Наемники бродячих островов. Том 4 (СИ)
Преследование обратилось равномерным маршем. А стрелки, по ходу дела, ещё и ружья заряжали. Ну и разряжали тоже. Это вносило в ряды врага беспорядок и прибавляло им спешки.
Очень быстро пост остался далеко позади.
Макс в очередной раз выбрался на парапет и обнаружил, что противник натурально бежит. Перед единственным взводом бригады оставалось меньше пяти десятков воинов. Остальные же успели удалиться на достаточное расстояние, чтобы спастись от ружейного огня. Или они что-то задумали?
Дальше маячили какие-то капитальные постройки.
Джой также не мог этого не заметить. Как и допустить приближения к опасному участку. По крайней мере — слишком малыми силами.
— Стой! Щиты в первый ряд! Мушкеты, огонь с места! — скомандовал великан, и добавил после серии хлопков, — Отходим! Соблюдать порядок! Сержанты, проверить всех раненных. Своих собрать, пустынников по ситуации. Тяжёлых — добить, лёгких — с собой! Трофеи — только огнестрел. Остальное игнорировать! Пошли!!!
Отовсюду послышались вздохи облегчения. Наподдать вражине под хвост — дело, конечно, святое, но сил уже ни у кого не осталось. Ещё и эти дурацкие тряпки на лицах! Тьху! Вот нахрена?! Среди противника никого с закрытой мордой не было. Не могли же они беды натворить и сами предосторожностью пренебречь? Или у них противоядие какое-то имелось? Хотя… На такую ораву его пришлось бы завозить отдельным кораблём.
Однако, синьор Даджой — умный муж! Если не сказать — учёный. Так что противиться его воле никто не смел.
Потели, задыхались, жевали со злости эти тряпки, но терпели!
* * *Первую передышку сделали на бывшем посту бедуинов. Началась проверка.
Сержанты доложили о пятнадцати раненных, из которых десятеро нуждались во враче. Убитыми недосчитались восьмерых. И это только из тех, кто пошёл на приступ галереи. А сколько их ещё на лестницах и перекрёстке?
В плен взяли пять пустынников. К сожалению — каких-то голодранцев в обносках и без нормального снаряжения. И как только уцелеть умудрились? Вообще, они были больше напуганы, чем ранены. С допросом пока не торопились, но их судьба и так была ясна. Тряслись как осиновые листы под осенним ливнем. Не наёмники запытают, так местные линчуют…
— Ружья — мэрда полнейшее! — возмутился добыче, кто-то из сержантов. Он крутил в руках окровавленный мушкет. И даже на глаз было видно, что ствол откровенно люфтит в ложе. — Синьор, разрешите хоть железа набрать, да карманы обшмонать?
— Шмонай. — махнул рукой офицер и дал дельный совет, — Шатры разберите, и в полотна нагрузите всё, что не испорчено. А несут пусть пленные. Свяжите их верёвками только. Ничего не оставляйте: сумки, ремни, сапоги. Эти их тоже… Кальяны. Книги и документы поищите. Фольксштурм, живы?
— Йа! Хир, гер командант! — отозвался кто-то из островитян. Они понесли потери в основном на собственной баррикаде, дальше — все находились в арьергарде.
— На вашей твердыне дурь запрещена? — понимания вопрос не обнаружил, пришлось уточнять, — Курить всё можно? Ну… опий, гашиш, наркотики. Можно такое в Шварцштайне?
— А! Найн, гер официр! Редкий товар. Негде купить. — горожанин неправильно понял интерес огромного воина.
— Вот и прекрасно. Все травы, чаи, кисеты, конфеты и порошки тоже пособирать!
Напоминая, что бой ещё не закончился, издали донёсся гул разрозненного ружейного залпа.
— С противоположной стены. Там наших нет, только ополченцы. — Даджой покачал головой на невысказанный вопрос подчинённых.
Но, словно желая обломать великана, стрельба раздалась и откуда-то с тыла. Вот только как-то глухо, как будто что-то сильно скрадывало звук.
Стена! Бой шёл на земле с обратной стороны стены! Там, где пустынников ещё пол часа назад не было! С немного другого направления, но тоже с тыла, также раздались выстрелы…
Да что ж такое?!
— Внимание! Разрушить укрепления бедуинов! Что с собой не унести — сбрасывайте вниз.
* * *Обратно к перекрёстку добирались так быстро, как могли. Тяжелее всего пришлось пленным. Но помогать им не спешили, ведь раненных тоже на всех хватило.
На месте уже ждали Батя с Лайонелом и Райнером. Кроме них, перекрёсток наводнила разношёрстная толпа ополчения. Их были сотни! Но вооружение, конечно же, оставляло желать лучшего. Ружей не было видно совсем. У подавляющего большинства — оружие ближнего боя, у меньшинства — луки. Несколько мужчин несли и заказанные ранее ароматные вёдра.
— Мужик, они ворота подорвали. — сходу огорошил Батя. — Уже лезут в соседние области. Что у тебя по потерям?
— Восемь безвозвратно, десять на долго. Первых, возможно, будет больше. И на лестнице ещё неизвестно сколько есть.
— У меня минус три. Раненных спровадил в город, вроде на ногах нормально держались.
Примечательно, что добровольцев фольксштурма никто даже не считал. А зачем? Всё равно за них компенсация в контракте не прописана…
Дальше принялись решать, куда идти на подмогу. Шериф настаивал на сдерживании прорыва ближе к сердцу твердыни. Оно и логично, столица — прежде всего!
Наёмники охотно согласились. Но дело было не в стратегической целесообразности. Просто, оттуда будет ближе делать ноги, если всё вдруг сложится не в их пользу. А то мало ли, какие ещё сюрпризы уготовили бедуины?
Тем не менее, на дальние врата отправили две сотни фольксштурма и весь взвод Лайонела. Невероятных задач им не поставили, только наблюдение и поддержка наземных сил с куртины. Само-собой — своевременные доклады об изменении обстановки. Ну и настрого запретили сдавать надвратные укрепления.
Третий от центра перекрёсток и внешний радиал уже наверняка потеряли, так что следовало удержать хотя бы ключевую точку. Даже если она не станет плацдармом для контрнаступления в будущем, то об неё разобьётся ещё достаточно атак пустынников. Конечно, если они окажутся достаточно тупыми, чтобы повторять невыгодную тактику.
Кстати, пока шёл разбор полётов, трофеи быстро перекочевали в руки местных. Считать никто ничего не стал, но какой-то хозяйственный сержант пообещал ноги из задниц повыдёргивать тем, кто после битвы не вернёт добычу бригаде.
* * *По мере приближения к вратам, становились громче стрельба и гвалт сражения внизу.
Бедуины зря времени не теряли и успели зачистить всю первую линию окопов перед проходом. Но следующий полукруг обороны обладал большим радиусом. Как следствие — защитников и огневых позиций там тоже было больше.
Штурм захлебнулся, началась позиционная перестрелка. И слава Свету, что кому-то хватило ума натыкать кольев, между рядами траншей. То ещё препятствие, но любой строй об него поломался бы сразу.
Однако, оккупанты слишком сильно превосходили местных числом. Из врат то и дело просачивались новые подразделения. А с обратной стороны, своей очереди дожидались тысяч пять воинов. И это — по самой оптимистичной оценке Даджоя!
Ещё повезло, что взрыв не разнёс древний заслон полностью. Судя по узким коробкам — брешь была не больше пары метров. А толпиться под ней мешали стрелы и редкие выстрелы с надвратной башни.
Ситуация уверенно накалялась. Градус рос тем выше, чем больше врагов добиралось до захваченных укреплений.
Ну ничего, это исправимо!
В первую очередь, следовало поубавить уверенности подкреплениям. Ну и что, что стоят далеко? Зато, как плотно! Ещё и в полный рост.
— Занять огневой рубеж у парапета! — загорланил Батя. — По ближайшему неприятелю! Товсь! Цельсь! Огонь!
Стрельнули и мушкетёры, и лучники, и даже какая-то каменюка полетела…
Незадачливое подразделение противника сократилось разом на половину. Из них подмога уже не получится.
Второй и третий залпы произвели по более дальним и более многочисленным станам. Там удалось нанести ещё больший ущерб.
Бедуины никак не ожидали грома средь ясного зимнего неба. Кому не досталось — даже не сразу сообразили, что происходит. А прежде, чем додумались скомандовать разойтись, сверху прилетел ещё один рой пуль.