка для негодяя (СИ)

— А что же мне это даёт тогда?
— Огромные перспективы и в первую очередь стабильность. Теперь тебе никакое увольнение не грозит.
— Почему? Насколько я знаю, акционера легко можно уволить. Владение ценными бумагами не гарантирует неприкосновенности.
Герда Генриховна рассмеялась.
— Да кто ж это сделает-то, милая? Кто пойдёт против Маши с Захаром? Вся семья теперь знает о том, что ты под их защитой, так что, считай, ты в полной безопасности.
А ведь и вправду! Захар Сергеевич вообще что-то говорил про то, что я любую должность могу выбрать. Здорово! У меня глаза загорелись, когда я на миг представила, что когда-нибудь стану главнее Семёна. Тут я даже хихиканье не сдержала. Теперь мне хотелось срочно лететь в посёлок, чтобы благодарить Апполионовых уже совершенно по-другому. Не так заторможенно, как это делала утром, а от всей души. И даже то, что ими, возможно, руководила жалость, теперь не вызывало во мне протеста от унижения. Слишком правильными и простыми людьми мне виделись Захар Сергеевич и Мария Антоновна. Невозможно на таких обижаться.
— Спасибо, Герда Генриховна. Я хочу завтра поехать к старшим Апполлионовым, чтобы поблагодарить и уточнить, что я теперь должна делать как новый держатель акций и член семьи. Хотите со мной?
— С удовольствием! — оживилась старушка. — С огромной радостью повидаюсь с Машей.
— Отлично, тогда нам нужно приготовиться.
Зная любовь Апполионовых к домашней еде, я сбегала ещё раз в магазин, а потом, продумывая про себя благодарственную речь и вопросы, до самой ночи колдовала над творожным тортом «Пончо». Не с пустыми же руками ехать!
А перед сном немного поскучала по Семёну. Мне не хватало его тепла и наших вечерних разговоров. Даже родная подушка показалась неудобной после того, как за эти дни я пристрастилась засыпать на его плече. Страшно хотелось под бок к Темнову, но пришлось себе напомнить о том, что уже раньше твёрдо решила быть сильной и завтра к нему не заезжать. Увижу — обязательно сразу растаю и соглашусь на любые предложения. А он, на мой взгляд, ещё недостаточно страдал, чтобы всё осознать и сделать выводы.
Ну… если он вообще там страдает, конечно.
  
Глава 29
 
Апполлионовы нас ждали. Вчера Герда Генриховна созвонилась с бабушкой Машей, и та не просто обрадовалась, услышав про её желание увидеться, но и организовала нашу доставку. Так что мы с моей благодетельницей и тортом прибыли к коттеджу с шиком.
В дом я входила с опасением и предвкушением увидеть Семёна, но… его там не было. Укол разочарования не заставил себя долго ждать. Очень выматывающее всё-таки это чувство любовь. Очень!
Первые полчаса, которые мы провели в гостиной за чаем и тортом, старые приятели общались на интересные в их возрасте темы: о природе, о погоде, о медицине и общих знакомых. Я слушала рассеянно, готовилась поднять волнующую меня тему. Ну а после того как хозяева отдали должное моим кондитерским талантам, пришла пора выступить с запланированной речью.
— Мария Антоновна, Захар Сергеевич, — набравшись духу, заговорила я, — хочу попросить у вас прощения за свою вчерашнюю реакцию и немного её объяснить…
— Не нужно, Кира, — прервала бабушка Маша мои мучения, — ты забываешь, что мы с дедом прожили длинную, невероятно насыщенную событиями жизнь и уже очень многое понимаем без слов.
— Да, Кира, Маша права, — подтвердил слова жены Захар Сергеевич, — ты должна твёрдо знать одно: наш подарок тебя ни к чему не обязывает. Просто мы любим иногда бывать добрыми волшебниками и давным-давно чувствуем, когда кто-то очень светлый и достойный нуждается в нашей помощи.
Я расплакалась. Вот прямо как настоящая размазня уткнулась лицом в ладони и расплакалась. Просто у меня давно не было такого ощущения защищённости, как в тот момент. Я будто наяву почувствовала, как за моей спиной вырастает каменная стена и отрезает меня от бед. Появилась уверенность, что теперь мне ничего не страшно, что теперь у меня всё будет хорошо. Это были слёзы счастья, благодарности и облегчения.
 
Герда Генриховна обняла меня и, прижав к объёмной груди, продолжила обращение к хозяевам.
— Дай вам бог здоровья, дорогие. Я вам могу голову на отсечение дать, что вы никогда не пожалеете о том, что впустили Киру в семью, она… она заслужила самого лучшего. Хоть до этого жизнь была к ней сурова, но девочка всегда сносила все тяготы достойно. Спасибо вам, святые люди!
Я всё-таки взяла себя в руки, вытерла слёзы, потому что подумала, что просто обязана рассказать Апполлионовым про то, что мы с Семёном не встречаемся. Пока, во всяком случае.
— Захар Сергеевич, Мария Антоновна, всё-таки вы должны знать, что у нас с вашим внуком пока всё очень неопределённо, я не могу дать гарантию, что мы останемся вместе…
Старики переглянулись и мягко, понимающе, как будто знают то, чего не знаю я, рассмеялись.
— Ой, не волнуйся на этот счёт, девочка. Мы вообще не собираемся влезать в ваши с Сёмкой отношения. Там вообще наша помощь не нужна. Мы ведь всё видели своими глазами, — вообще не успокоила, а добавила мне лишних размышлений Мария Антоновна.
— Ты лучше нам расскажи, Кира, а на какой должности и в какой из компаний «Апполлион-групп» ты бы хотела работать? — задал вопрос, который я тоже хотела бы обсудить, Захар Сергеевич.
Над ним я ломала голову полночи и всю дорогу до посёлка, но так к определённому выводу и не пришла. Знала только, что не хочу работать ни секретарём, ни оператором Call-центра.
— Понимаете, Захар Сергеевич, вы наверняка знаете, что я не окончила университет, где училась на финансового аналитика?
— Это не страшно, окончишь, если захочешь.
— Обязательно окончу, но дело в том, что я ещё тогда, когда училась, поняла, что не хочу заниматься финансами…
— Тоже не проблема, до лета время есть — определишься. Ну а в какой компании будешь работать, решила?
— Я хотела бы остаться в «Апполлион-медикл», — на этих словах я невольно покраснела. Ясно же всем, почему я там хочу остаться, — правда, не знаю, в качестве кого. Мне бы хотелось поближе познакомиться со всеми областями вашего бизнеса и разобраться в себе.
Я отдавала себе отчёт в том, что просьба у меня достаточно необычная. Это же мне нужно придумать должность, где я смогу и фирме пользу приносить, и свои желания воплощать в жизнь, но Захар Сергеевич задумался лишь на миг.
— Хорошо! Значит, будешь стажироваться во всех отделах по очереди, узнавать тонкости и кухню, а потом, когда поймёшь, к чему у тебя лежит душа, отправишься учиться.
Боже правый! Разве так бывает? Я приложила ладони к горящим щекам. Не верилось, что всё получилось…
— Спасибо, спасибо вам! Я не подведу! — принялась горячо благодарить я главу корпорации, а потом запнулась от внезапно пришедшей в голову мысли. — Но что же я скажу на работе, Захар Сергеевич? Все, по меньшей мере, будут шокированы.
Почему-то до этого я не задумывалась о реакции коллектива. Видимо, просто не верила до конца в то, что Захар Сергеевич пойдёт мне на встречу абсолютно во всём.
— Завтра я приеду в офис к половине девятого и всё что надо скажу сам. Не волнуйся, Кира, и приходи пораньше тоже.
Семён
Лисичкина приезжала в посёлок, но ко мне даже не зашла! Зла не хватало! Она пробыла у деда с бабушкой около часа и уехала. Откуда я об этом знаю? Бабуля мне ещё вчера по секрету рассказала, что ждёт их с Гердой Генриховной в гости — та, оказывается, бывшая сотрудница деда и приятельница ба.
Поэтому с самого утра я готовился и ждал Киру для разговора, а когда устал, пошёл в дом к старикам сам, но опоздал. Выяснилось, что лиса уже час как уехала. Честно говоря, терпение всегда было моим слабым местом. В тот момент мне резко захотелось поехать за Лисичкиной в город, встряхнуть её хорошенечко, объяснить, что она дурочка, потом поцеловать, взвалить на плечо и увезти к себе. Но бабушка так делать не велела, а дед вообще обозвал бестолковым малолеткой и чуть подзатыльник не отвесил. Еле увернулся.