Тепла хватит на всех 3 (СИ)

— Чтобы вы понимали, — вмешалась Светлана. — Ядерные ракеты уже были в воздухе. Да, дошло и до этого! Полётное задание для стратегических ракет было отменено со стороны России и США в последний момент. В Китае они не смогли добраться до контура принятия решений, а ядерные объекты, принадлежащие Франции и Великобритании, были уничтожены превентивным ударом. Включая подводные лодки, стоящие у пирса… так что совсем без ущерба, увы, не обошлось. До сих пор весь мир помогает в восстановлении и дезактивации Лазурного побережья и бывшего района Лондона.
  
Некоторое время я молчал, переваривая сказанное. Ограниченный ядерный конфликт… ну ничего ж себе тут дела творились!
— Что это за существа? Вы расскажете? — спросил я.
Сергей Сергеевич и Светлана Юрьевна переглянулись. Сидевшая рядом с ними доктор посмотрела на них и впервые вмешалась в разговор.
— Думаю, будет проще, если вы сами всё увидите, Женя, — сказала она.
Руководитель «Севера» потянулся куда-то за пределы поля зрения камеры, и через секунду изображение на мониторе исчезло. Ещё через пару секунд экран снова посветлел и на нём появилось что-то вроде медицинского кабинета с белыми стенами и кучей разной аппаратуры. Напротив камеры сидел, пристёгнутый огромными стальными браслетами к креслу один очень известный человек. Конечно, я сразу узнал его: основатель крупнейшей социальной сети на планете. Курчавые светлые волосы, стеклянистые глаза навыкате.
— Вы за это поплатитесь! — шипя, выпалил он на английском.
Где-то за кадром послышалось шипение. Порыв ветра пошевелил волосы миллиардера. А потом его лицо раскололось, обнажая чешуйчатую шкуру, вертикальную прорезь носа, тонкие зеленоватые губы. Какое-то время он продолжал шипеть. А потом, осознав, что его истинная природа раскрыта, вдруг осклабился, высунул длиннющий язык и его откусил. На его грудь хлынул поток сине-серой жидкости, должно быть, заменяющей этому существу кровь.
— Мы открыли способ, каким образом можно снять их маскировку, — сказал за кадром голос Людмилы. — Запах крови ребёнка, строго определённого возраста. Они не в состоянии противостоять своим рефлексам. Именно таких детей они ищут для того, чтобы отложить свои личинки. Потом они прорастают внутри, и ребёнок вырастает уже не человеком.
Я молчал, глядя на то, как чешуйчатое создание бьётся в конвульсиях.
— Зачем он это сделал? — спросил я. — Откусил себе язык?
— Дело в том, что основание их языка напрямую связано с их центром высшей нервной деятельности. Такие травмы неизменно приводят к гибели. Так что он покончил с собой.
Изображение умирающего чудища замерло. Потом вовсе исчезло. На экране снова появились сотрудники «Севера».
— Мы называем их рептилоиды. Но это просто дань теории заговоров и фольклору. Привычка, если хотите. В реальности они имеют мало общего с рептилиями. Скорее, их биология близка паразитическим нематодам. Только очень развитым.
— Предвижу ваши вопросы, — сказал Сергей, улыбнувшись. — Нет, ни одного рептилоида захватить живём у нас не получилось. Их вообще оказалось не так уж много. Не больше тысячи. Точнее, девятьсот тридцать девять, на настоящий момент. И у нас есть основания полагать, что это предел.
— Очень жаль… — сказал я.
— Нам тоже, — вздохнул Сергей. — Мы даже пытались их реанимировать. Потом считать структуру мозга, чтобы извлечь нужную информацию. Увы, всё тщетно. Так что мы знаем о них не так уж много, хотя вот уже несколько лет специальная международная комиссия занимается изучением их пребывания на Земле. Одно нам известно совершенно точно: это существа неземного происхождения.
— Кто ещё? — спросил я. — Где ещё они были? Куда внедрились?
— Некоторое время в Соединённых Штатах как минимум один рептилоид всегда был рядом с президентом этой страны. Именно он контролировал принятие ключевых решений. Так было по крайней мере на протяжении всего двадцать первого века. И, вероятно, большей части двадцатого. При этом сам президент оставался человеком. Они думали, что таким образом отлично маскируют своё влияние.
— Подождите… получается, президент Трамп прервал эту традицию? Поэтому на его избрание была такая бурная реакция? — уточнил я.
Сергей и Светлана переглянулись, улыбнувшись.
— О, нет, — сказала она, помотав головой. — Традиция не прерывалась. Глядите.
Экран снова мигнул. Теперь в том самом белом кабинете, прикованный к креслу сидел очень известный бизнесмен. Основатель компании, производящей электромобили и большой энтузиаст освоения космоса.
— Ого! — вырвалось у меня.
Дальше произошло то, что я уже видел: треснуло лицо, появилась чешуйчатое рыло. Попытки докторов и персонала предотвратить откусывание языка, которые ни к чему не привели — каким-то образом существо всё равно убило себя, будучи скованным по рукам и ногам.
— Вот ещё несколько представителей.
На экране замелькали лица. Известные филантропы, финансировавшие неправительственные организации. Европейские и японские монархи. Много кто.
— Что им было нужно на Земле? Удалось понять? — спросил я.
— А вы, как говорится, зрите в корень! — ответил Сергей; они с коллегами снова появились на экране. — Есть несколько теорий. Одна из самых популярных — теория цивилизационного паразитизма. Она, кстати, объясняет полное отсутствие контактов с другими цивилизациями. А ведь космос совсем не пустое место, как мы совсем недавно убедились, верно, Женя? — улыбнулся он.
— Вероятно, нас долгое время считали заражёнными, — продолжила Светлана. — Планета находилась на карантине или что-то в этом роде.
— Они управляют развитием цивилизации особенным образом, чтобы обеспечить своё размножение, — снова заговорил Сергей. — Совсем как паразитические грибы в организме насекомых. Или паразитические черви в моллюсках. Их задача — довести жертву до уровня выхода в космос, с самыми примитивными технологиями. А потом затормозить прогресс. Завести в тупик теоретическую физику. Не дать науке двинуться дальше. Именно для этой цели создавалась Стандартная Модель. Были потрачены колоссальные деньги на ЦЕРН и другие проекты.
— Но почему? Зачем тормозить? Разве не эффективнее распространяться, путешествуя так, как «Север»?
— Технологии таких путешествий неразрывно связаны с созданием настоящего искусственного интеллекта и квантовыми вычислениями, — ответил Сергей. — А такой интеллект, по модели, построенной Васей, даже без подсказок находит паразитов.
— Они не спешат, — продолжала Светлана. — Нам удалось добыть образцы их спор. Они могут оставаться активными в течение миллионов лет!
Я похолодел.
— Подождите… получается, они могли быть и на «Севере»⁈ — спросил я.
— Абсолютно исключено! — улыбнулся Сергей. — Их споры — это самое ценное, что способен произвести организм рептилоида. Они лично закладывали их во все космические аппараты, которые так или иначе должны были попасть за границы нашей системы, соблюдая особые ритуалы. По понятным причинам, к «Северу» ни один из них даже близко не приближался, мы это проверили и проконтролировали.
— Вроде таких зондов было запущено не так много… пара «Вояджеров»… Кажется, всё? — спросил я.
— Официально да. А вот неофициально… неофициально значительная часть экономики Земли работала на такие запуски! — сказал Сергей. — Всё это продолжает расследоваться. Например, они специально запустили нейросети, имитирующие подлинный искусственный интеллект, чтобы отвлечь ресурсы от его разработки. Создали технологию блокчейн, чтобы блокировать объединение вычислительных мощностей для других целей. Даже марсианские программы с гигантскими многоразовыми ракетами были рассчитаны на то, чтобы человечество и не мечтало о дальнем космосе. Заморозить технологии. Дать ощущение движения вперёд, при этом, по сути, заморозив развитие.
  
— Однако такое управляемое торможение не вечно и не идеально, и они это прекрасно понимали, — продолжала Светлана. — Наши специалисты считают, что, как только рептилоиды обнаруживают реальную опасность дальнейшего технологического развития, активируется программа уничтожения цивилизации.