Грезы наяву

И только мысли о неясном будущем отвлекали девушку от тяжелых переживаний. Внезапность постигшей ее катастрофы также в известной степени притупила в ней восприятие окружающего, так что, рассчитываясь с долгами и покидая отчий дом, она чувствовала, будто все это делает не она, а кто-то другой.
«Может быть, когда я окажусь в Сэрл-Парке, – подумала она, – меня ожидает так много обязанностей, что весь день будет расписан по минутам и по ночам мне станет не до размышлений».
Чтобы отвлечься от грустных мыслей, она попробовала подумать о многочисленных платьях, отданных ей за ненадобностью теткой и упакованных сейчас в сундуках.
Прислугу из Сэрл-Парка явно поразит внушительный багаж, которым карета была заполнена не только внутри, но и сзади крепились сундуки, а на крыше экипажа поместились многочисленные шляпные коробки.
К сожалению, примерив одно из платьев леди Кэтрин, Мелита убедилась, что, как она и ожидала, все их необходимо переделывать. Во-первых, Мелита была значительно ниже ростом, чем леди Кэтрин, а во-вторых, к великому неудовольствию последней, талия у девушки была намного уже.
– Можно подумать, что тебя не кормили досыта, – ядовито сказала леди Кэтрин. – В твоем возрасте следовало бы быть полнее.
– Мама тоже была очень тоненькая, – ответила Мелита и тут же поняла, что сказала что-то не то.
Горничная леди Кэтрин неохотно согласилась переделать для Мелиты дорожное платье, а также, если у нее найдется время, еще одно, чтобы девушке было во что переодеться сразу по приезде.
– Ведь у меня только две руки, миледи, – сказала она с кислой миной.
– Значит, тебе придется шевелить ими быстрее, чем обычно, – возразила леди Кэтрин.
С этими словами она вышла, предоставив Мелите приносить извинения за беспокойство закалывавшей на ней платье горничной.
– Простите, что я так вас… затрудняю, – смущенно сказала она, – но ее светлость не хочет краснеть за меня перед… своими друзьями.
– Еще больше ее светлость не хочет, чтобы в доме находился кто-то моложе и красивее ее, – заметила горничная.
Мелита ничего не ответила. Мать всегда говорила ей, что от прислуги ничего не утаишь, и девушка понимала, что в доме леди Кэтрин все отлично знали, почему ее так спешили убрать с глаз долой.
После двух часов пути, пролетевших незаметно в удобном экипаже, среди деревьев показался великолепный дворец, настолько огромный, что Мелита сначала подумала, что это королевская резиденция. Но когда распахнулись ажурные решетчатые с золочеными пиками ворота, она поняла, что перед ней Сэрл-Парк.
Подъездная аллея, вдоль которой, словно караул гвардейцев, выстроились старые дубы, спускалась сначала вниз мимо большого озера, а потом снова поднималась вверх. Мелита могла теперь видеть дворец во всей его красоте, восхищавшей и в то же время несколько пугавшей ее. В бесчисленных окнах отражалось яркое солнце, на фоне голубого неба четко вырисовывались статуи, украшавшие крышу, личный штандарт маркиза развевался на легком летнем ветру.
«Дворец такой огромный, что меня в нем никто не заметит», – решила Мелита себе в утешение.
Карета остановилась у парадного входа. Величественная лестница вела к колоннаде подъезда.
Два грума подхватили лошадей под уздцы. Мелита в этот момент переключила свое внимание на лошадей. Когда один из грумов, смуглый молоденький парнишка, схватился за удила с серебряной насечкой, лошадь, которую он держал, неожиданно вздернув голову, задела его подбородок. Пошатнувшись, он не выпустил удил, но в приступе злости с силой ударил лошадь кулаком.
Удар был жестокий, и выходившая из кареты Мелита чуть не задохнулась от негодования. Она уже открыла рот, чтобы сделать замечание грубияну, но в это время сзади донесся гневный окрик.
Сбежав по лестнице, какой-то джентльмен схватил грума за шиворот и оттащил его от лошади.
– Как ты смеешь! – закричал он. – Как ты смеешь бить животное! Еще раз увижу такое, и я тебя запорю! А пока ты уволен! Если через час не уберешься отсюда, тебе придется плохо! – пригрозил разгневанный мужчина.
 
Все это время он тряс мальчишку, как терьер трясет пойманную крысу, а потом швырнул его на землю.
Мелита застыла на месте и, широко раскрыв глаза, наблюдала за этой сценой. Джентльмен в это время уже поднимался по ступенькам с гримасой раздражения на лице. Девушка невольно отметила, что он был высокого роста и весьма внушительной наружности. От его бешеного крика, от ярости, с которой он отбросил мальчишку, у нее замерло сердце.
По тому, как почтительно склонились в поклонах слуги, когда джентльмен входил в подъезд, Мелита догадалась, что это был сам маркиз.
– Не угодно ли вам будет последовать за мной, мисс? – неожиданно услышала Мелита вежливый голос.
Она так пристально наблюдала за удалявшимся джентльменом, что не заметила, как возле нее оказался спустившийся по ступеням дворецкий.
– Да… да, конечно, – ответила она поспешно и не узнала собственного голоса.
Мелита поднялась следом за ним к парадной двери, все время испытывая неловкость от сознания, что несколько лакеев несли за ней множество дорожных сундуков и шляпных коробок.
Они вошли в огромный вестибюль, отделанный великолепными фресками. Опасливо оглянувшись по сторонам, Мелита убедилась, что маркиза поблизости нет.
На верхней площадке устланной красным ковром лестницы стояла пожилая женщина. По черному шелковому платью и ключам на серебряной цепочке у пояса Мелита узнала в ней домоправительницу.
– Вы, как я понимаю, мисс Уолфорд, – сказала она. – Я – миссис Флауэр. Ее светлость желает видеть вас.
– Благодарю вас, – ответила Мелита.
– Я полагаю, мисс, – продолжала миссис Флауэр, – вам следует сначала снять вашу шляпу и накидку.
– Да, разумеется, – поспешно сказала Мелита.
Она вспомнила, как была недовольна тетка, когда ее сразу же по приезде провели в гостиную.
– Прежде чем подниматься в классную комнату, мисс, где вы увидите леди Беттину, я хочу предложить вам привести себя в порядок после дороги здесь.
Она распахнула перед смущенной девушкой дверь в заново отделанную комнату, где помещалась большая кровать с пышным пологом. Мелита догадалась, что комната была предназначена для важных гостей.
– Какой большой дом, – сказала Мелита, нарушая становившееся тягостным молчание.
– Мы все им очень гордимся, – ответила миссис Флауэр с важным видом.
Поправив перед зеркалом волосы, Мелита повернулась к домоправительнице:
– Я готова.
Молча пропустив ее в раскрытую дверь, миссис Флауэр повела девушку по длинному коридору. Единственное, что Мелита услышала от нее по дороге, было:
– Личные покои ее светлости расположены в южном крыле здания.
«Мне понадобился бы проводник, – подумала Мелита, – чтобы не потеряться в таком огромном помещении».
Они шли дальше и дальше, пока миссис Флауэр не остановилась у высоких дверей красного дерева.
Она распахнула одну створку, и Мелита увидела женщину, как две капли воды похожую на горничную леди Кэтрин.
– Ее светлость ожидает мисс Уолфорд, – сказала миссис Флауэр.
– Я доложу о ней ее светлости, – несколько надменно ответила горничная.
Она скрылась за дверью, ведущей в другие комнаты.
– Я подожду здесь, мисс, – сказала домоправительница, – на тот случай, если ее светлость прикажет проводить вас в классную к леди Беттине.
– Благодарю вас, – едва слышно произнесла Мелита.
Она почувствовала, как сильно забилось у нее сердце, когда горничная кивком дала ей знак следовать за собой и Мелита оказалась в большой, залитой солнечным светом комнате, изысканно меблированной и благоухающей ароматом лилий.
У камина на софе сидела женщина, и рядом с ней в довольно непринужденной позе расположился мужчина моложавой и весьма смазливой наружности. Но взгляд Мелиты был устремлен главным образом на женщину, оказавшуюся совсем иной, чем она ожидала ее увидеть.