Непокорный медведь (ЛП)

У меня пересохло в горле. Предначертанная пара. Мои пальцы задрожали так сильно, что я не думала, что смогу вести машину. Он готов убить ради меня. Меня разрывало на куски, пока я вдали от Саймона хотя бы секунду. В моей голове плавали вопросы, которые я не могла заставить себя озвучить. Позвонила Кертису, чтобы получить ответы. Но пока он говорил, поняла, что в этом нет необходимости. Правда уже была внутри меня, если я бы оказалась достаточно храброй, чтобы принять ее.
Затем мой пульс достиг такого уровня, что я даже не могла услышать слов Кертиса. Темная фигура прошла через линию деревьев и направилась ко мне. Его глаза вспыхнули в восходящем лунном свете, и мое дыхание покинуло меня.
Саймон. Он нашел меня. Мое тело звало его, пересекая шоссе и мили отсюда до Уайлд Ридж. Он пришел за мной.
— Кертис, — удалось мне произнести. — Мне придется позвонить тебе позже.
Дрожащими пальцами я нажала кнопку на телефоне. Подняла глаза, и Саймон стоял там, прямо у пассажирской двери. Я щелкнула замком и потянулась, чтобы открыть ее.
— Садись, — сказала я, затаив дыхание.
Саймон стоял, сжав челюсть. Он засунул руки в карманы своего темного пальто. Повернув голову на север, он вдохнул воздух. Затем повернулся ко мне, глаза вспыхнули, и мужчина сел в машину.
Глава 10
Саймон
Кэсс привезла меня обратно в ее квартиру. Я сжимал кулаки в карманах, сжимая их так сильно, что кровь стекала по ладоням. Мне удалось уйти от Кэсс, не заявив на нее права в прошлый раз. Я понятия не имел, смогу ли сделать это снова. Жар ее собственного желания достиг моих чувств и почти свел с ума. Кэсс пошла на кухню и принесла два бокала вина. Она сидела на своем Г-образном кожаном диване в гостиной, а я стоял, прислонившись к двери и наблюдая за ней.
— Ты не собираешься присесть?
Я выдохнул и покачал головой. Она подняла бровь, пожала плечами и отпила немного вина. Я думал, что у меня есть план. Когда покинул Уайлд Ридж этим утром, я сказал остальным, что не вернусь, пока не проработаю эту зацепку с Кэсс до того конца. Теперь, когда я здесь, я не знал, что сказать.
— Я немного поболтала с другом, — сказала она. — Одним из медведей-оборотней, которых знаю.
Ярость забурлила внутри меня. Я закрыл глаза и тяжело вздохнул, пока мое сердце не забилось нормально. Она ничего не знала. Не могла понять, как мысль о том, что она рядом с другими медведями, поставит меня на грань безумия.
— Это было по телефону, — сказала Кэсс, возможно, чувствуя мои мысли.
Возможно, она поняла больше, чем я предполагал.
— Полагаю, что это хорошо. Знаю, у тебя есть вопросы.
— Ты прав! Чертовски прав. Думаешь, я просто какая-то медведица, секс-рабыня или пара, или что бы это ни было?
Я ощетинился. Ее слова, казалось, пронзили мою грудь, как будто они имели физический вес. Покачав головой, пересек комнату. Потянувшись в карман, я вытащил смятые листы, которые Пит распечатал для меня. Я смял их сильнее и потряс, не зная, с чего начать.
— Если это то, что твой друг сказал, то он не только безрассудный, он чертов идиот.
Она откинулась на спинку кресла и сделала еще один глоток вина.
— Он мне этого не говорил. Я просто пытаюсь разобраться… во всем.
— Ты должна понять, почему я здесь. Я был несправедлив и мне очень жаль. Просто для меня слишком тяжело просто слепо доверять тебе, что бы мне ни подсказывал мой инстинкт, когда я рядом с тобой.
— Довериться мне ради чего? Боже, Саймон… что случилось? Безумие. Я схожу с ума. Больше не знаю, кто я такая. Ты все перевернул. Я не могу выкинуть тебя из головы. Даже то, что ты стоишь передо мной, сводит меня с ума. Ты в моих мыслях, моих снах. Как будто ты в моей крови. Это издевательство. За исключением того, что это не похоже на него. Такое чувство, что я должна была понять о себе чертовски много до этого момента.
Я положил бумаги перед собой и передал их ей. Кэсс нахмурилась. Ее карие глаза приняли блеск почти цвета шампанского, когда она взяла бумагу и повернула ее правой стороной вверх, чтобы прочитать. Ее рот широко раскрылся, и хмурый взгляд стал еще более хмурым.
 
— Что, черт возьми, это такое? Откуда у тебя это взялось?
Я шагал перед ее диваном, мои руки все еще были в карманах куртки.
— Знаю, что это дерьмово с моей стороны. Ты права, это нарушение конфиденциальности и всего остального. Но мне нужно знать, кто ты.
Она бросила бумаги на пол.
— Это не то, кем я являюсь.
Я обернулся и посмотрел на нее.
— Знаю, — у меня не было причин говорить это.
Правда в том, что я едва знал эту девушку. За исключением того, что сделал. То, что она сказала о своих чувствах ко мне, было правдой и для меня. Она уже внутри меня. На самом деле не имело значения, кем или чем она была раньше. Боже, никто не знал больше меня, как много ошибок могут погубить все. И теперь мне нужно сделать прыжок веры. Я должен открыть ей самые темные стороны себя и надеяться, что Кэсс все еще будет готова помочь мне. До сих пор я не давал ей повода даже доверять мне.
— Я пришел сюда не из-за тебя, — начал я. — В какой-то мере и из-за себя. Но не по той причине, по которой ты могла бы подумать.
— Боже, Саймон, ты перестанешь говорить загадками? Я все понимаю, ясно? Ты ищешь себе пару. А теперь ты пришел сюда и буквально швырнул мое прошлое мне в лицо. Что это значит? Я не прошла твой тест, потому что я сделала неправильный выбор, когда была ребенком? Ну, я не должна тебе ничего объяснять. Но все равно расскажу. У меня были дерьмовые родители, ясно? У меня не было отца и матери, даже пьяниц. Я практически была сама по себе с четырнадцати лет. Мне стыдно в этом признаться, потому что это так… ну… заурядно, наверное. Но я была готова на все, чтобы заставить кого-то обратить на меня внимание. Даже если это была система ювенальной юстиции (Ювенальная юстиция — правовая основа системы учреждений и организаций, осуществляющих правосудие по делам о правонарушениях, совершаемых несовершеннолетними, без привлечения родителей и учета их мнения при рассмотрении дел). Я была сломлена. Ты понимаешь, что это значит? Но, я больше не такая, уже очень давно.
Мое сердце разбилось прямо посередине рассказа. Если я закрою глаза, то смогу увидеть ее. Четырнадцатилетняя Кэсс, казалось, ожила на моих глазах. Эта испуганная худышка с фото умоляла меня помочь ей. Ее обидели. Люди, которые должны были заботиться о ней. Я хотел вернуться в прошлое и обнять ее. Я мог бы защитить ее в Уайлд Ридж. У нее была бы там семья, которая любила бы ее и поддерживала. Если бы я только нашел ее раньше.
Судьба. Чертова судьба. Если бы я нашел ее раньше, я бы никогда не почувствовал необходимости пойти на поиски секса на одну ночь с кем-то вроде Эйвери. Она могла бы быть еще жива, и сын, которого мы зачали вместе, никогда бы не родился, чтобы страдать от судьбы, которую моя небрежность навлекла на него.
Когда я открыл глаза, дерзкая женщина Кэсс теперь смотрела на меня. У нее перехватило дыхание, ее грудь вздымалась и опускалась. Она удерживала мой взгляд, пробуждая что-то глубоко внутри меня. Кэсс — сильная, полна жизни… выжившая. Инстинкт привел меня к ней и мог привязать ее ко мне, если она этого захочет. Но даже без этого, я хотел ее заполучить.
— Я тоже сломлен, — впервые признался в чем-то вслух. — Я так боролся, чтобы сохранить свой клан, когда казалось, что все против меня.
— Кертис сказал мне это, — сказала Кэсс. — Мой друг оборотень. Он знает о тебе. Он сказал, что у тебя репутация одного из сильнейших Альф.
Я покачал головой и улыбнулся.
— Полагаю, это был его вежливый способ сказать тебе, что я сукин сын.
— Почему ты сломлен?
Вопрос пронзил меня. Я стоял перед ней, ответ резал мое сердце, заставляя его биться с новой силой. Я сделал шаг к ней и медленно опустился на корточки перед Кэсс. Я протянул руку и взял руки девушки в свои. Ее прикосновение обожгло меня, пустив электрический ток, который сделал мое дыхание быстрее. И ее тоже.