Лёд в огне. Магия | любовь (СИ)
Он…
Элоиза не сомневалась, что именно лицо её выдавало. Щёки пылали ярче огня. Скорее всего, от неловкости, ведь Элоиза с Роуз так бестактно прервали уединение двоих. Вторглись в сцену, которая не терпит свидетелей. От этой мысли во рту растеклась горечь. Следовало уйти, и Элоиза попятилась было назад. Но её заметили. Фарфоровая куколка, как сова, резко развернула головку.
— Заблудились? Помочь? — Поинтересовалась Илеса с напускным радушием, но она точно не была рада гостям. Её хрупкие плечики недовольно подрагивали, а улыбка выглядела натянуто и зловеще.
— Я… мне… — стушевалась Элоиза. Роуз презрительно фыркнула.
— О! Роззи! — Куколка заверещала так, словно только заметила бунтарку. — Уже пришла пора нашей встречи?
Темноволосая фарфоровая красотка выпучила глазки и закрыла своими маленькими пальчиками открый от притворного удивления ротик.
— Прости, Роззи! Совсем не слежу за временем! — Её глаза упали на пол и подлетели к Натаниэлю. Они оставались там достаточно, чтобы дать все понять, что именно заставило Илесу оказаться такой забывчивой. — Время так бежит! А кто с тобой? Никак не могу узнать лицо. Мы знакомы?
— Госпожа Элоиза, Госпожа Роуз, — вмешался маг, прерывая открывшую рот Роуз, — чем обязаны Вашему визиту?
Его голос. Элоиза не смела признаться себе, что скучала по голосу. Всё дни наполнялись бесполезным мусором чужих звуков. А сейчас эти низкие колыхания наконец-то очистили горизонт.
— Так это та самая участница? — Засуетилась куколка. — Извините, госпожа ментальный маг! Без сажи и крови на лице Вас совсем не узнать! — Илеса рассмеялась. Это по её мнению смешно?
— Мне бы хотелось получить разъяснение по организационным вопросам, — отрапортовала Эл, — подскажите, когда можно подойти за информацией?
Девушка выжала из себя всю сухость, что в ней была. Сойдут ли её слова за правду? Похоже ли это на обращение участника турнира к своему куратору? Или следовало сказать: “Я бежала за соседкой, чтобы не дать ей ябедничать”.
— По вопросам огранизации, — начал маг, но Илеса оборвала его своими причитаниями.
— Ах! Какая бедняжка! Бедный-бедный менталист! Я видела всё! И верю, ты достойна большего! Мне Роззи столько про тебя рассказывала! Ах! Если бы мой голос только что-то решал, я бы дала тебе шанс вновь проявить себя! И выбрать соперника по своему уровню! А теперь по одному решению моего жениха тебе пришлось стать предметом слухов и насмешек всех участников и зрителей турнира. Мне и представить страшно, каково, выносить всё это. Ах!
Эл опешила и даже подавилась воздухом. В словах куколки её возмутило всё: наигранные вздохи, показное сочувствие, принижение заслуг. Неужели под хрупкой и красивой оболочкой протекал настоящий яд? Кажется, именно им напиталась Роуз. Да и обе девушки, Илеса и Роуз, даже выглядели похоже: изысканные платьица, кокетливые шляпки, причёски, перчатки. Когда паучиха-Илеса поймала и укусила разбойницу-соседку? Паучиха…. Почему Элоизе хочется так её называть? Хочется ненавидеть Илесу? За её речи? За внешний вид? Или за то, что стояла так близко к ледяному магу.
— Благодарю за слова, — Эл склонилась, — мне лестно беспокойство, особенно такого значимого человека как Вы, госпожа Илеса. Приношу извинения, что прервала Вашу беседу с господином магом. О нахождении Вас рядом с куратором мне не было известно.
Эл поклонилась ещё раз и поразилась, насколько двузвучными оказались последние слова. Натаниэль никогда не упоминал невесту. Он мог бы сразу, ещё на первой лекции обозначить этот факт и не танцевать с Лиз на балу. Очнись! Очнись! Следует не забываться. Следует придерживаться отношений куратор — участник турнира, не более.
— Лиз…
Мир разлетелся на тысячи осколков. Это точно был его голос, низкий, мелодичный. Надорвавшийся контрабас. Или послышалось?
— Госпожа Элоиза, — Натаниэль сделал несколько шагов навстречу девушке.
Всё-таки послышалось. Маг выглядел собрано и неприступно, никаких разночтений. Он не мог обратиться по сокращенному имени к Элоизе. Не здесь, не при всех. Кровь отступали от головы. Всему причиной — тот эпизод на балу под искусственными фейерверками. Недопонимание внесло лишние переменные для уравнения куратор-участник и напрасно заставило Эл переживать, придумывать лишнего. Только ответьте: почему кожа вокруг её губ зудит?
Нет! Стой! Не приближайся.
Ещё шаг, и слабая стена напускного безразличия Эл к магу не выдержит. Натаниэль, будто, почувствовал и остановился.
Мысли путались. Что с Элоизой? Может, и не в стене дело? Горечь от молниеносного поражения на турнире, океан бесполезных толков и слухов в последние дни, непредвиденные капризы Роуз… Девушка устала, как физически. так и эмоционально. Она искала спасителя, или друга. Того, кто просто бы был на её стороне. Натаниэль…
— Предлагаю перенести обсуждение под крышу, — маг неторопливо, в своём обыкновении, указал на здание, протянул руку и подался вперёд.
Шаг. Элоиза слышала, как рушаться стены её самоконтроля. Видят ли это другие? Видят ли её глупую, растекшуюся по лицу, улыбку? Замечают ли как вибрирует ладонь девушки в ожидании вцепиться в ледяную клешню мага. Конечно видят. Только слепой бы не увидел. Илеса не слепая. Ярость исказила красивое лицо.
— Нет, Натан! Нет! Не уходи! — Сколько злости и отчаянья нашлось её в крике.
Илеса — дочь председателя, сила магии в её крови нарастала поколениями, а сила контроля эмоций — немногими годами. Девушка не отдавала отчёта своим действиям. Огромные, заостренные ледяные штыри вспороли плитку крыльца у её ног и с невероятной скоростью понеслись в сторону Элоизы. Следовало быть полнейшим безумцем, затевая нечто подобное рядом с Натаниэлем и рассчитывать на успех выпадки. Маг развеял бы атаку меньше, чем за долю секунды. И именно столько потребовалось бы Эл, чтобы превратить штыри в лужицы, заменив черты. Но огненный столб, окутавший со всех сторон оказался быстрее.
Пламя? Откуда оно здесь? Эл не дали времени на раздумья. Сильная рука появилась из раскалённой завесы и задвинула девушку за широкие плечи. Зария?
Бух!
Громкий хлопок сотряс округу. Ударила мощная волна жара и влаги. Затем ещё хлопок. Эл зажмурилась, вжалась в чужую спину. Ещё удар! И ещё. Не сразу девушка осознала, что творилось. Зария и Натаниэль поочерёдно атаковали друг друга. Громыхающие раскаты полосили по ушам. Кожу жгло то холодом, то огнём. Небо и земля содрогались.
— Стоп, — кричала Эл и не слышала себя. — Хватит! Довольно!
Почему они сцепились? Эти двое? Атаки мощные, безжалостные. Если так и дальше продолжится, то от академии не останется даже пыли. Мозг Эл вопил, приказывал ей что-то делать. Но что можно сделать с неукротимым огнём?
Всё прекратилось в секунду. Эл даже не верила, что ей удалось. Она ухватила все обрывки огненной магии и связала в единую структуру, паралельно отыскав и дотронувшись до холодного пульсара Натаниэля. Стремительная кричащая тишина оглушила. От недавной остервенелости остались лишь восходящие потоки пара и ниспадающие хлопья снега.
— Нааатааан! — Всхлип резанул воздух.
Илеса рухнула на едва поспевшего к ней Натаниэля. Жива, но без сознания. Роуз лежала рядом на земле, грудная клетка мерно поднималась и опускалась, тоже жива. Скорее всего, её свалило ещё при первой волне. Осознание произошедшего накатывало вместе со страхом. Элоиза почти упала на колени, но Зария придержал её, облокотил на свои плечи и повёл прочь. Огненный напоследок смерил ледяного полным ненависти и презрения взглядом. Тот отплатил равнозначной монетой.
Казалось, столкновение магов длилось столетиями и сотрясало всю вселенную. Почему толпы зевак потянулись к крыльцу только сейчас? Так поздно?!
Зария двигался быстро, не обращал внимания на встречных. Ему хотелось увести Элоизу подальше. Она не сопротивлялась. Обмякла и висела на плече. Парень то и дело на неё озабоченно посматривал: как ей удалось остановить огонь?
Вдали показался забор, окружавший академию. Но для огненного и эта граница была недостаточно удаленной. Эл чуть оттолкнулась, и Зария тут же освободил девушку. Бегло осмотрел: ранений нет, лишь вымокший и уставший вид. Парень свёл брови, выругался про себя. Не следовало атаковать в присутствии Эл, подвергать её опасности. Потом, без неё, свернуть головы этих недомерков, голыми руками.