Бей первая

– Чао, – отзывается Малой.
– До завтра, Робертовна.
– Пока!
Когда она уходит, мне становится неловко. Стою между Белым и Кириллом, касаясь их плечами. И отодвинуться некуда, свободного места нет. Как-то здесь душно. Наверное, эти четверо забирают весь кислород себе, до меня ничего не доходит. Господи, тут же совсем нечем дышать. Рассерженно хватаюсь за нижний край свитшота и сдираю его через голову. Одергиваю футболку, поправляю волосы, и тут ловлю взгляд Малого. Я не привыкла, чтобы на меня так смотрели. Почему-то кошусь на Кирилла, который рассматривает меня сверху вниз своими гипнотическими зелеными глазами. Мое плечо начинает жечь. Наверное, не стоило раздеваться. Мне совсем, что ли, голову отшибло сегодня?
– Тут жарко, – угрюмо говорю в свое оправдание.
Кир ухмыляется и спрашивает с какой-то новой хрипотцой в голосе:
– Водички принести?
И я решаю провести эксперимент. Ведь я не пойму, как они ко мне относятся, если не прощупаю границы нашего общения.
Вздергиваю подбородок:
– Принести.
– Бус, – кивает Кирилл другу, который ближе всего к двери.
Тот без лишних слов выходит в коридор. А Белый скидывает бомбер на ближайшую коробку:
– Мальвина права, тут пекло.
Тимур возвращается и передает мне стаканчик с холодной водой.
Я отпиваю. Снова почему-то смотрю на Кирилла. На его непроницаемое лицо. На то, как он тоже снимает свитшот и кидает на шкаф. На то, как как его мышцы вздуваются под черной футболкой. Взгляд отвести физически сложно.
– Ладно, давайте начинать, – Гильдия хлопает в ладоши, и я наконец смаргиваю задумчивую пелену.
Мы быстро распределяем обязанности. Им четверым достается по стопке документов, а я все свожу воедино и раскладываю по ящикам.
Я ловлю какое-то особое ощущение спокойствия. Разбираю бумажки и нахожу свой ритм. Иногда рассматриваю ребят, которые тоже заняты делом. В основном мы молчим, изредка перекидываемся шутками. Точнее, они шутят. А я громко хмыкаю, когда не могу сдержать смех. Потому что чувство юмора у них очень острое. У каждого свое, потому что и ребята все разные. Но они как будто на одной волне. На которой и мне хотелось бы быть, если бы я была нормальной. Если бы, если бы. Но.
– Белый, что пить будем? На твоем дне рождения?
– Что за тупой вопрос? То, что получится купить, – смеется Дима.
– Мальвина, а ты что пьешь? – интересуется Малой.
– Ничего, – говорю быстро, – я не пью.
– Совсем?
– Совсем, – забираю у Кира очередную стопку документов.
Он смотрит с некоторой долей интереса. Наверное, они к такому не привыкли. Ну и пусть. Это мой принцип. Может быть, глупый, и потом это изменится, кто знает. Но сейчас это так. От алкоголя меня мутит. Он еще ничего хорошего не привнес в мою жизнь. Тогда какой в нем смысл?
– Как скажешь, Мальвина, – примиряюще говорит Бус. – Нам больше достанется.
– Ой, еще непонятно, чему там доставаться.
– А у нас когда-то были с этим проблемы? – Белый тоже сдает свои бумаги.
Я быстро просматриваю их, разбиваю на маленькие стопки, раскладываю в шкаф по своим местам. Смотрю на парней. Они сидят – кто на полу, кто на коробках.
Говорю:
– У нас все. На сегодня закончили. – А потом вдруг добавляю: – Мальчишки.
И они смеются. Искренне и громко.
– Нас так еще никто не называл, – качает головой Антон.
Я позволяю себе улыбнуться. Даже если потом пожалею, пусть. Но эти пара часов почти растопили меня. Я не хочу. Но плавлюсь. Мои латы раздвигаются, впускают свежий воздух в затхлое пространство моей души. Я потом закроюсь, но сейчас хочется неосторожно улыбнуться. И сказать:
– Ну, значит, теперь я буду.
Мы поднимаемся с мест, ребята берут свои вещи и идут к выходу. И, когда я сама оказываюсь на пороге, Кирилл снова придерживает меня за локоть. Но на этот раз еще прикрывает дверь комнаты. Моя грудная клетка изнутри занимается пламенем, которое начисто выжигает все внутренние органы. Пытаясь затолкать сердце обратно себе в горло, я смотрю на Кира вопросительно.
Он молча протягивает мне свитшот, который я забыла забрать.
  
– Зачем дверь прикрыл? – с трудом заставляю язык двигаться.
Парень снова пожимает плечами. А потом тихо добавляет:
– Вдруг ты бы захотела меня отблагодарить.
Все мое сознание сжимается до крохотного шарика, который бьется о стены моей черепушки.
Говорю вслух:
– Что?
– Шучу, киса.
Он толкает дверь и выходит. Я почти задыхаюсь. Но хватаюсь за остатки здравого смысла. Пш-ш-ш-ш. Милана? Возьмите себя в руки и покиньте место дислокации. Как приняли? Пш-ш.
Понял. Принял. А как собрать свои мозги со стен архива, не подскажете?
Несмотря на полную внутреннюю дезориентацию, я выхожу из комнаты, запираю ее на ключ. Беру в гардеробе куртку с остальными. Механически отдаю ключи охраннику, который едва на меня смотрит. Расписываюсь в журнале и выхожу на крыльцо, где меня ждет адская четверка.
– Вы чего? – недоверчиво уточняю я.
Бус игнорирует мой вопрос:
– Ты где живешь?
– На улице около рынка.
– Мы проводим, – Кир подталкивает меня в спину.
– В смысле? – я торможу пятками и оглядываюсь на них. – Зачем?
– Затем. Шагай. Нам по пути.
– Неправда, – я все еще сопротивляюсь.
– Если я говорю, значит, правда, – отвечает он.
И парни дружно ржут. Приятным подростковым смехом без подтекста. Я теряюсь в очередной раз за сегодняшний день. Но всеми силами пытаюсь удержать покер-фейс.
– Мне не надо.
– Малая, – говорит Бус, – поверь нам, надо.
И я зачем-то верю.
 
Глава 11
 
Домой иду в оцеплении. Слева Кир, справа Белый, Малой и Бус сзади. Болтают о своем, обсуждают предстоящий день рождения. Кирилл по большей части молчит. Я бросаю на него косые взгляды, никак не могу перестать его изучать. Суровое, непробиваемое выражение лица чарует. Я тоже молчу. Наблюдаю, прислушиваюсь. Парни болтают беспечно, но меня не покидает ощущение, что они напряжены. Как и я. Но по другой причине. И скоро становится ясно, по какой. Когда мы огибаем недостроенную парковку, Мекку неблагополучной молодежи, из тени выходит Макар со своими парнями. Их всего трое. Мои замолкают, как по команде. Мои? Ну, на сегодня так точно. Кир каменеет лицом и говорит, чуть повышая голос:
– Как дела, Макар?
– Все путем, Гильдия, – тот старается не подавать вида, но выглядит удивленным.
И тут наконец до меня доходит. Они ждали меня. Одну. Что хотели сделать – даже думать не хочу. Но точно не ожидали, что меня проводят. Как только узнали, где я живу? Достали личное дело? Думаю об этом каким-то краем сознания, а сама испуганно замираю.
– Гуляете? – Белый улыбается во все свои тридцать два.
– Гуляем.
– Так и мы гуляем, – Тимур снова навешивает на меня свою руку. – Тогда расход? Вы по своим делам, мы по своим.
Макар молчит, а потом нехотя подтверждает:
– Расход.
Я некстати вспоминаю, что так говорит Ник, когда в зале появляется менеджер. Эта мысль кажется настолько неуместной, что я даже теряюсь. Кир берет меня под руку и тянет вперед. Я перебираю ногами, но мало что соображаю. Тогда, пять лет назад, Макар бил не сильно. А сейчас? Бил бы? Или как он хотел отомстить?
Выходим на освещенную часть дороги, ребята сжимаются вокруг меня плотнее. И, как ни странно, дают мне этим дополнительный заряд. Я наконец включаюсь и прихожу в себя. Размыкаю непослушные губы:
– Спасибо.
Ребята переглядываются.
Гильдия говорит:
– Мы же сказали, своих не бросаем, киса.
– Так я не ваша.
– Ой, заткнись уже, – произносит Дима, и они смеются.
– Слушайте, вы не должны были.
Бус фыркает:
– Ну, мы, наверное, сами будем решать? Давай, Мальвина, двигай, поздно уже.
Я проверяю часы на телефоне, почти пять вечера. А значит, отец скоро будет дома. Я мгновенно сникаю.
– Малая, все в порядке? Не боись, мы прикроем.