Корея. 1950 (СИ)

  
Глава 13
 
19 октября 1950 года от Рождества Христова. Остров Оаху, Гавайи. Гавань Пёрл-Харбол.
Солнце, будто раскалённый медный пятак, висело над Тихим океаном. Жару приглушал лишь лёгкий бриз, но от него было больше влаги, чем прохлады… И все же немолодой и худощавый, среднего роста американский офицер замер на берегу в надежде хоть немного освежится.
  
Ещё до рассвета он прибыл на аэродром, попутно проверив караулы. Потом мотался в штаб, потом на склады… Гавайи! Для военных покой здесь обманчив, как гладкая вода у рифов! Вот и сегодня уже с восьми утра на аэродроме идет активная подготовка к приему новых грузов — и рабочая суета резко контрастирует с ясной, солнечной погодой, столь желанной для отпускников-курортников. Последние ясные деньки перед дождями…
А между тем, еще вчера на аэродром был введен режим секретности. У главных ворот установлены дополнительные посты, удвоены караулы. Солдаты настороженно осматривают каждую машину, каждый чемодан — как будто в них могут скрываться советские атомные бомбы или шпионы комми.
— Сэр! Майор Боули!
Офицер промедлил мгновение, словно прощаясь с лазоревой гладью океана, после чего негромко ответил:
— Да, сержант.
— Солдаты устроили потасовку у топливного склада, сэр! Все задержаны, сэр!
Майор Боули глубоко вздохнул. Вот-вот прилетят незваные — и, очевидно, высокопоставленные гости, из-за которых на аэродроме всем устроили настоящую головомойку! Так подчиненные решились еще и кулаками помахать… Салаги, не нюхавшие пороха! Впрочем, сегодня на Гавайях осталось совсем мало солдат, кто действительно воевал.
— Отправить к нам на гауптвахту! Наказание должно быть показательно жестким! На аэродроме повышенный режим безопасности…
— Есть, сэр! — сержант тотчас помчался в обратном направлении.
Майор устало потер веки, после чего двинулся к взлетной полосе, ловя на себе настороженные взгляды рядовых и сержантов. «Наверное, думают, что военная полиция только пугалка для пьяниц», — проскочила мимолетная мысль. Но задачи Боули были куда важнее, чем симпатии солдат: порядок есть регламент, от которого зависит безопасность всех и каждого.
Тот же обход периметра — рутинное дело, но важное. Перед прилетом «гостей» всё должно быть на высшем уровне! А тут еще спесивые засранцы их ФБР и ЦРУ роют землю носом, пытаясь командовать и понукать… Но между тем, представители разведки и контрразведки редко работают вместе. Значит дело по-настоящему важное.
Уже завтра планируется прилет борта с большой земли с людьми и грузом. Впрочем, майора Боули прежде всего интересовали «гости»… В официальном рапорте эти лица обозначались завуалировано — «специалисты по вопросам общественного здравоохранения». Но фактически, это было сопровождение засекреченного ученого — химика с репутацией, достаточно известного в военных кругах. Вроде как бывший «врач» императорской армии Японии…
Когда Боули услышал его имя, в голове майора пронеслись обрывки мрачных воспоминаний, к которым он не хотел бы возвращаться. Только подумать! Многие американские солдаты, сражавшиеся в Азии пять лет назад, действительно верили, что несут миру освобождение и спасение от японской военщины. Но теперь честные солдаты должны охранять человека, очевидно причастного к ужасным преступлениям против человечности… Ныне засекреченным.
Майор вырос и начал служить в другое время — время, когда старомодное понятие честь офицера не было совсем уж пустым звуком. Понятно, что служба есть служба, есть долг… Но ведь есть и мораль, и собственное понимание добра и зла, и личный выбор между ними! Боули был исполнительным и честным служакой, но теперь в его душе боролись верность долгу — и очень сильный протест против помощи японскому «врачу». Одному из тех, кто по слухам, ставил эксперименты над живыми людьми, одному из военных преступников!
Многим из которых генерал Макартур предоставил политический иммунитет, преследуя собственную выгоду… Точнее, выгоду для государства – но разве целесообразность отменяет совесть и честь?
Впрочем, кому в армии есть дело до размышлений одного из тысяч офицеров среднего командного звена? Боули был уверен лишь в одном — появление «гостей» на Гавайях и конкретно японского врача напрямую связано с боевыми действиями, развернувшими в Корее. И хотя корейская народная армия потерпела сокрушительное поражение и отступает к Пхеньяну (вроде как бои идут уже в самой столице)… Но не все так однозначно. Ни Сталин, ни Мао не позволят просто так вот стереть с лица земли одно из новоиспеченных государств комми. И вроде как китайцы уже развернули крупную войсковую группировку у северо-западной границы Кореи — так что все далеко не так однозначно.
Майор скривился от собственных мыслей — и, желая хоть немного успокоиться, пожевал терпкий табачный лист свежей сигары. Вредная привычка — но иногда, в момент душевного раздрая Боули себе позволял выкурить сигару другую…
В любом случае прибытие японского засранца представляет собой серьезное событие, требующее повышенного контроля и тщательной подготовки. Все сотрудники, задействованные в этой операции, должны быть в постоянной готовности и выполнять все предписания командования. Чтобы в случае возникновения нештатной ситуации, среагировать незамедлительно!
Вот она, военная косточка. Рефлексия в голове — а служба службой…
А уж свое дело майор Боули знал отлично — им уже был предпринят ряд мер безопасности. Военная полиция ограничила доступ на аэродром, усилила пропускной режим и строгость проверки документов. Организовано четыре дополнительных контрольно-пропускных пункта непосредственно на аэродроме — так, чтобы доступ к взлетно-посадочной полосе и требуемому складу имели лишь тот технический и военный персонал, кто непосредственно обеспечивает их работу. Никого постороннего из простых солдат и гражданских сотрудников!
Естественно, усилена общая охрана аэродрома — дополнительные наряды выставлены по всему периметру. Каждому патрулю предписано фиксировать любые подозрительные действия или появление посторонних граждан. Естественно, и тщательная проверка грузов с использованием специализированного оборудования для обнаружения опасных веществ.
Все эти меры — не просто чья-то блажь и перестраховка. Еще два дня назад полковник Моррис, контрразведчик из ФБР с лицом, словно высеченным из гранита, проинформировал о деталях. Советские агенты! Они на острове. И это не догадки, а твердо установленные факты. По ним работает специальная засекреченная группа.
Час от часу не легче…
Сам Моррис неотрывно сверлил Боули взглядом, как будто тот был лично виноват в наличии советских шпионов на Гавайях. Неприятно, конечно — но ничего не попишешь. Служба… А в обязанности военной полиции можно понапихать и собственной работы контрразведчиков, ага.
Так или иначе, на основании информации ФБР был введен режим секретности — так что все сведения, касающиеся деятельности японского «врача» будут отнесены к категории «совершенно секретно». А любое разглашение информации будет караться военным трибуналом!
И вот пошел уже второй день напряженной работы — после относительно долгого периода спокойной службы майор еще не успел войти в колею, но на собственном опыте Боули знал, что вскоре втянется. Но это «вскоре» — а пока что систематическая головная боль и нытье мышц, словно часами работал на разгрузке…
Отчего-то майору вспомнился эпизод зимних боев в Бельгии, в период немецкого наступления в Арденнах. Новички-солдаты одной из рот, выдержавшей днем тяжелую схватку, после трудного боя банально напились, надеясь снять напряжение… Сняли, еще как — а ночью немцы сняли с них головы. Не буквально конечно, но… Уцелела горстка солдат, лишь чудом дотянувшая до прибытия подкрепления — да и то, фрицы сплоховали, не успели перебросить резервы и развернуть наступление на отдельно взятом участке фронта. Сами не ожидали такого успеха!