Корея. 1950 (СИ)

— Прикрывайте! Мы вниз.
— Понял!
Я быстро сменил укороченный карабин Мосина на СКС, приготовившись бить по вспышкам… Самозарядка Симонова — куда более практичная и удобная в бою, нежели сыроватая СВТ, не получившая должного признания на фронте. При этом СКС использует не тяжелый винтовочный, а укороченный промежуточный патрон калибра 7,62×39 с меньшим импульсом отдачи — и более мягкой, точной стрельбой.
  
Очень простое вышло, удобное оружие. Флажок предохранитель у спускового крючка с правой стороны; прицельная планка со шкалой от 1 до 10, стандартно стоит на 3-ке — 300 метров, выверенная на фронте дистанция стрельбы в поле. В городской же застройке можно выставить и на 100… Заряжение — простейшее: требуется отвести назад рукоять затвора, поставив на затворную задержку. После чего неотъемный магазин на десять патронов можно заряжать как вручную — так и с обоймы, нажимая на гильзы ближе к обойменной планке. Затем отвести рукоять затвора до упора назад — и тут же подать вперед, досылая первый патрон в патронник…
К слову, после отстрела всех десяти патронов в бою, затвор сам становится на задержку, упрощая перезарядку. Но главное — у СКС полуавтоматический режим огня, рукоять затвора вообще не нужно трогать! Плюс ко всему небольшой вес (как у «Светки» — и на шестьсот грамм меньше «трехлинейки»), простота разборки, надежность… И вновь приходится очень остро жалеть, что в начале Отечественной у нас не было таких вот СКС.
Я прижался к камням, утопив приклад в плечо — и нацелил карабин на валуны-укрытие, готовый открыть огонь на любое движение. Между тем, Паша и Джису уже спустились к трупам солдат головного дозора, начав обыскивать тела павших на предмет гранат… Как бы я ни старался держать прицел, но пропустил момент, когда из-за камней показался вражеский солдат; тотчас грохнул выстрел СВТ, и солдат скрылся из вида.
Я постарался прицелиться еще более тщательно — хотя умом понимаю, что излишняя концентрация на одной точке может помешать вовремя заметить очередного врага… Двумя короткими очередями ударил в сторону янки и Джису — в то время как Паша поспешил к валунам, сжимаю в руках две трофейные гранаты.
В сущности, Mk II — это ведь все та же до боли знакомая нам «лимонка», только в американском исполнение… Я невольно улыбнулся: осназовцы сейчас делают все то, что хотели сделать сами янки — короткие, беспокоящие очереди Джису держат уцелевших в напряжении, прижимая к земле. В то время как Гольтяев стремительно приближаются к врагу, изготовив гранаты к бою! И действительно, уже пару секунд спустя первая «лимонка», отправленная выверенным броском майора в полет, благополучно перелетала через валуны…
  
Глава 3
 
14 октября 1950 года от Рождества Христова. Горная система Тхэбек южнее Пхеньяна.
Майор Михаил Кудасов, военный советник при Корейской народной армии.
…- Вкусно?
Юонг поднял на меня усталые глаза, после чего понуро кивнул. Может, американские трофейные консервы на его вкус действительно кажутся не очень… Привычными? Хотя тушенка имеется и в пайках КНА.
Я пожал плечами, с неподдельным удовольствием наворачивая колбасный фарш с галетным печеньем; вкус-то до боли знаком… Во время Великой Отечественной фронтовики называли американские консервы «Вторым фронтом» вплоть до Нормандской высадки 44-го года, когда коренной перелом в войне стал свершившимся фактом. И пусть поставки продовольствия (а также станков, сырья и какой-никакой техники) были важны сами по себе — но в сущности, это была лишь вынужденная помощь, позволяющая нам продержаться «еще чуть-чуть». Летом 42-го в Донских степях и осенью того же года в Сталинграде, на Курской дуге в 43-м и при форсировании Днепра — наши бойцы и командиры, ежедневно рискующие собой в бою, ждали от «союзников» реальной помощи.
А не подачек вроде тушенки…
Теперь же все окончательно перевернулось с ног на голову — и недавние союзники убивают друг друга с не меньшим остервенением, чем нацистов на Восточном фронте.
Я прогнал ненужные сейчас мысли волевым усилием. После чего, набравшись решимости, подсел к аппетитно наворачивающему свою банку тушенки Гольтяеву. Пришла пора обсудить «перспективы» на ближайшее будущее… Майор чуть подвинулся, позволив сесть рядом; какое-то время мы молча едим, не спеша начинать тяжелый разговор.
Наконец, я задал простой — и одновременно с тем терзающий меня вопрос:
— Что дальше, Паша?
Гольтяев ответил не сразу — прежде он сосредоточенно доскреб ложкой по стенкам жестяной банки, в которой прежде хранилась консервированная курица с овощами. И только после негромко произнес:
— Миша, я ведь присягу давал.
Я согласно кивнул:
— Так и я, знаешь ли, успел ее дать еще до войны, при зачисление в училище… А потом следовал ей все четыре года. Вот только присягнули мы СССР и его народу, а не КНДР… Ты сам все видишь — янки гонят «народную армию» на север, остановить войска ООН корейцы самостоятельно не смогут. А когда враг возьмет Пхеньян и добьет остатки КНА, американцы и бритты начнут зачищать тылы от «недобитков» вроде нас с тобой, нашей группы…
Гольтяев лишь сумрачно промолчал, не пытаясь спорить. Я также помолчал немного — при этом едва ли не физически ощущая, как покидает меня оптимизм от успешно проведенного боя и богатых трофеев… Как в горле вновь встает горький, непроходимый ком.
— Паша, ну ты же разведчик! Ведь тебе известно больше моего, простого артиллериста — вот и ответь: сунутся ли наши в Корею, если янки возьмут Пхеньян? Конечно, Верховный опасается глобального конфликта — но разве он допустит, чтобы Корея превратилась в плацдарм НАТО? Плацдарм, нацеленный на Советский Дальний Восток⁈ К тому же, Ким его ставленник, его союзник… Неужто бросит? Кто тогда рискнет поддерживать СССР против США и Британии, если мы предаем союзников-коммунистов⁈
Павел невесело усмехнулся, устало потерев смеженные веки:
— Да не сильно больше твоего мне известно, Миша… Хоть я и разведчик.
Немного помолчав Гольтяев, однако, продолжил:
— Могу сказать только, что Китай имеет свой интерес в регионе. И возможный плацдарм для наступления американцев в Маньчжурию Мао также не уперся… Насколько мне известно, первый секретарь ЦК компартии Китая еще в начале октября известил представителей ООН — если американцы пересекут 38-ю параллель, Китай вступит в войну. Собственно, ударная группировка войск уже размещена у Ялуцзяна — на самой границе…
Мне потребовалось какое-то время переварить то, что я услышал. Конечно, изложенная разведчиком информация уже встречалась мне в виде обрывочных штабных разговоров и рассуждений… Но как по мне, Мао блефовал — да и НОАК (народно-освободительную армию Китая) я всерьез как-то не воспринимал.
По крайней мере, в противостоянии с насыщенными первоклассной техникой войсками ООН… Наконец, прервав затянувшееся молчание, я коротко заметил.
— Так ведь американцы уже пересекли 38-ю параллель. Вон, уже к столице рвутся…
Но Гольтяев только покачал головой:
— Сам понимаешь, Миша, сколько времени требуется для развертывания крупного войскового контингента от перехода границы до вступления в бой… Тем более — насколько мне известно — Пекин все еще согласовывает свои действия с Москвой.
Мне осталось лишь только горько хмыкнуть:
— Значит, пока раскачаются, нас тут уже в землю утрамбуют… Да и потом — ну разве китайцы смогут как-то повлиять на ход текущей войны? В тридцатые они не смогли справится даже с Японией, несмотря на всю свою многочисленность… А силы ООН сейчас с армией Хирохито не сравнишь — вертолеты, реактивные самолеты, «Паттоны»! Чем НОАК сможет им противостоять⁈
  
Паша скосил на меня красные от усталости глаза:
— Миша, я понимаю твои опасения… Но скажу так: «самураям» китайцы проигрывали из-за худшей организованности и некомпетентности закостенелого командования. Сейчас же НОАК командуют талантливые, решительные командиры, прошедшие войну как с японцами, так и собственную гражданскую… Тем более в 30-е армия Китая сильно уступала врагу в техническом оснащении. Теперь же военные поставки для китайских коммунистов осуществляет Союз — а это и современные самолеты, и танки…