Корея. 1950 (СИ)

Какое везение…
Может это и старческая паранойя, но Боули привык доверять своей интуиции — и потому бодро закрутил педали, словно и не было выматывающего дня службы.
  
Глава 14
 
19 октября 1950 года от Рождества Христова, вечер. Остров Оаху, Гавайи. Гавань Пёрл-Харбол.
Я медленно кручу педали своего велосипеда, наслаждаясь прохладным ветерком, нежно обдувающим моё лицо. Ночь на Оаху поистине волшебна! Луна, как огромный серебряный диск, висит высоко в небе, весьма неплохо освещая дорогу и тропические деревья вдоль нее. Сейчас я проезжаю мимо кокосовых пальм, наслаждаясь пением ночных птиц; в воздухе витает сладковатый аромат цветущих гибискусов и жасмина.
  
Райское место! А все равно накатывает ностальгия и тоска по родным зимним просторам — и снежным шапкам на елях, и морозным узорам на стекле. У нас скоро зима…
Но тоска тоской — а вот предстоящее задание меня действительно волнует, поглощая все мысли. Для того и поездка на велосипеде по ночному острову, для того и пытаюсь развеяться, в надежде перезагрузить мысли…
Ибо над решением непростой задачи приходится конкретно так ломать голову.
Итак, что мы имеем — есть некий «гость», чье прибытие уже завтра ожидается на аэродроме. Некий «профессор» — человек явно высокопоставленный и хорошо охраняемый; уже сейчас на аэродроме приняты такие меры безопасности, что в искомый пятый склад, где будет проходить разгрузка неизвестного груза профессора, попасть совершенно невозможно.
Первый вывод, что напрашивается сам собой — на складе будет размещено неизвестное, но явно очень действенное оружие.
Против кого оно будет применено? Что за оружие? Почему такая секретность?
Ну, если думать о самом страшном, то один из вариантов — атомные бомбы. Американцы разместят на Оаху перевалочный склад с ядерным оружием, а «профессор» ответственен за размещение и сохранность… Но есть и нестыковки.
Самое очевидное — а почему Оаху? Почему не американские военные базы в Японии или на юге Кореи? Они-то уж точно ближе к театру боевых действий… А заодно и к границам СССР, и Китая.
Хотя Перл-Харбол все еще остается крупнейшей военно-морской базой США на Тихом океане. В любой момент можно загрузить один из авианосцев атомными бомбами и послать корабль к дальневосточным берегам СССР… Но тогда почему аэродромный склад-ангар, а не флотские склады? Ну, допустим, перевалочный пункт — или какие-то дрязги в штабах, я всего знать не могу. Возможно, доставлять ядерные «подарки» из США морем янки опасаются — вспомнили действия японских и немецких подлодок в годы Второй Мировой, и теперь боятся уже советских подводных «охотников»? Сомнительно, конечно…
Но оставим как версию.
Профессор, профессор… Преподаватель в университете, ученый, какой-то заслуженный врач. Ядерщик-технолог? Вполне — но разве это какая-то редкая профессия? Нет, безусловно, редкая — однако профессионалов, работающих в проекте «Манхэттен» и участвующих в развертывание ядерной программы в США уже вполне достаточно. И эти крепкие профи-середнячки все же как-то не тянут на цельного «профессора».
Домыслы конечно… Но чуйка подсказывает, что есть иные варианты.
Но что тогда? Ученый-исследователь, доктор кандидатских… Доктор. Ученый-исследователь и доктор в одном лице — а ведь я уже сталкивался с подобной гремучей смесью в лице «врачей» и «исследователей» отряда 731… Удивительно даже как Макартур выбил военным преступникам политический иммунитет! Не иначе рассчитывал использовать их наработки…
Стоп! Стоп!!! Я аж перестал крутить педали и замер на дороге… А что если дело не в ядерном оружии — а биологическом⁈ Что, если профессор — как раз один из «ученых» отряда 731, успевших сдаться американцам и теперь работающим на янки⁈ Что, если у него не совсем готовое оружие, а некие опытные образцы — и в пятом ангаре планируют развернуть не только склад, но скажем, и лабораторию⁈
Все на уровне фантазий и домыслов, но ведь также рабочая версия… Да и возможность использования авианосцев при необходимости, также выступает за развертывание подобной лаборатории именно в Перл-Харбор.
Да и вообще таких лабораторий может быть на каждой военной базе США… В любом случае, нужно найти способ, как попасть на пятый склад после разгрузки столь ценного для янки груза, понять, что это — и как американцы могут это использовать. А после связаться с центром, предупредить об оружии… И получить дальнейшие инструкции.
Хотя, конечно, теперь остров будут пеленговать куда усерднее…
От беспокоящих меня мыслей отвлек характерный звук крутящихся педалей и поскрипывание велосипедного седла, легких шорох шин по грунту. Другой велосипедист… В такое позднее время? Возможно, но все же несколько странно. Хвост⁈ Да ну как-то слишком очевидно и топорно.
Да все равно какое-то беспокоящее чувство царапает сердце… Ладно, сейчас все узнаем.
Я вновь начал неспешно крутить колеса, лишь понемногу набирая ход. Это не должно выглядеть как встревоженное бегство. Это должно быть постепенным ускорением и последующим отрывом от случайного велосипедиста… Или последний ускорится, пытаясь догнать меня — что действительно, уже весьма подозрительно! Хотя это уже и не хвост, а какой-то «топтун» получается…
По левую руку показался небольшой песчаный пляж, где волны нежно накатывают на берег, оставляя за собой белоснежную пену, а вода призрачно сверкает в лунном свете. Красиво… Даже сейчас я отмечаю, насколько это красиво, мимоходом подавив желание плюнуть на все и походить по берегу, вдоль полосы прибоя, прислушиваясь к шепоту океана… Но тотчас я осознал, что сейчас это и есть самое верное решение!
Сверну к пляжу, мол, с самого начала сюда и ехал — любимое место. Подозрения вызвать не должно… Если случайный велосипедист на безлюдной дороге — то проедет мимо, а при свете луны на дорожке я срисую неизвестного. Если какой-то неадекватный человек решил на меня напасть… Ему же хуже. Судя по звукам, за мной едет всего один велосипедист. Если что задумал… Я могу за себя постоять — а некоторое время спустя океан выбросит на берег объеденное морской живностью тело утонувшего неудачника. Такое на Оаху случается.
Это если океан вообще отдаст тело…
Наконец, если «топтун» (или столь неумело, топорно организованная слежка) — то все равно проедет мимо, не станет сворачивать за мной. А я в любом случае срисую незнакомца… Решено.
Я свернул в сторону пляжа — но не пошел сразу к берегу, а, приставив велосипед к ближайшей пальме, оставил его на виду. Сам же спрятался за другим деревом — ну как спрятался… Сделал вид, что справляю нужду — но при этом присматривая за дорогой. Шорох шин велика моего преследователя раздается все ближе… Хм, а не маловат ли велосипед для мужичка? И каким-то знакомым он кажется…
По гражданке я не сразу узнал начальника военной полиции, хоть и в видел его в штатском наряде в баре. По спине побежал неприятный холодок — майор начал тормозить, заметив мой велосипед, чересчур пристально, внимательно так его разглядывая… После чего он начал шарить взглядом по соседним кустам, словно бы выискивая кого-то. Я бы даже сказал, кого-то конкретного! Впрочем, во всей этой ситуации много странного — ведь Боули очевидно не рядовой исполнитель и уж точно не будет вести наблюдение за «целью» лично.
Шумно закряхтев и потоптавшись так, чтобы мое появление выглядело максимально естественно, я показался из-за пальмы, обратившись к офицеру:
— Добрая ночь! Также решили развеяться на велопрогулке?
  
Я категорически не замечаю, что майор восседает на велосипеде Рута Вайсмана, подрабатывающего помощником на кухне. Рут ростом не особо вышел — зато любит поскандалить. Интересно он уже кричит на весь Оаху, что его ограбили? Да наверняка!
Нет, это точно не хвост и не слежка — на чужом-то велике? И точно не «топтун» — офицер военной полиции (и уж тем более ее начальник!) для такой роли не подходит. Нервировать «объект» заметной слежкой, путая его планы и, словно бы крича — мы тебя видим…